Магия грани… она режет в обе стороны. И сегодня я почувствовал остроту ее лезвия на собственной душе. Завтра… Завтра я попробую собрать эти осколки обратно. Если хватит сил. Если хватит понимания.
Но все равно это слишком для этого мира — ведь теперь я могу уничтожить человека, просто создав внутри него дисбаланс. И от этой магии защиты нет. Страшно. И на сегодня хватит. Кажется, с гриднем я сильно погорячился. Судя по всему, я на грани между темником и боярином. Посмотрим.
Выныриваю, открываю глаза и вижу, как ко мне стремительно приближается земля. Миг, и вот я лежу мордой в клумбе. Лежу, радуюсь жизни и тихонько подвываю от боли в затекшем теле. Это ж сколько я внутри себя куролесил⁈ Вроде как только был обед, а теперь уже вечер?
Разгоняю эфир по телу, чувствуя, как возвращается контроль, как кровь начинает быстрей бежать, да и вообще, как восстанавливается организм. Истощения, как внутри себя, я не чувствовал. Был относительно бодр и местами даже свеж. Но есть хотелось просто нереально.
Минут пять полежав, я понял, что могу уже и встать. Глянул на часы — девять вечера. Круто я, конечно, потренировался. Теперь надо найти врага и проверить на нем то, что я узнал. Назову этот прием пафосно — Серое проникновение. Звучит как название порнушки, но мне подходит.
Пошел домой — знаю ведь, что там есть еда. Нет, так-то в кольце у меня тоже заначка имеется, но зачем ее тратить? Это неприкосновенный запас, на случай незапланированных путешествий.
Ну, значит, обошел я дом, захожу — и передо мной картина маслом. Сидят, жрут мою еду и увлеченно рассуждают об убийствах и расчлененке.
— Так, я не понял — что за нах⁈ –нарисовался я в дверях.
— Ты где был⁈ — подскочила Танька. — Мы всю академию на уши подняли!!!
— Ага, я вижу — так подняли, что задницы от стульев оторвать не можете!
— Ты не уходи от вопроса.
— За заднем дворе лужайку видела? Там, где еще удобные кресла стоят? Вот там я и был. Медитировал, раскачивал каналы, расширял источник.
— А на звонки почему не отвечал⁈
— Да чтобы не мешали. И вообще, что это за допрос? Я у себя дома — где хочу, там и сижу.
— А ничего, что мы переживали?
— А ничего, что надо было хотя бы по округе пробежаться? Все, я был голодный, а теперь еще и злой. И если быстро не поем, то плохо будет всем. Вот, магию новую освоил, как раз требуется подопытный. И тот, кто еще раз на меня повысит голос, идеально для этого подойдет.
— Дурак, — обиженно плюхнулась Танька на место.
Света скользнула по мне равнодушным взглядом — вот уж кто, если бы я сдох, переживать бы не стал. Хотя, если я помру, то и она тоже. Но уверен, в ее куриную голову эта мысль пока не пробилась.
Кристина, присутствующая тут же, опять гневалась, но благоразумно держала язык за зубами.
А вот Насти со Снежаной, как, собственно, и Гиви не было.
Хотя с последним понятно — если у него с той дамой сладилось, то ему точно сейчас не до меня. Трупкипанидзе, когда его накрывает очередной приступ любви, становится абсолютно неадекватным и старается держаться от всех подальше, а к своему объекту обожания поближе. Знаем, проходили.
— Все, я пошла, — Танька вытерла губы. — Иначе не выдержу и у меня станет на одного друга меньше. А вы наваляйте этому гаду по первое число.
Гордо развернувшись, она быстро свалила, окатив меня на прощание злобным взглядом. Ладно, это не в первый раз. Помиримся, тем более, что способы есть.
— Ничего не хочешь сказать? — Кристина сделала глубокий вдох. Видимо, успокаивалась, чтобы не начать орать.
— Нет, — коротко ответил я. — В няньках давно уже не нуждаюсь и отчитываться ни перед кем не буду. И если ты настроена на скандал или промывание мне мозгов, то лучше сразу уйди, пока не стало поздно.
— Так, значит, да⁈
— Послушай меня — я скажу это всего один раз, так что запомни на будущее. Я и только я могу оценивать свои поступки. И в дальнейшем буду всегда поступать так, как считаю нужным. И никто не может заставить меня передумать, кроме главы рода. В семье может быть главным только один человек — и это буду я. Нравится тебе это или нет, привыкла ты к такому или нет — мне пофиг. Я уже совершил подвиг и сказал, где был — а мог бы просто послать. Если бы что-то со мной реально произошло, уж будь уверена, я бы успел послать сигнал о помощи. А так — приходя домой, не желаю видеть напряженность и участвовать или слушать скандалы.
Долгий взгляд в мою сторону, цокот каблучков и громко хлопнувшая дверь. Отлично. Тишина — как это хорошо!
— У тебя интересная способность заводить друзей, — оторвалась от браслета Света.
— Ага. Видишь, как они меня любят, переживают так сильно, что убить хотят.
— Действительно, это глупо. Переживать за тебя? Да кому ты нужен?
— Ну, как минимум, тебе, — сделал я небольшой глоток из кружки. Вкусно. — Вот смотри — если я исчезну — не помру, а именно исчезну, — тебя тут, как мою рабыню, держать никто не будет. Отправят сразу в поместье. А мой отец очень не любит светлых, и память у него очень хорошая. Как, думаешь, сложится тогда твоя жизнь? К тому он же напрочь лишен уважения к чей-то незаслуженной свободе и считает, что каждый должен выполнять свои функции. Так что каморка для слуг и уборка поместья вручную тебе обеспечены. И это в лучшем случае. А может, еще и погрязней работу найдет. Так что я твой единственный шанс на нормальное существование. Усвой это и обдумай. А я спать — надоели вы мне все, сил нет.
Время вроде было не позднее, а устал я действительно сильно. Больше, конечно, морально, но и физически тоже. Долго слишком внутри себя просидел. Но на пользу пошло это точно. Нет, каких-то новых сил у себя я не открыл, но вот магию свою понял лучше, как и ее возможности, ограниченные лишь моей фантазией. Хотя это странно — я-то считал, что она у меня безграничная. На этой незаконченной мысли я и заснул.
Противное жужжание браслета, которым встретило меня утро, сразу настроило на рабочий лад. Причем, жужжали они у всех первашей одновременно — такой вот выверт системы. Типа, сами мы проснуться не можем — аристократы же. Ну да ладно. До занятий еще час, время есть.
Пробежался вокруг дома, сделал хорошую разминку, а то как-то начал запускать тело. Помахал руками-ногами, разогнал эфир — нормально.
Потом душ, завтрак, заспанное лицо Светы — волосы лохматые, вся какая-то вялая, макияжа даже легкого нет. Пижама белого цвета — простая, без украшательств. Мятая.
Печально. Это значит, что как мужчину она меня вообще не воспринимает. Иначе бы фиг в таком виде выползла. Или, скорей всего, она это делает специально, потому как нас с детства учат выглядеть в любое время достойно. Посмотрим.
Молча поел и направился на учебу — ее ждать не стал. Возле ворот дома дежурили два светлых паренька с нашивками Мранных. Раскланялись со мной и остались ждать. Никак свита нашей прЫнцессы? Ну-ну, стойте.
Так, что у нас по расписанию? Ага. Лекция по пустошам. Это не просто полезно, а жизненно важно. Тем более, что я собираюсь туда наведаться в ближайшее время. Просто на разведку — ничего такого. В Дикой уже был, все прошло нормально. Теперь надо посетить и обычную. И насчет учебы порешать — я просмотрел предметы и темы, что тут дают. Абсолютно неинтересно. У светляков я хоть сейчас все экзамены могу сдать. А вот с темными есть пара новых для меня моментов. Но уверен, Навка их лучше объяснит. Лучше духа первого порядка Нави никто о тьме не знает.
На территории академии толпы студентов — на меня иногда оглядываются, но особого внимания я не привлекаю. Моих нигде нет, так что топаю сам. Даже не заметил, как вокруг меня образовалось небольшое кольцо людей с нашивками Мранных. Черт, вчера же хотел типа собрание провести. Нехорошо получилось.
Лекционный зал встретил нас шумом, криками, какими-то разборками. Не обращая внимания, я полез наверх — туда, где сидел в прошлый раз. Моих не было.
А нет, вон, Настя нарисовалась — быстрый взгляд, нашла меня и ринулась занять место рядом, пока не опередили.
— Мы вчера тебя обыскались, — клюнув губами в щеку, уселась рядом.
— Старушка целый день искала очки, которые у нее были на носу.
— Ну да, как-то не догадались посмотреть за домом. Думали, на тебя снова напали.
Появился Гиви, под руку с Лесей, о чем-то болтающий с ней. Оба довольны — видать, все у них получилось.
Влетела Танька — глаза выпучены, явно торопилась. Уселась рядом, делая вид, что обижена.
Света вплыла в помещение как царица — равнодушно на всех посмотрела и села недалеко от нас. Двое ее сопровождающих подобно церберам расположились на дистанции одного сиденья. И явно приготовились рвать любого, кто попытается приблизиться. Интересно, это ее папочка постарался, или они сами, по велению, так сказать, светлого сердца в рыцарей играют?
Преподаватель ворвался как тайфун — вот только никого не было, а вот он уже стоит перед нами, напряженный, будто ожидая боя. Высокий, почти под два метра ростом, неестественно худой, с лицом изборожденным морщинами.
— Меня зовут Александр Андреевич Колыванцев! — рявкнул он так, что мгновенно наступила тишина. — Я буду вести у вас самый, наверное, важный предмет в академии — историю Пустошей. Все вы там в скором времени окажетесь. Поэтому, если не хотите сдохнуть в первый же день, советую внимательно меня слушать.
Представьте… Нет, не представляйте. Вспомните. Вспомните древние карты, что вы не раз видели дома. Те, что висели в учебных залах богатых городов или пылились в сундуках деревенских старцев. Широкие дороги, жирные линии торговых путей, словно вены по телу здорового великана. Ирландия — с ее ледяными садами, плодородные долины Имеретии, багряные пустыни Фаруджа — все они соприкасались. Границы были условностью, линией чернил и дипломатии. Купец мог за месяц пройти от портов Золотого Залива до мраморных ступеней Императорской Столицы. Солдат перебрасывали через горы за неделю. Знания текли рекой, смешивая заклинания Севера с ритуалами Юга.