В некоторых областях Индии звучали призывы к более радикальным политическим изменениям и аграрной революции, которая дала бы землю безземельным и работу безработным. В Западной Бенгалии, Керале и Трипуре в правительство штатов были избраны марксисты, но и им не удалось победить мрачные реалии нищеты сельской жизни и решить проблему перенаселения и, соответственно, недостатка земли. Им не удалось сделать счастливыми и полезными обществу людей, не имеющих ни образования, ни профессии. Ни Фонд Форда[31], ни Маргарет Сэнгер[32] не смогли убедить членов среднестатистической крестьянской семьи, по крайней мере ее мужскую часть, в том, что контролировать рождаемость и планировать семью гораздо более мудро и правильно, чем иметь так много сыновей, как это только будет возможно. «Сын рождается с двумя руками для работы и только одним ртом для еды», — говорит смышленый индийский крестьянин. С экономической точки зрения, рождение дочери гораздо менее желанно. При этом большинство крестьян знает не понаслышке, что рождение даже дюжины детей не гарантирует родителям достаточную поддержку и содержание в старости.
Архитектура и общая структура деревень в Индии весьма разнообразны. В плодородных и процветающих штатах Пенджаб и Харьяна, где собирают богатый урожай пшеницы, деревни часто самодостаточны, они электрифицированы, снабжены системами артезианского водоснабжения, там есть тракторы. Живут там в основном сикхи и джаты. В Раджастхане и Мадхья-Прадеше деревни тоже вполне самостоятельны, часто огорожены общей стеной, но они гораздо беднее, у них полуразрушенные или плохо отремонтированные дома, даже у доминирующих там семей раджпутов. В дождливой долине Ганги в центре Уттар-Прадеша, в восточном Бихаре и Западной Бенгалии основным продуктом питания является рис, а плотность населения настолько высока, что деревенские власти вынуждены просить разрешения расширить занимаемую территорию. Доминирующими джати там, как правило, являются брахманы тхакуры и варендры, а также каястхи. В Бенгалии и на Малабарском побережье штата Керала крестьянские дома часто возвышаются над рисовыми полями, их строят на бамбуковых сваях, чтобы максимально использовать влажную плодородную землю. Каждый год там собирают три, реже два, урожая риса. Взаимозависимые деревни распространены в Карнатаке и Махараштре, бывшем штате Майсур, там доминируют представители оккалига и лингаятов. В деревнях Декана большинство населения составляют маратхи. В этой части центральной Индии наиболее распространенными культурами являются просо, хлопок и сахарный тростник. Большинство деревень прибрежной части Ориссы населяют ории, а в ее горных областях живут племена кондх. Дальше на юг, в штатах Андхра и Тамилнад, быстро растет численность далитов ади-дравидов, это вынуждает остающихся в меньшинстве смарта брахманов и шри вайшнава брахманов жаловаться на жестокую дискриминацию. Таким образом, современные кастовые объединения и всеобщие выборы медленно, но неуклонно изменяют жизнь и структуру общества аграрной Индии, их роль в этом процессе сильнее и глубже, чем влияние новых промышленных городов и быстрорастущих перенаселенных мегаполисов.
Урбанистическая революция
Ускоряющиеся темпы урбанизации — мощный и сложный процесс, который способствует трансформации индийского общества. Около четверти населения Индии сосредоточено в небольших и крупных городах с населением более 5000 жителей, плотность населения в них достигает тысячи и более человек на квадратный километр. В этих городах по меньшей мере 75 % мужчин заняты на работах, не имеющих отношения к сельскому хозяйству. Многие индийские деревни превосходят по количеству жителей небольшие города, и различия между ними в целом незначительны, потому что в больших селах также есть промышленные предприятия, но они, как правило, производят только кирпич для собственных нужд и для ближайших деревень поменьше. Более 50 % горожан живут в городах с населением, превышающим 100 тысяч человек, в числе которых пятьдесят крупнейших мегаполисов Индии, миллионников и многомиллионников, их жизнь так же далека от жизни крестьян, как далека деревня от системы скоростных шоссе в Нью-Дели и сталеплавильного завода в Джамшедпуре. В Мумбаи сегодня живет более 16 миллионов человек, а в Нью-Дели, площадь которого 640 квадратных километров — 15 миллионов.
Города появились в Южной Азии по меньшей мере 4000 лет назад, с развитием Индской цивилизации. На месте современного Дели находятся руины без малого семи городов, в разные эпохи служившие столицами исчезнувших ныне династий. Торговая деятельность Ост-Индской компании привела к тому, что на месте британских фортов у Калькутты, Мадраса и Бомбея, выросли большие портовые города, которые развивались на протяжении нескольких последних веков и превратились в современные великие и ужасные мегаполисы. Распространение начавшегося в Манчестере процесса индустриализации привело к тому, что Индии в ХГХ веке в какой-то момент была свойственна деурбанизация: миллионы горожан не выдержали конкуренции с британской промышленностью и были вынуждены вернуться к крестьянскому труду в свои деревни. Однако к концу столетия в Гуджарате, Бомбее, Бенгалии и Мадрасе появились небольшие промышленные города, в которых производили хлопковые, джутовые и другие ткани, способные конкурировать с дешевым британским импортом.
Индустриальное развитие Индии долго подавлялось Британской империей, отказывавшейся поддерживать местных предпринимателей. Однако в ходе Первой мировой войны Великобритания ощутила потребность в индийской продукции, и это пересилило ее нежелание позволять индийским производителям получать прибыль. Дальновидный пионер индийской промышленности Джамшид Н. Тата[33] (1839–1904) смог открыть металлургический завод без поддержки правительства. Во время Второй мировой войны гигантский промышленный комплекс Тата в Джамшедпуре разросся и стал крупнейшим предприятием этой отрасли во всей Британской империи.
После обретения независимости в Индии появилось множество промышленных предприятий, металлургических и электрохимических, производящих электронику и атомную энергию. Крупные города в Индии растут в два раза быстрее небольших деревень. За последние двадцать лет население Нью-Дели увеличилось в четыре раза, входящий в него район Старый Дели утроил число своих жителей, теперь в его трущобах живет больше людей, чем где-либо еще, за исключением разве что трущоб Мумбаи и Колкаты. Более 30 процентов новых делийцев — нищие поселенцы, они живут в трущобах, где нет никаких коммунальных удобств, и это в самом сердце Нью-Дели, великолепной современной столицы. Более того, даже в предназначенных для стабильного среднего класса спальных районах на южной, западной и восточной окраинах Нью-Дели после 6 часов утра не бывает воды и нередки проблемы с электричеством: в сети, перегруженной из-за постоянно включенных бесчисленных кондиционеров, скачет напряжение. Та же ситуация в Мумбаи и Колкате.
Городские «котлы» в Индии служат «скороварками» социальных перемен. Крестьяне, которые приехали в город и нашли работу в офисных центрах или на заводах, пользуются городским транспортом: в переполненных автобусах, трамваях, пригородных поездах они оказываются в непосредственной близости от других пассажиров, чьи джати, религиозные убеждения, место рождения, равно как и моральные устои, определить невозможно. В суете большого города не остается времени на то, чтобы беспокоиться об удобствах, проявлять любопытство или заботиться об условностях провинциального этикета. Если чистый брахман просто перейдет улицу в Мумбаи или Колкате, он соприкоснется с таким количеством «грязных» тел, что вожделенная мокша отдалится от него на несколько инкарнаций. Городские служащие научились разделять свою жизнь: возвращаясь вечером домой, они моются, переодеваются, поют свои мантры и предлагают цветочные гирлянды или немного гхи[34] божествам, изображенным на домашнем алтаре.
Во многих городах Индии плотность населения в некоторых районах составляет более 2000 человек на гектар, во многих домах есть только одна раковина с краном, нет чистых резервуаров для воды и нет закрытой канализации. Трущобы Ахмедабада, Ченнаи, Мумбаи и Колкаты — худшие из таких районов.
Нью-Дели во многих отношениях нетипичный индийский город, это скорее отдельная метрополия, нежели столица страны «третьего мира». В 1982 году щедрые капиталовложения для подготовки города к Азиатским Олимпийским играм позволили возвести в Нью-Дели крупнейший в Азии освещенный стадион, более чем вдвое увеличить число пятизвездочных отелей, построить современную систему скоростных шоссе, украсить фонтанами центральный правительственный квартал и превратить город в символ современной власти и могущества. Тем не менее движение на дорогах там осталось таким же опасно хаотичным, как и везде в Индии. На некоторых перекрестках есть светофоры, но ни они, ни нарядные дорожные инспекторы в белой форме, в перчатках и со свистками, стоящие в круглых прозрачных кабинах, не в состоянии контролировать хаотическое движение автомобилей, автобусов, мотороллеров, велосипедов, а также пешеходов и животных, скапливающихся на дорогах в часы пик.
Индийские дороги, даже в сердце Нью-Дели, напоминают сложную систему варна-джати, с ее сложной иерархией. Мерседесы с тонированными стеклами и Сузуки с кондиционерами, украшенные правительственными флагами на крыльях и капотах, остаются пукка сахибами[35] на любой дороге.
Они пользуются такими же привилегиями, как западные машины скорой помощи с мигалками и сиренами, или правительственные кортежи, или пожарные машины с их приоритетным правом остановить движение остальных автомобилей и двигаться на максимальной скорости. Далее на иерархической лестнице стоят лимузины и внедорожники кшатриев и вайшьев, на них нет флагов, но они сами по себе являются символом богатства и власти представителей правящего класса, которые могут себе позволить роскошь. Далее следуют оборудованные кондиционерами автобусы с иностранными туристами — новыми дважды рожденными в современном мире. Священные коровы с оседлавшими их бородатыми садху, разумеется, идут туда, куда пожелают. Относительно свободны в движении и мотоциклы. Старые грузовики и муниципальные автобусы, трехколесные ламбретты, запряженные волами повозки, а также рикши и велорикши на дороге соответствуют шудрам и внекастовым. Тяжелые грузовики не приближаются к «мертвому» центру, но по удаленным дорогам они движутся, никого не боясь и ни на кого не обращая внимания. В общем, неудивительно, что смертность в результате дорожно-транспортных происшествий в Индии в двадцать раз выше, чем в Америке.