Беллок посмотрел в том же направлении, что и Дитрих. Сквозь облака пыли к ним шел мужчина в черном кожаном плаще, черном костюме и черной шляпе на голове. Глядя на него, Беллок подумал, что этому человеку, должно быть, очень жарко. Избегая столкновений с рабочими, Арнольд Тот приблизился к Беллоку и двум офицерам, посмотрел на них сквозь очки в стальной оправе и, подняв правую руку, сказал:
– Хайль, Гитлер.
Беллок вздрогнул, увидев на ладони Арнольда Тота страшный шрам, след ожога, полученного им в Непале. Наконечник оставил отпечаток, с которого Тот сделал слепок. С этого слепка была сделана модель наконечника. С ее помощью Белок нашел «Комнату с картой» и надеялся найти Источник душ.
Тот улыбнулся, глядя на Беллока. Как ни хотел он найти Источник душ и Ковчег Завета, ему была противна мысль, что Тот будет допрашивать Марион Рейвенвуд.
Вместе с Инди и Саллахом мимо дюн шагали десять человек, с лопатами и кирками за плечами. Попросив их подождать внизу, Инди взобрался на вершину холма и осмотрелся. Отсюда до места, где Беллок надеялся найти ковчег, было рукой подать. Там ковырялись в песке сотни рабочих, и множество солдат следили за ними. Он был уверен, что при таком размахе работ и плохой видимости из-за поднятых ветром песчинок и пыли, никто не обратит внимания на его раскопку.
Заложив пальцы в рот, Инди свистнул. По этому сигналу Саллах и набранные им рабочие стали подниматься на холм. Чтобы никто из солдат ничего не заподозрил, Инди и Саллах поставили на вершине теодолит. Для солдат это означало, что работы ведутся на законном основании.
Инди первым копнул песок. Следом за ним за работу принялись Саллах и десять рабочих. Хотя Инди беспокоился о судьбе Марион и своей собственной – ведь немцы могли обнаружить его раскопку, – он все время находился в возбужденном состоянии. Как никак он стоял на пороге археологического открытия векового значения. У него не было другой мысли, кроме абсолютной уверенности, что Ковчег находится у него под ногами.
Весь день прошел в работе. Находящиеся поблизости солдаты, бросив на них один взгляд, больше не обращали внимания.
Рабочие копали и выносили песок в корзинах. Они постепенно опускались все ниже.
Солнце садилось. Подул ветер. Инди, поднявшись наверх, видел, как солдаты возвращаются в лагерь. Быстро стемнело. Он снял халат и тюрбан и остался в своей обычной одежде. Вспомнив про шляпу, он надел и ее и сразу почувствовал себя лучше.
Чтобы работать в темноте, зажгли факелы. Ветер подул сильнее, небо заволокли тучи. Кое-кто из рабочих стал с опаской посматривать вверх. Некоторые бормотали вполголоса молитвы.
Инди опять поднялся наверх. Где-то вдали ударила молния, через несколько секунд загремел гром. Когда молнии стали сверкать чаще, он подумал, что, наверное, пора прекратить работы. Как бывший бойскаут он знал, как опасно находиться во время грозы на открытой местности. Но желание поскорее докопаться до Ковчега было настолько сильным, что он решил продолжить работы.
Снизу до него донесся голос Саллаха:
– Инди, мы нашли камень!
Инди спустился вниз и стал на коленях разгребать руками песок. Вдруг он почувствовал, что его руки шарят по твердой поверхности.
– Разгребайте песок руками! – приказал он рабочим.
Рабочие опустились на колени и принялись разгребать песок. Вскоре стало ясно, что это не простой камень, а прямоугольная глыба.
– Очень хорошо! – сказал Саллах. – Ты понимаешь, Инди, что это значит?
Где-то над головой прогремел гром. Инди, словно он был глухой, приказал:
– Принесите ломы!
При вспышках молний рабочие втиснули острые концы ломов в желоба вокруг прямоугольной каменной плиты и попытались приподнять ее. Она не поддалась даже на миллиметр.
– Все разом, дружно! – закричал Саллах.
Саллах чувствовал, как напряглись все мышцы его тела. Плита чуть-чуть приподнялась. Спустя несколько секунд под ней открылась черная прямоугольная дыра. Бросив ломы, рабочие руками отодвинули плиту в сторону.
Саллах, взяв факел и встав на колени, вместе с Инди смотрел в черную дыру.
В ту же секунду над холмом сверкнула молния, и они увидели голову чудовища с зубастой пастью. Саллах вскрикнул и отпрянул. Инди даже не шелохнулся. Он сразу догадался, что перед ними огромная статуя бога Анубиса, у которого была голова шакала и тело человека. В Древнем Египте его почитали как владыку царства мертвых.
На глубине около десяти метров виднелся большой зал, по углам которого стояли четыре статуи бога Анубиса. С поднятыми вверх руками они поддерживали потолок. В дальнем конце зала был жертвенник, каменная платформа, на которой лежал огромный каменный параллелепипед. На его передней грани были вырезаны какие-то иероглифы. Казалось, пол покрыт каким-то черным ковром.
– Слушай, Инди, – сказал Саллах, – тебе не кажется, что пол движется?
– Дай мне факел, – сказал Инди.
Инди бросил факел вниз. Оттуда послышалось шипение – весь пол был покрыт змеями. Отпрянув назад, Инди тихо проговорил:
– Змеи. Почему здесь непременно должны были быть змеи?
– Они ядовитые, – приглядевшись, сказал Саллах. Посмотрев на Инди, он бодро сказал:
– Полезай первым.
Глава 12
Прислонившись к столбу, Марион задремала. Но тотчас проснулась, почувствовав, что чьи-то руки коснулись ее головы.
Беллок развязал узел на затылке, вынул кляп у нее изо рта и затем развязал веревки, которые стягивали ее руки. Слуга, который принес на подносе тарелки с едой и кувшин с водой, поставил их на столик.
Марион никак не могла встать на ноги. Поэтому она на четвереньках подползла к входу и приоткрыла полог палатки. Перед ней тотчас вырос солдат с винтовкой в руках. Марион отступила назад.
– Если бы вы попытались бежать на своих двоих, – с небрежной иронией сказал Беллок, – то вам потребовалось бы три недели, чтобы дойти до какого-нибудь жилья в любом направлении.
Все еще стоя на коленях, Марион смотрела то на Беллока, то на слугу, который быстро вышел из палатки. Марион с трудом встала и, отряхнув песок с коленей и рук, села за столик напротив Беллока. Взяв с тарелки кусок хлеба, она стала жадно есть.
– Я должен извиниться за грубое обращение с вами, – произнес Беллок.
С набитым ртом Марион огрызнулась:
– Правда? Почти сутки без воды и без пищи. Что за люди ваши друзья?
– Чтобы делать мою работу в данном месте и в данное время, я вынужден мириться с неизбежным злом. – Беллок повернулся, достал с полки картонную коробку и положил ее на колени. – Но даже в пустыне, при хороших связях, разумеется, мы можем вести цивилизованный образ жизни.
Открыв коробку, Беллок достал из нее шикарное белое платье. Марион, все еще поглощенная едой, мельком посмотрела на платье и, пожав плечами, сказала:
– Оно красивое.
– Мне бы очень хотелось видеть его на вас. – Беллок заглянул ей в глаза.
Марион звонко расхохоталась. Потом сказала:
– Мало ли что вам хотелось.
Беллок продолжал пристально смотреть на нее. Вспомнив ситуацию, в которой она оказалась, Марион решила уступить. Положив недоеденный кусок хлеба на тарелку, она встала и сказала:
– Хорошо, я его надену.
Шагнув к Беллоку, она схватила платье и приложила его к груди. По-видимому, с размером он угадал. Беллок достал из коробки белые туфли на высоком каблуке и протянул их Марион. С платьем и туфлями в руках она пошла к ширме, и, обернувшись, спросила:
– Какие вина вы тут пьете?
– У нас не так много времени, – сказал Беллок. Подойдя к бюро, он достал из ящика флакон с одеколоном. Посмотрев в зеркало, стоявшее на бюро, спрыснул одеколоном шею и подбородок. Затем, достав из другого ящика бутылку вина, он сказал:
– Скоро они придут сюда и начнут бить вас. Я не смогу остановить их. Но вы могли бы сообщить мне кое-какую информацию. Воспользовавшись ею, я мог бы защитить вас.
– Все, что я знаю, я уже сказала, – ответила Марион из-за ширмы. – Я не испытываю чувства преданности к Джонсу. Я не получила от него ничего, кроме неприятностей.
Марион вышла из-за ширмы походкой манекенщицы, несмотря на то, что высокие каблуки увязали в песке. Она улыбнулась Беллоку. Белое шелковое платье с красными розами было ей к лицу.
– Марион, – вкрадчиво сказал Беллок, – вы прекрасны.
Казалось, он не обратил внимания на то, что, садясь за столик, она положила с краю одежду, которая была на ней до этого. Одежда прикрывала серебряный нож.
По-прежнему улыбаясь и глядя в глаза Беллоку, Марион сказала:
– Мне кажется, присутствие посторонних здесь излишне.
Не говоря ни слова, Беллок встал и, выйдя из палатки, сказал солдату, что он свободен.
Вцепившись в веревку, Инди повис над террариумом. Наверху Саллах следил за тем, чтобы веревку опускали, как можно медленнее. В кобуре у Инди был пистолет, который ему достал Саллах вместо украденного «Смит и Вессона», но против тысячи змей он был так же бесполезен, как и духовое ружье.
Инди сильнее вцепился в веревку, когда приблизился к статуе бога Анубиса. Он уперся носками сапог в пасть шакалу и оттолкнулся от статуи, чтобы опуститься возле ее подножия.
– Отпускайте веревку медленнее, – командовал Саллах. – Осторожно, осторожно! – Посмотрев вниз, он увидел, что Инди болтается возле статуи. – У тебя все в порядке, Инди? – спросил он.
Тот не ответил. Он искал глазами место, куда бы он мог опуститься. Вниз уже были сброшены пятнадцать факелов, чтобы освещать и отпугивать змей от этого места.
И тут случилось непредвиденное. Травившие веревку рабочие потеряли равновесие, и Инди свалился на пол с метровой высоты. Он упал на бок, перевернулся на живот и лицом к лицу столкнулся с раздувшейся коброй.
У Инди дрожали мускулы лица и губы, от страха сперло дыхание. Кобра медленно качалась из стороны в сторону. Инди, глядя ей в глаза, медленно – сантиметр за сантиметром – отползал от нее.
Он вспомнил, что предварительно они опустили вниз цистерну с бензином, ведро и насос. Поднявшись, он распихал ногами змей вблизи себя и, посмотрев вверх, крикнул: