изрядно помятый, но живой, показался Инди. Без своей любимой шляпы, но живой! Прихрамывая, он доковылял до края пропасти и заглянул вниз через спину отца. Услышав над ухом чье-то сомнение, профессор испуганно оглянулся.
– О, мой мальчик! А я думал, что ты погиб! – воскликнул старый Генри и заключил сына в объятья.
– Да, отец, еще немного, так бы и случилось. – Инди успокаивающе похлопал отца по спине. Когда в последний раз старый Генри обращался к нему с такой теплотой? Инди и припомнить не мог. Саллах и Броди деликатно молчали, радуясь, что примирение отца и сына наконец-то произошло. Единственное, что они не могли понять, как Инди удалось спастись.
– Ну, сын мой... – Генри отстранился от сына, чтобы еще раз посмотреть на него. – Ну-с, похвально, молодец. Идемте, идемте, друзья мои.
Силы покинули Инди, и он устало опустился на дорогу. Профессор оглянулся.
– Ну что ты там расселся, пошли скорее!
Но Инди не торопился – ему нужно было перевести дух. В лицо дунул порыв горячего воздуха, и вдруг, откуда ни возьмись, к ногам его подкатилась потерянная фетровая шляпа – так верный пес возвращается к своему хозяину. «Что ж, мне и впрямь пора», – подумал Инди, нахлобучивая шляпу на голову.
Глава 15
...Донован и Эльза вместе с остатками колонны медленно продвигались по маршруту, указанному на карте профессора Генри. Сейчас они въехали на плато, с которого открывался обширный вид на пустыню, испещренную окаменевшим песчаником.
Донован с Эльзой вышли из машины, приказывая колонне остановиться. Донован вытащил бинокль и начал обозревать местность.
– Наконец-то! – радостно вздохнул он. – Вот он – Каньон Полумесяца.
Эльза взяла из его рук бинокль и посмотрела в ту же сторону. Сверху отчетливо можно было увидеть плавно уходящую вниз горную расщелину, а рельеф ее хребта действительно имел форму полумесяца. Если верить тексту на плите и рыцарском щите, где-то там в расщелине стоит храм, в котором и спрятана Чаша Грааля...
...Саллах собрал разбредшихся лошадей, в том числе и скакуна, угнанного Инди. Где-то в глубине души Саллах все еще надеялся найти верблюдов, чтобы умаслить зятя, но это потом, не теперь. Сейчас их ждали более важные дела. Друзья забрались на лошадей и отправились в сторону Каньона Полумесяца. Во главе процессии шел профессор Генри – кому, как не ему было знать этот маршрут!
Инди машинально потрогал левую щеку – он здорово поранился о гусеницы танка. Рана перестала кровить, но щеку больно дергало. Когда все заживет, появится очередной шрам. У него уже этих шрамов – не счесть. Зато живой...
...У входа в расщелину наши друзья увидели брошенную колонну, включая машину Донована. Расщелина оказалась слишком узкой для машин, а для лошадей в самый раз.
Двигаясь цепочкой по темному ущелью, через некоторое время всадники выехали на открытую местность, спрятанную среди гор. Прямо перед ними, переливаясь на солнце, возвышалось грандиозное сооружение – остатки древнего города, сокрытого от человеческих глаз. Это был огромный, выбитый прямо в скале портик, в греческом стиле, высотой в 50 метров, с рядом величественных колонн и широченной лестницей.
Всадники спешились, поднялись по ступенькам и замерли перед огромным прямоугольным порталом. Первыми вошли Инди с Саллахом – у них были пистолеты. Сначала они проследовали по длинному петляющему коридору – его отвесные каменные стены служили лишним подтверждением, что друзья попали внутрь скалы. Потом, где-то впереди, там, где кончался коридор, они услышали немецкую речь. Друзья тихонько подошли ближе и заглянули за угол. Им открылся вид на огромное храмовое помещение, с рельефными рисунками по стенам и каменным полом, с металлической печатью посередине. В глубине храма находилась вторая лестница, ведущая куда-то вверх. Вдоль этой лестницы, по обе ее стороны, стояли каменные фигуры рыцарей, а вход-портал сторожили два грозных каменных льва. У подножия лестницы, спиной к нашим друзьям, стоял Донован, кто-то еще в белых одеждах, несколько немецких солдат и полтора десятка турок.
Инди, его отец, Саллах и Броди спрятались за выступающий фрагмент стены и притаились. Они видели, как от группы отделился турецкий солдат с мечом наготове – он медленно и боязливо поднимался по ступенькам. Снизу немецкий солдат держал несчастного турка под прицелом.
Обливаясь потом и дрожа от страха, солдат вошел в верхнюю галерею. Тускло поблескивая, отовсюду со стен свисала паутина. Из-за темноты солдат не сразу заметил, что в нескольких шагах от него лежит на полу его собрат – глаза того были закрыты, рот распахнут, как у мертвеца. Турок наклонился и только сейчас сообразил, что голова лежит отдельно от туловища. Крепко сжимая перед собой меч, турок выпрямился и сделал несколько шагов вперед. Затем он почувствовал порыв ветра – беспокойно затрепетала на стенах паутина, а потом раздался громкий свистящий звук. Солдат и опомниться не успел, как что-то громко лязгнуло, меч вылетел у него из рук и...
Порыв ветра с верхней галереи долетел даже до укрытия, где прятались наши друзья. Инди напряженно гадал – что же там происходит. А потом, когда вниз по лестнице из галереи скатилась голова убитого турка, все стало ясно. Когда же человек в белых одеждах обратил к Доновану объятое ужасом лицо, Инди вдруг увидел, что это Эльза.
– Гельмут, выводи следующего добровольца, – приказал Донован своему солдату.
Броди не выдержал этой ужасной картины, отвернулся... и столкнулся лицом к лицу с немецкими солдатами. Наших друзей разоружили и повели к Доновану. Тот взмахом руки приказал освободить несчастного добровольца.
– Откуда ты взялся? – вырвалось у Эльзы.
– Я всегда откуда-нибудь да берусь, – усмехнулся Инди.
– Доктор Шнайдер, – вмешался Донован. – Дайте дорогу мистеру Джонсу. Он отправляется за Чашой Грааля.
Инди громко расхохотался.
– Вы что-то имеете против? – Донован вскинул брови. – Неужели вы не хотите войти в историю?
– Как фашистский прихвостень? – усмехнулся Инди.
Донован поморщился.
– Как однобоко вы мыслите. Нацистам Чаша Грааля нужна, чтобы завоевать мир. А мне она нужна для себя лично.
Инди с отцом перекинулись взглядами. Этот человек – сумасшедший, подумали они.
– Да, да, я хочу получить жизнь вечную, – продолжал Донован. – Гитлер стремится к мировому господству, но на том свете ему это ни к чему. Он все равно умрет. А я хочу здравствовать вечно. – Донован вытащил пистолет и наставил его на Инди. – Чаша Грааля должна принадлежать мне. Подите и принесите ее.
Инди не сдвинулся с места.
– Предупреждаю, что, убив меня, вы ничего не добьетесь.
– А знаете, ведь вы правы. – Донован перенаправил пистолет и выстрелил в профессора Генри, ранив его в бок. Профессор охнул и начал заваливаться на Инди, тот подхватил его.
– Отец, отец!
– Сынок... – профессор обмяк на руках сына.
– Что вы делаете! – закричала Эльза и загородила собой обоих Джонсов.
– Прочь! – заорал Донован.
Подбежали Броди с Саллахом: они аккуратно положили профессора на пол – из раны хлестала кровь. Инди наклонился над отцом, расстегнул ему рубашку и попытался заткнуть рану носовым платком. Он посмотрел на Донована, готовый разорвать его на куски.
– Спокойно, – предупредил Донован. – Я вас пристрелю, и что дальше? Кто будет вытаскивать вашего отца? Теперь его спасет только Чаша Грааля. И если вы не верили в ее целительную силу – время пересмотреть свои взгляды.
В своей жизни Инди сталкивался с самыми невероятными вещами. Но, если честно, он не очень-то верил в существование Чаши Грааля и, тем более, в ее способность даровать бессмертие. Но если он не отправится за ней, Донован убьет отца, а Саллаха Броди пошлет в галерею. Этого он не мог допустить.
Солдаты расступились, освобождая Инди дорогу. Он начал подниматься по лестнице. С собой у него остался дневник отца и лассо – хорошо, что хоть это у него не отняли. Инди раскрыл дневник на странице, где были описаны испытания.
– Первое испытание... «Дыхание Бога... Этот путь может пройти только смиренный...» – Инди посмотрел на грозных каменных львов, сторожащих портал, и вдумчиво повторил: – Этот путь может пройти только смиренный...
Возле входа в галерею он оглянулся на отца – слава богу, тот еще дышал. Этот путь может пройти только смиренный... только смиренный, грустно повторил он и вошел в галерею. Первое, что он увидел, два обезглавленных трупа...
В это время, у подножия лестницы, вторя мыслям сына, старый Генри прохрипел: «...Пройдет только смиренный... пройдет только смиренный...»
...Глаза уже привыкли к темноте. Инди держал перед собой дневник, задевая им паутину, и все повторял загадочные слова, пытаясь понять их сокровенный смысл. Одновременно слух его пытался уловить малейший звук, малейшее движение, и слова из дневника он повторял уже как мантру, как заклинание, словно ожидая, что ответ сам выйдет на поверхность... Потом Инди начал импровизировать.
– Смиренный... Смиренный человек – это тот, кто преклоняется перед Богом... преклоняется перед Богом... – Он почувствовал, как массы воздуха в галерее пришли в движение... – Преклоняется перед богом... – Ощутив резкое дуновение, Инди, пронзенный догадкой, крикнул: – На колени! – И едва он рухнул на колени, как услышал громкое скрежетание над головой и еще где-то сбоку.
Все, что случилось дальше, заняло буквально доли секунды. Инди увидел рядом с собою машину, зубчатые деревянные колеса которой от его шагов пришли в движение. Со стены свисала веревочная петля: Инди быстро подтянул ее и накинул на механизм, застопорив его.
Теперь он понял, что произошло. Ему чуть не снесло голову двумя металлическими дисками – один выехал из отверстия в стене, а второй – из щели на полу. Инди был в секунде от смерти.
– Я прошел! – крикнул Инди, обращаясь ко всем оставшимся возле лестницы.
И он был услышан.
– Пока наши дела идут неплохо, – крикнул в ответ Донован.