— Д. д. дети?
— Не меньше двух, — кивнул я. — Хочу большую семью. Поэтому придется постараться.
— Сейчас я к этому точно не готова, -выскользнула она из моих объятий.
— Так никто ж не говорит о том, что сейчас, — улыбнулся я. — Перед этим важным процессом надо как следует потренироваться. Много и часто.
— Похотливый кобель.
— Меня так уже называли. И всем это нравилось.
— Ладно, иди уже, женишок. Вечером я загляну к тебе, и мы обсудим план… тренировок, — вызывающе на меня посмотрев, она облизала язычком губки так, что я остро пожалел, что сейчас не вечер.
Помахав ей рукой — подходить ближе я не рискнул, боясь не сдержаться, — я вышел, подышал, успокоился и пошел на лекцию. Но не дошел…
С праздником всех, кто с гордостью носил и носит голубой берет. Никто кроме нас!!!
Глава 10
Глава 10
— Раздоров!!! — трое из ларца с одинаковыми, не обезображенными интеллектами мордами преградили мне дорогу.
— Его Темнейшество Видар Григорьевич, шавки подзаборные. Извольте обращаться к князю правильно.
Светлые Перевертышевы, ага. Решили отомстить, надругаться, а заодно и плотно поесть? Прикольно. Я вот тоже чет проголодался, и чай как-то слишком быстро усвоился. А собак вообще едят? Или они волки? Черт, я совсем запутался!
— Ты сейчас сдохнешь, — злобный оскал, сопровождавший эти слова, наверное, должен был кого-то напугать, но меня лишь рассмешил. Ну да, стоят трое дурачков с третьего курса, рангом не выше гридня, а гонора-то аж на воеводу, не меньше. — Рвем его! Стая — вой!!!
Тени коридора академии сжались вокруг, как лапы голодного зверя. Каменные стены, пропитанные запахом столетий, дрожали от тяжелых шагов. Трое. Их глаза светились желтым ядом, клыки обнажились в рычащих гримасах.
Оборотни. Не звери до конца — когти уже прорвали кожу на пальцах, но человечьи черты еще цеплялись за их лица. Они двигались в полукруге, отрезая путь к отступлению.
Первый, массивный, с плечами, как у быка, скрипел зубами. Второй, стройный и гибкий, крутил в руке обломок цепи — украденный, видимо, из пункта сдачи металлолома. Третий, низкорослый, с перекошенной от злобы челюстью, царапал стену, оставляя борозды в камне. За это, я думаю, ему еще прилетит позже — академия резко отрицательно относится к порче своего имущества. Но сейчас в глазах зверя не осталось ничего человеческого, способного осознать свою ошибку.
Адреналин ударил в виски, превратив дыхание в свинцовые вздохи. Я отступил на шаг, сохраняя дистанцию. Попади я им в когти, и сразу разделят на кучу маленьких Видаров.
— Сожру! — прошипел низкорослый, прыжком сокращая дистанцию.
Его когти метнулись к моему горлу — я рванулся влево, чувствуя, как они рассекли воздух в сантиметре от шеи. Рука сама взметнулась вверх, локоть врезался в переносицу. Хруст. Вопль. Кровь брызнула на мою щеку, горячая и липкая.
Но времени на торжество не было. Массивный бросился вперед, как таран. Я крутанулся, пропуская его мимо, край кулака врезался мне в ребро — взрыв боли, дыхание сплющилось. Но его инерция стала для меня оружием: схватив за шею сзади, я вколотил его головой в стену. Камень треснул, крошась под ударом. Оборотень осел, но сознание не потерял — его лапа вцепилась мне в бедро, когти впились в мышцу. Рев исторгся из глотки, я рванул, оставив клочья ткани в его хватке.
Цепь третьего свистнула в воздухе. Удар пришелся по плечу, рука сразу онемела. Стройный хохотал, крутя звенья над головой.
— Р-р-р-р-разорву! — его голос был как скрежет железа.
Я бросился под очередной взмах, пригнувшись, и врезался в него грудью. Руки сцепились — его пальцы с когтями рвали мои рукава, ища плоть.
Колено в живот. Он согнулся, я схватил его за волосы, таща к окну. Стекло разбилось от удара его затылка, осколки впились в кожу. Он вывернулся, царапая мне грудь, но я успел схватить обломок цепи — и всадил ему в бок. Ребра хрустнули под металлом.
Бедро горело болью, кровь стекала по ноге, но я уже развернулся к первому. Массивный поднялся с окровавленным лбом. Его глаза сузились, зрачки дрожали.
— Убью! — рявкнул он, бросаясь.
Мы сошлись в центре коридора, его руки схватили меня точно железные тиски. Дыхание сперло, ребра скрипели. Но его голова была близко — я боднул лбом, целясь в нос. Хрящ подался, кровь хлынула рекой.
Тиски ослабли — я вырвался, схватил его за пояс и рванул вбок, используя его же вес. Он рухнул на колени, а мой ботинок врезался в челюсть. Зубы вылетели, смешавшись с криком.
Низкорослый, с изуродованным лицом, прыгнул сзади. Его когти впились в спину, разрывая кожу. Я упал вперед, перекатываясь, придавив его телом. Его нога хрустнула под моим весом. Визг. Вскочил, схватив его за сломанную конечность, и закрутил, пока колено не вырвалось из сустава. Тело дернулось, глаза закатились.
Оставшиеся двое поднимались, но уже медленнее. Стройный, хромая, выплюнул окровавленный зуб. Массивный, с перекошенной челюстью, пытался встать на дрожащие ноги. Я шагнул к нему, игнорируя боль.
Удар кулаком в висок — он рухнул, ударившись головой о пол. Стройный бросился в последний рывок, но я поймал его руку с когтями, выкрутил до хруста, затем своим коленом сломал его коленную чашечку. Его падение сопровождалось хрипом.
Низкорослый, с лицом, превращенным в кровавое месиво, полз ко мне, волоча сломанную ногу. Его когти чертили по полу, оставляя борозды.
— Моя… добыча… — булькал он.
Я поднялся, хромая. Боль в бедре пульсировала, каждый шаг — как нож, вонзающийся в истерзанную плоть.
Он прыгнул, но я поймал его за горло, развернул и вогнал головой в стену. Раз. Два. Три. Камень окрасился багрянцем. Его тело сползло вниз, оставляя мазок на фреске.
Гибкий, с перебитой ногой, пытался бежать. Его пальцы царапали дверь в конце коридора. Я догнал, схватил за лодыжку, потащил обратно. Его крики сливались с скрежетом когтей по полу. Перевернул лицом вниз, колено придавило спину. Его рука с когтями металась, но я схватил запястье, выкрутил, пока кость не треснула. Вопль. Затем другая рука. Потом — удар коленом в поясницу. Хруст позвонков.
Заметил на груди одного из них мерцание артефакта шума. Теперь понятно, почему на драку никто не вышел.
Тишина. Только моё дыхание, хриплое и рваное, нарушало её. Кровь капала на пол, смешиваясь с пылью. Трое моих врагов лежали — изуродованные, с вывернутыми суставами, разбитыми лицами. Низкорослый стонал, сжимая сломанную руку. Вроде я только ногу ему ломал? Не помню. Я вытер лицо окровавленным рукавом, ощущая каждую царапину, каждый синяк как трофей.
Они не стоили магии. Только плоть, кости и ярость.
Повернувшись, я пошел прочь, оставляя за собой следы кровавых отпечатков. Их крики сливались в фоновый вой, пока я не свернул в соседний коридор. Боль стала частью меня, как и победа. Лазарет их примет. А я буду ждать следующей встречи. И тогда я не буду столь добрым…
— Раздоров!!! — услышал я голос за спиной.
— Да блять!!! — выругался, оборачиваясь.
— Со мной пойдешь, — высокая дамочка вполне себе приятной наружности и с преподавательским светом в глазах, ничуть не сомневаясь в своем праве приказывать, как и в том, что я ее послушаю, развернулась и пошла дальше.
А я посмотрел ей в след, мысленно послал на хер и отправился туда, куда шел — то есть, домой. Ни о какой лекции, конечно же, речи не шло. Надо было переодеться и подлечиться.
Блять, вот же я дурак, и это точно не лечится! За каким хером надо было играть в благородство и биться с ними на кулачках⁈ Хотел проверить, как оно против оборотней? Проверил на свою голову. Теперь все болит, и форма в хлам.
— Не поняла. У тебя со слухом проблемы? — раздался все тот же голос, когда я спускался по ступенькам центрального входа.
Ответить или нет — вот в чем вопрос. Если да, то могу послать матом. Если нет, то матом могут послать меня. Дилемма. Поэтому я ограничился невнятным взмахом руки, что могло означать, что угодно, вплоть до доказательства теории происхождения одной самоуверенной дуры.
— А ну стой!!! — торопливый стук каблучков за спиной.
Но останавливаться не хотелось, поэтому я просто окутал себя серой пеленой, прекрасно гасящей звуки.
— Я кому говорю⁈ — цапнула меня за плечо женская рука.
Пришлось тормозить, потому как если я двинусь дальше, она может упасть, поцарапать коленки, порвать блузку, лифчик и остаться голой…. Ухмыльнувшись, я ускорил шаг в надежде, что она упадет.
— Ты невыносим! — дама оказалась прилипчивой, как репей и, обогнав меня, преградила дорогу. — Когда приказывает преподаватель, студент доложен исполнять!
— Понял. Как только увижу преподавателя, так сразу исполню. И даже на бис, если попросит.
— А я по-твоему кто?
— Симпатичная дама, с которой приятно было бы сходить в ресторан, полюбоваться на звезды, держась за руки, пробежаться по воде, шлепая голыми пятками по песку…
— Я Полыньская Элеонора Васильевна. Преподаватель по боевой магии.
— Очарован, восхищен, рассыпаюсь в комплиментах. И почему же столь сильномогучая преподавательница преследует меня, вместо того, чтобы помочь алчущим знаний и здоровья студентам?
— Эх, как загнул, — усмехнулась она, скрестив руки под своей, прямо-таки скажу, увесистой грудью.
Темненькая, строгая, фигурка точеная — если одеть очки, можно смело играть в постели в пересдачу экзамена. Она строгая училка, я проштрафившийся студент — классика.
— Эти пусть помогут себе сами. А подохнут, так плакать никто не будет. Трое третьекурсников в боевой форме не справились с первашом, которой даже магию на них побрезговал применять. Позор светлой Ирине, обязательно ей расскажу, как хреново она гоняет своих учеников.
— Так вы меня тоже хотите… погонять? Так-то я не против, но мне надо сначала переодеться, принять ванну, выпить чашечку кофе…
— Позже. Следующий урок у вашего курса мой, вот и посмотрим, чего ты стоишь. Впрочем, я увидела достаточно и хотела об этом поговорить.