Но основные направления исконной индийской традиции начали формироваться в Мохенджо-Даро и Хараппе, развивались в раннюю арийскую эпоху и расцвели в школах Матхуры, Ориссы и государства Гуптов во времена правления династий Маурьев, Адхров и Гуптов. Другие стили отразились в постхристианском искусстве Пандианов и Паллавов и в бессмертных бронзовых творениях эпохи Чола. Каждый, кто путешествует по Индии, сразу заметит, что в скульптуре существует много вариантов региональных и местных стилей, так же как в музыке, театральном и танцевальном искусствах. Благодаря особенностям местных предпочтений и талантам мастеров из разных областей, архитектура рыночных площадей и деревень тоже разнообразна, они отличаются друг от друга подобно тому, как индуистские храмы меняются с севера на юг и с востока на запад.
Несмотря на то, что величайшие произведения изобразительного искусства Индии вдохновлялись религией и создавались преимущественно для храмов, священных пещер и оформления дворцов, в большинстве своем статуи — это чувственные, часто обнаженные майтхуна (занимающиеся ритуальным тантрическим сексом), потрясающе натуралистичные изображения тел молодых людей. Исключения из светского стиля индийского «религиозного» искусства составляют лишь изображения Будды и просветленных тиртханкар (человек, достигший просветления) джайнизма. Но было бы нелепо ожидать, что монахи, последователи буддизма и джайнизма, станут изображать своих богов чувственными и сладострастными. Вдохновение совсем иного сорта испытывают художники, поклоняющиеся Богине Матери. Они подобны создателям храмов Кхаджурахо, которым предстояло найти способ для прославления изначальной силы и плодоносной страсти Шакти, чьи потомки населили землю. Как еще преданные бхаты могли адекватно отобразить великолепную форму Господа Кришны: экзальтированные пастушки бросали все дела и чувствовали оргастическое наслаждение, лишь направив взгляды своих лотосов-глаз в сторону звуков его божественной флейты? И где скульптор мог отыскать камень, достойный Господа Шивы и его могучего фаллоса? Очевидно, что индуизм создает индийским художникам проблемы, с которыми вряд ли справилась бы иная вера и ее адепты, будь то вера истощенных индийским солнцем христианских миссионеров или вера иудеев, отрицающих ослепительный лик и форму Бога, или вера исламистов-иконоборцев.
Самые древние каменные статуи пышнотелой Богини Матери обнаружены на территории Северной Индии, им более 2000 лет. Богиня изображена женщиной с огромными грудью и бедрами, ее живые воплощения и по сей день работают на полях Индии. В угоду современной моде сари часто надевают таким образом, чтобы уменьшить размер груди, но искусствоведы викторианской Англии явно ошибались, считая, что «вследствие культа плодородия жизненно важные атрибуты женского тела на фигурках были явно преувеличены», наверняка они никогда не бывали в индийских деревнях. В тщательном отображении пластичности и полнокровия молодого тела в отполированном песчанике и мраморе заключена жизнеутверждающая сила индийской скульптуры. Но основное вдохновение художники черпают в индуистской вере, они полагают, что воссоздание прекрасных тел, слившихся в вечном объятии, является высочайшей формой духовного и чувственного блаженства.
Одна из высших форм индуизма и ее наиболее продвинутые последователи, которых неофиты почитают святыми, полагают растворение ключом к бессмертию и спасению. Любовь к Богу и, в конечном итоге, слияние души с Богом, трудно осознать или вообразить, но можно лишь отчасти представить в «глубоком сне без сновидений» или, ощутив «маленькую смерть», вызванную совместным оргазмом. Нет ничего более прекрасного, что доставляло бы большее удовольствие и было бы ближе к освобождению. Что же тогда станет самым достойным украшением индуистского храма? Как наилучшим образом прославить совершенство Бога на земле и существование божественной энергии в каждом из нас? Блаженство «маленькой смерти», возможно, более всего напоминает мокшу, когда человек мгновенно уносится, сливаясь своим невидимым существом с другим человеком, испытывающим то же чувство радости и отвечающим на него. Искусство, воссоздающее человеческие удовольствия, усиливает духовность индуистского храма, где все земные вещи становятся частью дома богов, и западная двойственность растворяется в реке индийского единства.
Прославление человеческой красоты и любви проявляется и в эротической литературе, в таких текстах, как поэма «Гитаговинда» Джаядевы, которая написана в XII веке и повествует о Кришне и его женах. Кришна в этой поэме назван Хари — наиболее распространенным именем многоликого бога Вишну.
Любовно прижавшись к Хари всей тяжестью тяжелых пышных грудей, какая-то пастушка вторит ему, напевая мелодию панчами.
emp1
Хари развлекается здесь в игривой, веселящейся толпе юных, прелестных жен.
emp1
Еще одна прелестная пастушка созерцает превосходный лотосоподобный лик Мадхусуданы, рождающий любовь игривыми движениями дрожащих глаз. Хари развлекается здесь в игривой, веселящейся толпе юных, прелестных жен.
emp1
Еще одна прекраснобедрая, прижавшись к щеке и словно шепча в самое ухо, нежно целует возлюбленного, полного расположения, рождающего дрожь волосков.
emp1
Хари развлекается здесь в игривой, веселящейся толпе юных, прелестных жен.
emp1
Одна, стремясь к любовной забаве, тянет рукой его накидку, в то время как он направляется к чарующей тростниковой беседке на берегу вод Ямуны. Хари развлекается здесь в игривой, веселящейся толпе юных, прелестных жен.
emp1
Он обнимает одну, целует еще одну, еще одну, чарующую, чарует; глядит с улыбкой на другую, что еще восхитительней; следует за уклоняющейся. Хари развлекается здесь в игривой, веселящейся толпе юных, прелестных жен.
emp1
Пусть распространяет блага эта изреченная досточтимым Джаядевой славная песнь о тайных чарующих забавах чудесного Кешавы в чащах Вриндаваны! Хари развлекается здесь в игривой, веселящейся толпе юных, прелестных жен.
Подобные оды, воспевающие радость любовной страсти, детально воспроизведены на множестве каменных фасадов высоких храмов, которые по-прежнему в спокойном уединении стоят в парке, вдали от основного комплекса Кхаджурахо. Девятьсот лет назад он был столицей могущественной династии Чандела, а сейчас стал обычной деревней и местом паломничества туристов. Некоторые статуи, украшающие храмы Кхаджурахо, представляют собой скульптурные изображения акробатических сексуальных поз, описанных в древнем индийском трактате, посвященном эросу, «Камасутре», приписываемом Ватсьяяне и написанном предположительно в IV веке нашей эры. Это сложное руководство по достижению сексуального удовлетворения для женщин и мужчин, женатых и любовников, получило мировую известность. Оно успешно продается, скорее, благодаря иллюстрациям, и вряд ли ради изучения разновидностей страсти и техники доставления или получения удовольствия. Для тех же, кто никогда не читал эту книгу, своего рода открытыми музеями эроса служат средневековые индуистские храмы Кхаджурахо в центральной Индии и Конарак в штате Орисса. Эти храмы регулярно посещают многие аскетичные брахманы, считая, что таким образом они испытывают силу своей религиозной веры и самодисциплины. Говорят, что по-настоящему набожный индус лишь тот, кто способен смотреть на эти обнаженные фигуры без смущения и возбуждения. Таким образом, практика «незаинтересованной» деятельности, карма-йога, предоставляет своим последователям еще один способ восприятия и понимания искусства. Индуизм объединяет все противоположности!
Традиционно индийские художники работали анонимно, они трудились для храма, дворца или монашеских орденов и верили, что, вырезая изваяния богов, они будут вознаграждены в следующих жизнях или, если хорошо постараются, достигнут мокши. Сегодня модные художники Нью-Дели, Мумбаи и Калькутты становятся такими же знаменитыми и богатыми, как их коллеги в Лондоне, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Джаймани Рой и Сати Гуджрал известны за пределами Индии так же хорошо, как и на своей родине. При этом мы не знаем имен мастеров Чолы, создававших древних Натараджей, которые не уступают работам Бенвенуто Челлини, и не знаем, кем были те индийские «Микеланджело», которые вырезали скульптуры богов в мрачных скалистых горах Эллора, Аджанта, Элефанта и Карли.
Каждому божеству присущи особые атрибуты, помогающие верующим его распознать, — это трезубец и полумесяц у Шивы, раковина и диск у Вишну, ожерелье из черепов у богини Кали, флейта у Кришны, высокий лук у Рамы. Кроме того, в каноне прописано количество конечностей и голов: Брахма обычно изображается с четырьмя головами, Шива — с тремя, а его сын, бог войны Картикея, с десятью. Самые могущественные боги Индии наделяются большим количеством рук, ног и глаз, потому что они должны выполнять очень много обязанностей, решать очень много проблем, заботиться об очень большом количестве своих поданных и победить в сражениях несметное количество врагов. В Индии все непросто.
Наиболее сложный и безмятежный символизм среди всех скульптурных изображений индуистских богов присущ изваяниям Будды, которые появились на заре нашей эры с развитием махаяны в буддизме и появлением «спасителя» Бодхисаттвы. Десятки великих и малых символических «знаков» (лакшан) отмечают великую мудрость Будды, его спокойствие и просветленное могущество: от устремляющегося вверх, свернутого в форме улитки пучка волос на голове, на вершине которого можно увидеть его покидающую тело душу, до точки мудрости и просветления, расположенной на лбу между глазами, или удлиненных мочек ушей и могучих, как у слона, покатых плеч. Руки и пальцы на изображениях Будды всегда вырезаются с особым тщанием, их положение — это всегда мудра, означающая умиротворение, или «приведение в движение Колеса закона», или призыв к верующим «забыть о страхе» и вспомнить молитву. Изваяния стоящего, сидящего или лежащего Будды стали зримым наставлением для тех, кто смотрит на его мудрое и спокойное лицо, запечатленное в камне, бронзе, серебре или песке. Это самые поучительные из множества индийских изображений, они передают послание мира и любви, которое распространяется по всей планете.