Инди присел возле камина. На стене перед ним висела небольшая старинная картина: распятый Христос, а в его ногах – женщина по имени Экклезия, символ церкви, восседающая на причудливом животном, помеси крылатого человека, льва, быка и орла, которые, в свою очередь символизировали евангелистов Матвея, Марка, Луку и Иоанна. Из ран Христа сочилась кровь, и Экклезия собирала ее в чашу.
Инди повернулся к Броди:
– А вы верите?
– Во что? – переспросил тот.
Инди не ответил, заглядевшись на вторую картину перед входом на кухню: два рыцаря сорвались с отвесной скалы, причем один летел вниз, а второй шел по воздуху, протягивая руки к парящей над землей Чаше Грааля.
Инди оторвал взгляд от картины.
– Я имею в виду, верите ли вы в существование Чаши Грааля.
– Искать Чашу Христа означает прежде всего наше желание обрести Бога в душе, – сказал Броди. – Если хотите услышать от меня какие-то факты, то у меня их нет. Да и в моем возрасте я уже готов многие вещи принимать на веру.
Инди кинул взгляд на стол и натолкнулся на взгляд отца, который смотрел на пего с фотографии. Давно это было – отец еще не был седым, а был темноволос, с густой бородой и усами, которые только подчеркивали его хмурую задумчивость. Инди отодвинул бумаги, чтобы рассмотреть фото целиком. Рядом с отцом стоял он, Инди, маленький неулыба, и смотрел не в камеру, а куда-то в сторону, словно ему хотелось вырваться и убежать от собственного отца. А ведь тогда еще жива была мама. Инди еще крепче сжал в руке отцовскую тетрадь.
– Маркус, позвоните Доновану и скажите, что я согласен лететь в Венецию, – сказал он.
– Тогда мы летим вместе, – заключил Броди.
В Нью-Йоркском аэропорту их ждал двухмоторный самолет с логотипом Уолтера Донована – он же привез их сюда на своем лимузине.
– Итак, мы прилетим в Венецию. А что дальше? – спросил Броди у Донована, пытаясь перекричать шум мотора.
– Не беспокойтесь, – ответил с заднего сиденья машины Донован. – Там вас встретит доктор Шнайдер.
– Понятно.
– И еще – у меня в Венеции своя квартира. Она в вашем полном распоряжении. Доктор Джонс... – обратился Донован к Инди. – Желаю успехов. Будьте осторожны, и никому не верьте.
Инди молча кивнул и вылез из машины.
Инди никогда не верил, что Чаша Грааля существует, он просто отправлялся на поиски отца. То, что Донован финансировал эту поездку, было счастливым совпадением.
Летели они с несколькими остановками – на Ньюфаундленде, на Азорах и в Португалии. Всю дорогу Инди неотрывно изучал отцовский дневник. Генри Джонс- старший скрупулезно записывал все, что касалось Чаши Грааля: древние легенды и средневековые поэмы, рассказы о крестоносцах и битвах, которые они вели. Были тут подробные карты, на одной из которых, кстати, было место, помеченное как горная дорога. Были там и наброски различных препятствий, которые могут встретиться на пути к Чаше. Кроме этого Генри Джонс записывал свои размышления о духовной сущности этой реликвии.
На одном из разворотов Инди увидел отцовской набросок витража, изображающего рыцаря со щитом, а на щите был крест – нижняя его часть очень напоминала фрагмент креста, увиденного им на плите в апартаментах Донована. На других страницах Генри Джонс упоминал о том, что римские цифры III, VII и X напрямую связаны с витражом и с изображением рыцаря, но каким образом они связаны, Инди так и не смог понять. Чего только не было в этом дневнике! Рисунки львиных скульптур на верху какой-то лестницы, и снова – на целый разворот – фигурки львов, служивших капителями на каменных колоннах. А потом из дневника выпал оттиск. Верхняя половина была пуста, а нижняя идеально совпадала с куском плиты, хранящейся у Донована. Поскольку оттиск был сделан в натуральную величину, Инди не сомневался, что профессор сделал его собственноручно.
Стоит заметить, что почерк у отца был неразборчивый, читать его было трудно. Ничего удивительного – какой характер, такой и почерк.
...Венеция – бальзам для души. Инди очень любил и понимал Венецию. Оп бывал там неоднократно, любил древнюю архитектуру этого города, испещренного каналами с перекинутыми через них мостиками, любил венецианские гондолы, самый прекрасный вид городского транспорта. Поэтому Инди с удовольствием прокатился в компании Маркуса Броди на гондоле до причала площади Сан Марко.
– Ах, Венеция, – мечтательно вздохнул Инди, вылезая на берег.
– Ну да, – рассеянно пробурчал Броди из-под нахлобученной на глаза шляпы. Он решил подражать Инди и тоже надел широкополую шляпу, только черную, и такой же серый костюм.
Следом за друзьями гондольер нес два чемодана.
– И как мы узнаем этого доктора Шнайдера? – спросил Броди, прервав мечтательный ход мыслей друга.
– Не знаю. Может, он нас сам узнает?
Они уже вышли на тротуар, когда их окликнул женский голос:
– Доктор Джонс!
На причале стояла длинноволосая блондинка в темно-серой юбке и таком же пиджаке.
– Вообще-то я вас сразу узнала, – с улыбкой произнесла незнакомка, подойдя ближе. – Доктор Джонс, у вас глаза вашего отца.
– Да, и мамины уши, а все остальное возьмите себе, – с очаровательной развязностью ответил Инди.
– Жаль, что лучшие части вашей персоны уже разобраны, – рассмеявшись, парировала девушка.
Инди показалось, что у нее австрийский акцент, но он точно не был уверен.
– А вы – Маркус Броди? – спросила девушка и протянула ученому руку.
– Совершенно верно. Или просто Маркус, – ответствовал тот, приподняв шляпу.
– Эльза Шнайдер.
– Очень рад, очень рад.
Обычно Инди не любил сюрпризов, но этот был из числа приятных. Доктор Шнайдер оказался особой женского пола.
Глава 4
Эльза сообщила друзьям, что поселилась в апартаментах Уолтера Донована, поэтому какое-то время они будут соседями.
Разложив багаж по своим комнатам, Маркус Броди и Инди отправились вместе с Эльзой на прогулку вдоль канала. Они ходили уже довольно долго, но девушка совсем не устала, и, по мнению Инди, это был большой плюс. Эльза рассказала, при каких обстоятельствах пропал Генри Джонс.
– Мы пошли в библиотеку. Ваш отец долго рылся в книгах и нашел какую-то подсказку касательно рыцарской могилы. Он радовался как мальчишка!
– Не может быть, чтобы этот Аттила [Аттила (406-453) – вождь гуннов, один из величайших правителей варварских племен, когда-либо вторгавшихся в Римскую империю. Аттила был груб, раздражителен, свиреп, а при ведении переговоров настойчив и безжалостен.] умел радоваться, – удивился Инди. – Он не радовался как мальчишка, даже когда им был.
– Да, а потом он пропал, – грустно заключила Эльза.
Вот они свернули к небольшому мостику, возле которого разложила свой товар цветочница. Улучив момент, Инди выхватил из ее корзины маленький цветок и протянул его Эльзе:
– Freulein, вы позволите мне эту вольность?
– Обычно я такого никому не позволяю.
– Признаюсь, я себе тоже.
– Тогда только в виде исключения.
– О, вы меня осчастливили. Секундочку... – сказал Инди и вставил цветок в петлицу ее пиджака.
– Мне уже грустно, – проговорила Эльза. – Ведь к завтрашнему утру цветок завянет.
Броди хмуро вышагивал по мосту следом за парочкой.
– Я, конечно, прошу прощения, – сердито сказал он, – но мы тут по делу.
– Разумеется, – ответила Эльза. – Мы гуляем целенаправленно. И еще вот что... – сказала она и вытащила из кармана листок. – Когда мы были в библиотеке, ваш отец послал меня в зал картографии за древним планом Венеции. А когда я вернулась, профессора уже не было, он исчез вместе с бумагами. Но на полу валялся этот вот листок. – И она протянула его Инди.
Инди посмотрел на него и передал Броди.
– Опять римские цифры, – пробормотал он.
– Вот мы и пришли, – сказала Эльза, указывая на большое мраморное здание посреди широкой площади. По фасаду здания шли высокие колонны с роскошными лепными капителями. Однако окна по большей части были заделаны, а по обе стороны арочной двери зияли пустые ниши, словно оттуда убрали статуи.
– Не очень-то похоже на библиотеку, – заметил Инди. – Может, это бывшая церковь?
– Совершенно верно, – ответила Эльза. – Давайте войдем.
Их шаги гулко отдавались под высокими сводами. От стены до стены тянулись бесконечные книжные полки, возле которых в поисках нужной литературы бесшумно копошились читатели.
Жестом Эльза предложила пройти дальше, в следующее помещение, в котором еще более высокие потолки позволили разместить сразу два этажа библиотеки – читальный зал и служебный. В стене напротив двери был витраж, по обе стороны которого стояли две мраморные колонны.
– Эти колонны были привезены крестоносцами из разграбленной Византии, – пояснила Эльза.
На витраже были изображены фигуры в молитвенных позах, а в центре стоял рыцарь со щитом. Чтобы оградить эти реликвии от досужих рук, перед ними поставили медные столбики с натянутыми между ними пухлыми шнурами из красного бархата.
– Библиотека скоро закрывается, – сказала Эльза. – Я пойду и договорюсь, чтобы нам разрешили остаться.
И девушка удалилась, цокая каблучками.
Инди завороженно смотрел на колонны с капителями в виде львиных голов. А потом на витраж, а потом снова на колонны...
– Маркус, – тихо произнес он, – я уже видел этот витраж прежде.
– Где?
– В отцовском дневнике. – Инди вытащил из кармана тетрадь и нашел нужную страницу. – Вот, убедитесь.
Броди замер, молча сверяя рисунок витража с оригиналом.
– Смотрите, – вдруг сказал он, – на витраже те же самые римские цифры, что на его записке из библиотеки.
И действительно: на свитках, расположенных под фигурой рыцаря и двумя женскими фигурами, были изображены те самые три римские цифры.
– Похоже, отец приблизился к какой-то разгадке, – задумчиво произнес Инди.
– Ну да. Мы знаем, откуда он взял цифры, но не знаем, для чего они.
Услышав приближающееся цоканье каблучков, Инди быстро проговорил: