Инша-Аллах (волей Бога), мы победим». Боевым кличем лиги, а к концу войны и обычным приветствием, стал клич «Пакистан зиндабад!» («Победу Пакистану!»).
«В то время как мусульманская Индия безуспешно перепробовала все возможности найти мирное решение индийской проблемы компромиссным и конституционным путем, и в то время как Индийский национальный конгресс при попустительстве британцев согласился на создание в Индии кастового индуистского государства», Джинна и его лига в середине лета 1946 года решили, что мусульманам пора прибегнуть к прямому действию, для того чтобы добиться образования Пакиста-на … «чтобы избавиться от британского рабства и будущего кастово-индуистского господства». Через несколько недель началась «Великая резня в Калькутте», тысячи трупов гнили на улицах «Города Страшной Ночи» Киплинга. Эта трагическая резня положила начало фактической гражданской войне, которая распространилась от Бенгалии до Бихара и через Пенджаб до северо-западной границы. Религиозные различия и правоверное рвение были тем топливом, которое поддерживало зажженные однажды пожары, а политические амбиции, страхи и макиавеллиевские методы лидеров Мусульманской лиги, Конгресса и Британской Индии спровоцировали первоначальную вспышку. Тем не менее если бы последний британский вице-король лорд Маунтбеттен не столь фанатично настаивал на поспешном разделе Пенджаба и Бенгалии к середине августа 1947 года, а подождал бы до июня 1948 года — до срока, отведенного ему кабинетом премьер-министра Эттли — и использовал эти драгоценные месяцы для того, чтобы попытаться привести Конгресс и Лигу к согласию относительно унитарной Федерации для Индии, трагедии раздела можно было бы избежать. Некомпетентный Маунтбеттен игнорировал неоднократные предупреждения и просьбы со стороны как Махатмы Ганди, так и Каид-и-Азама Джинны — мудрейших лидеров Индии, которые безуспешно умоляли его не спешить с выводом британских войск из Индии, Южная Азия оставалась беззащитной перед паникой и страшными бедствиями раздела.
Образование Пакистана в 1947 году не привело к урегулированию индуистско-мусульманских разногласий и не положило конец индуистско-мусульманским конфликтам. Напротив, все старые общинные проблемы остались неизменны, свинья по-прежнему была проклятьем для мусульман, а корова оставалась священной для индуистов, продолжавших поклоняться своим пышнотелым и многоликим богам, тогда как мусульмане молятся лишь Аллаху. Шесть миллионов индуистов и сикхов бежали из Пакистана в первые недели и месяцы после раздела, и около миллиона беженцев не дошли до Индии, умерли в пути, были убиты в поездах, которые превратились в гробы на колесах. Почти столько же мусульман бежало в противоположном направлении, и четверть из них, старики и дети, умерли в течение года после выселения. С тех пор соперничество за плодородные земли штатов Джамму и Кашмир с их снежными вершинами удерживают Индию и Пакистан в состоянии непрерывной войны. Мусульманское население Индии в большинстве своем осталось лояльным к своей вековой демократической республике. Тем не менее время от времени возникают кровавые индуистско-мусульманские погромы, особенно часто в Мумбае и по всему многонациональному Гуджарату, в переполненной Колкате, а также в Патне. Причинами становятся все те же общинные конфликты, которые были до разделения: сексуальные домогательства, шумная музыка у мечетей, забой коров, осквернение свиньями или предубежденность чиновников. В последнее время убийственные акции Аль-Каиды и террористов-смертников усугубили проблему — были подорваны пригородные поезда в Мумбаи, индуистские автобусы и переполненные базары, невинные люди были убиты фанатиками в Нью-Дели и Бангалоре, в Гуджарате и Мумбаи.
Сикхизм
Сикхизм — религия «учеников» или «студентов» — была основана гуру Нанаком (1469–1539), индусом из Пенджаба, он изучал персидский и арабский языки, а также санскрит. Воспитанный в исторической среде религиозного (бхакта) индуизма и мистического исламского суфизма, Нанак впитал многое из священных учений Индии конца XV века, прежде чем его постигло мистическое озарение, которое привело к рождению его веры.
«Нет ни индусов, ни мусульман, — учил гуру Нанак. — Есть лишь Единое Сущее — творец и первопричина всего… Бог един». Повторение нама (имени) бога — один из обычаев поклонения сикхов, другим является тяжкий труд, а третьим — дележ доходов от тяжкого труда. Первый гуру был замечательным человеком вдохновенной мудрости, он радушно принимал в свою веру всех учеников, женщин наравне с мужчинами, он не делал различий для каст и религий — в сикхизме отменена сексуальная и иерархическая дискриминация, присущая индуизму. Там все вместе делили стол, всем были рады, своим и чужим, это еще один обычай сикхов, самый эгалитарный из социальных обычаев.
Гуру Нанак проделал пешком путь от Северной Индии до Бенгалии, по дороге он проповедовал свое, ниспосланное богом, слово и обрастал учениками, благодаря своей смиренной доброте и преданности богу. Первый гуру был великим странником, он путешествовал на юг, в Шри-Ланку, и далеко на запад, до самой Мекки, где он спал в мечети Кааба, а затем возвратился в Пенджаб через Багдад и Афганистан. Девять гуру были преемниками Нанака и почитались всеми сикхами как божественные учителя.
Гуру Ангад (1539–1552) записал сборник молитв гуру Нанака и его жизнеописание пенджабской прописью, которая получила название гурмукхи (письмо гуру) и графически закрепилась во всех священных писаниях сикхов. Подобно тому как санскрит является священным языком индуизма, а арабский — ислама, пенджаби — язык, священный для сикхизма. Поскольку гуру Нанак верил, что бог не имеет формы, сикхи не поклоняются идолам или божественным образам, однако их самый священный предмет — это книга с божественным писанием гуру, Гуру Грантх Сахиб, которую составил пятый гуру — Арджун (1581–1606). Гуру Рам Дас (1574–1581), предшественник Арджуна, основал священный город сикхов Амритсар (нектар бессмертия), в центре которого был родник, названный Амрит (нектар) из-за целебных свойств его свежих, бурлящих вод. Гуру Арджун выстроил прекрасный храм (Гурдвару, буквально «Врата гуру») около священного бассейна. Этот самый известный сикхский храм в Амритсаре был назван сикхами Хармандир Сахиб, но позже британцы стали называть его Золотым храмом, так как его стены и персидский купол в центре священного пруда были покрыты чистым золотом.
Вскоре после завершения строительства храма Хармандир Сахиб и водворения священного писания Гуру Грант Сахиб внутрь его покрытого золотом мраморного святилища, распахнутого на все четыре стороны, что символизирует всемирную открытость веры сикхов, гуру Арджун был замучен мусульманским императором Дели Джахангиром. «Из всех религиозных законов высшим является молитва и хорошее поведение», — писал гуру Арджун, первый гуру сикхов, который принял мученическую смерть за свой принципиальный отказ склониться перед императором Великих Моголов или отказаться от своей веры и принять ислам. Сыну гуру Арджуна, Харговинду, было всего одиннадцать лет, когда он стал гуру, но, поклявшись отомстить за убийство отца, он перепоясался двумя мечами, один из которых символизировал его светскую власть, а другой — власть духовную, над учениками. И они верно следовали за ним в течение тридцати восьми лет. Гуру Харговинд возвел стальную «Башню бессмертного бога» (Акал Тахт), обращенную к храму Хармандир Сахиб, и из этой новой временной штаб-квартиры сикхизма седьмой гуру руководил своим умножающимся войском, вооруженным и готовым противостоять любой силе и сражаться с Великими Моголами от Дели до Амритсара. Таким образом, недавнее военное противостояние и продолжающийся конфликт между Амритсаром и Нью-Дели, как и большинство проблем современной Индии, имеет глубокие исторические корни, в случае сикхов — более трех с половиной веков.
Гуру Тегх Бахадур (1664–1675) также был подвергнут пыткам в Дели, однако решительно отказался отречься от своей веры, и, в конце концов, был обезглавлен палачами фанатичного могольского императора Аурангзеба. Сын замученного Тегх Бахадура, гуру Гобинд (1675–1708), был десятым и последним гуру, который сеял хаос в императорских силах Моголов на протяжении более чем тридцати лет, пока возглавлял сикхскую общину. Он превратил ее в «Армию чистоты» (Хальсу), взяв себе имя Сингх (Лев) и первых своих учеников нарекал тем же львиным именем, большинство сикхов носят его до сих пор. Для того чтобы сплотить Хальсу в команду людей-львов, каждый из которых мог бы легко распознать своих братьев, и все они могли бы успешно бороться против тирании Моголов, Гуру Гобинд Сингх ввел пять отличительных признаков боевой формы сикхизма: нестриженные волосы, собранные гребнем, меч или кинжал, стальной браслет на правом запястье и штаны особого покроя, позволяющие сикхам-львам в любой момент запрыгивать на спину лошади и галопом мчаться в бой.
Гуру Гобинд Сингх посвятил первых пятерых бойцов Хальсы в пенджабском городе Анандпур в 1699 году. Для этого исторического возрождения сикхской веры как «Союза» (Пантх) боевых львов он выбрал Праздник весны (Байсакхи) в начале апреля, и 274 года спустя в тот же день Анандпур снова был избран для принятия важной резолюции сикхской общины. В недавней политической истории сикхов Резолюция Анандпур Сахиб, принятая в 1973 году сикхской партией Акали Дал(Бессмертная партия), оказалась, по сути, аналогом посвящения гуру Гобинда. Однако в 1699 году последний гуру объявил об окончании жизненной линии гуру — все его сыновья были убиты в бою, но для того чтобы сделать Пантх более маневренным, он провозгласил, что любые пять сикхов в присутствии копии их писания Грантх Сахиб отныне будут представлять собой «гуру». Таким образом, каждый сикхский панчаят (совет пяти), был наделен почти божественными полномочиями, каждая ячейка Хальсы, ставшая виртуальной инкарнацией гуру, считалась непобеди