За завтраком мы ответили на вопросы Саванны о нападениях. Она слушала скорее с любопытством, чем с беспокойством. Альтруизм не является сильной стороной Саванны. Я пытаюсь убедить себя, что причина в ее возрасте, но подозреваю, что дело не только в этом.
– Лишь бы меня снова не захватили и не увезли куда-нибудь, – заявила она. – Двух раз за один год более чем достаточно. Клянусь, я – ребенок, которому угрожает самая большая опасность на планете.
– Ты – избранная.
Она фыркнула.
– Да, но избранность, кажется, не приносит ничего, кроме проблем и бед. Теперь я понимаю, почему мы с мамой так часто переезжали. – Она резко подняла голову. – А нам не потребуется снова переезжать?
– Нет, у нас проблема другого рода. Единственное, что нам нужно сделать, – это найти безопасное место, где ты поживешь, пока я ищу этого негодяя.
– Что? – Она перевела взгляд с меня на Лукаса. – Не пойдет. Вы шутите, да?
– Пейдж не сможет заниматься расследованием, если будет постоянно беспокоиться о тебе, Саванна.
Она встретилась со мной взглядом.
– Ты ведь не отошлешь меня прочь.
Я уже открыла рот, но тут чувство вины охватило меня и заставило промолчать.
– Саванна… – предостерег Лукас. Она не отпускала мой взгляд.
– Ты помнишь последний раз? – спросила она меня. – Ты говорила, что не уедешь. Никогда.
– Саванна! – произнес Лукас гораздо более резко.
– Мы можем работать вместе. У тебя есть все эти новые заговоры и заклинания. Ты в состоянии защитить меня лучше, чем кто-либо. Я доверяю тебе, Пейдж.
Прицельный удар ниже пояса. Удивительно точный. Мне удалось выдавить из себя:
– Я… мы…
Лукас сообщил Саванне, кто будет о ней заботиться. Саванна моргнула, затем расслабилась.
– Ну, так почему вы этого сразу не сказали? – Она глотнула апельсинового сока. – Эй, а это означает, что я не буду ходить в школу?
После совместного завтрака мы вернулись в аэропорт, для того чтобы проводить Лукаса. Саванна болтала с Троем, а мы с Лукасом обсуждали мои ближайшие шаги в расследовании дела.
– Мальчик, на которого напали на первого, – сказала я. – Холден. Он ведь тоже звонил по линии экстренной связи. Ты не считаешь это странным? То, что почти у каждой жертвы нашлось время позвонить и попросить о помощи перед тем, как на нее напали? У Якоба имелся мобильный телефон, тут все понятно. А у остальных?
– Я считаю вполне вероятным, что им позволили позвонить. Возможно, продолжая преследование, пока они не доберутся до телефона.
– Но почему?
– Помощь в любом случае уже не успевала, поэтому, вероятно, убийца хотел, чтобы дело осталось в юрисдикции Кабал-кланов, и жертвы не попали к людям, Однако нам следует концентрироваться на фактах, а не на интерпретации. Для этого слишком рано.
– О фактах. Жаль, что Холден не видел, кто на него напал… – Внезапно мне в голову ударила мысль. – Знаешь что нам нужно? Показания свидетеля, который не смог убежать. Нам требуется некромант.
Лукас покачал головой.
– Неплохая мысль, но с жертвами убийств очень трудно связаться, когда прошло так мало времени после их гибели, а в тех редких случаях, когда некроманту удается вступить в контакт, духи оказываются слишком травмированными, чтобы вспомнить детали, окружавшие их смерть.
– Я не имею в виду Якоба. Я имею в виду Дану. Хороший некромант может вступить в контакт с находящимся в коме.
– Ты права. Я об этом забыл. Отличная мысль. У меня есть несколько знакомых некромантов, каждый из которых задолжал мне значительную услугу. Во время полета я с ними созвонюсь и выясню, кто может быстрее всех добраться в Майами.
ЧАС ВИЗИТОВ
Перед тем, как отвезти Саванну в аэропорт, отправленные Кабал-кланом телохранители проводили ее в нашу квартиру, чтобы взять с собой одежду. Беницио также попросил ее упаковать чемоданы для Лукаса и меня, поскольку мы прибыли в Майами лишь с одним запасным комплектом одежды. Должна признать, что он проявил о нас большую заботу. Я сама слишком беспокоилась о Саванне, чтобы подумать об этом. Вот только Саванна выбрала то, что нам следует носить по ее мнению.
Лукас забрал свой чемодан в самолет, не открывая, вероятно, опасаясь, что выражение его лица при взгляде на содержимое испортит Саванне настроение, и она посчитает, что мы не ценим ее усилий. Хотя Лукас одевался практически исключительно в деловые костюмы, я подозревала, что вся имеющаяся у него неофициальная одежда оказались в чемодане, и наоборот, отсутствовало все, подходящее для работы в суде. Я только надеялась, что ей пришло в голову упаковать носки и нижнее белье.
Когда я раскрыла свой чемодан, то поняла: отсутствие нижнего белья – не моя проблема.
– Ты что сделала? Опустошила мой ящик с нижним бельем? Взяла и вывалила его содержимое в чемодан? – спросила я, распутывая паутину из лифчиков.
– Конечно, нет. Не думаю, что твое белье способно заполнить чемодан такой величины. – Она потянула за пояс, запутавшийся в связке лифчиков. – Ты на самом деле носишь пояса? Или они просто для секса?
Я выхватила пояс.
– Ношу.
Конечно, я ношу пояса только потому, что они дополняют сексуальные преимущества юбок – те, которых не достигнуть, надевая под юбку колготки. Однако я не собиралась делиться этой информацией ни с кем – естественно, за исключением Лукаса, но он уже и так знал преимущества пояса с чулками под юбкой.
– Ты обещала мне такое белье, когда я перейду в среднюю школу, – заявила Саванна, поднимая, зеленые шелковые трусики.
– Я ничего подобного не обещала.
– Я упоминала это, а ты не сказала «нет». Это то же самое, что обещать. Знаешь, как неудобно переодеваться в раздевалке, когда девочки видят меня в хлопковом старушечьем белье?
– Вот поэтому как раз и следует носить то, что ты носишь. Если ты смущаешься, когда девочки видят это белье, то еще больше смутишься, если его увидят мальчики. Что-то вроде современного пояса верности.
– Ненавижу тебя. – Она рухнула спиной на кровать и широко развела руки и ноги, затем подняла голову. – Знаешь, если ты мне не купишь такое белье, то я могу сделать это сама – купить белье за твоей спиной. А это плохо.
– А стирать тоже сама будешь?
– Еще бы!
– Тогда я совершенно спокойна.
Кто-то постучал в дверь. Саванна спрыгнула с кровати и вылетела из спальни до того, как я успела запихнуть белье в ящик. Я услышала приветственные крики Саванны и поняла, кто приехал.
– Пейдж в спальне, убирает свое белье, – поясняла Саванна. – Не скоро освободится.
Я схватила очередную кучу.
– Черт побери! – воскликнул голос у меня за спиной. – Она не шутит. Ты что натворила? Ограбила магазин нижнего белья?
В дверном проеме стояла единственная женщина-оборотень в мире, хотя это название больше подошло бы для какого-нибудь уродца из циркового шоу, а не красивой блондинки. Елена Майкле была высокой и стройной, спортивного телосложения, что типично для оборотней, и в целом прекрасно выглядела. Таким мужчины обычно смотрят вслед и говорят: «А если она еще и приоденется, то от одного ее вида просто упадешь». Однако те, кто осмеливался сказать подобное, обнаруживали себя сбитыми с ног.
Сегодня Елена оделась в спортивную футболку, короткие джинсовые шорты и кроссовки. Длинные светло-серебристые волосы были собраны сзади в хвост, и, может статься, она чуть-чуть покрыла губы блеском… Но даже так она выглядела гораздо лучше, чем я после нескольких часов прихорашивания. Нет, я не завидую. О, я упомянула, что ей тридцать два года, а выглядит она на двадцать пять? Или что она может съесть бифштекс из филейной части говяжьей туши весом в шестнадцать унций[10] и не набрать ни одной унции веса? У оборотней столько преимуществ: долгая молодость, отличный обмен веществ, великолепная работа органов чувств и огромная сила. И, да, я завидую.
Но если у меня нет данных оборотня, у меня есть подруга-оборотень. Поскольку они частично волки, то очень преданны и стараются защитить своих близких… И именно поэтому Елена была единственной, кому я могла доверить Саванну.
Елена осмотрела кучу белья, разбросанного по кровати.
– Я даже не уверена, для чего предназначается половина этого барахла, – призналась она.
Саванна пролетела мимо Елены, прыгнула на кровать, схватила лифчик и приложила к груди.
– Этот мой, – с улыбкой объявила Саванна. – Разве не видишь?
Елена рассмеялась.
– Может, через несколько лет и подойдет. Саванна фыркнула.
– Судя по скорости, с которой у меня растет грудь, потребуется не только несколько лет, но еще и несколько пар носков. Я единственная в девятом классе все еще ношу нулевой размер.
– Я носила его и в десятом классе, – заметила Елена, наклоняясь и поднимая оброненный пеньюар. – Я вижу, ты собираешься много времени проводить с Лукасом.
– Как бы мне этого хотелось, – вздохнула я. – Но он уже полетел назад в Чикаго. Мои вещи паковала Саванна, и я очень надеюсь, что в чемодане окажется еще и верхняя одежда, а не только нижнее белье.
– На дне, – вставила Саванна.
Я затолкала остатки белья в ящик, затем убрала наполовину опустевший чемодан в шкаф и повернулась к Елене. Я удержалась от желания обнять ее. Елена не любила обниматься и целоваться. Она чувствовала дискомфорт даже при коротких физических контактах вроде рукопожатия, хотя ее дискомфорт не шел ни в какое сравнение с дискомфортом… И тут я поняла, что на нашей встрече кое-кого недостает.
– Где Клей? – спросила я. – Ждет в машине? Не желает со мной здороваться?
– Привет, Пейдж, – послышался из гостиной голос с южным акцентом.
– Привет, Клейтон.
Я высунула голову из спальни. Спутник жизни Елены, Клейтон Данверс, стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Вероятнее всего, это получилось бессознательно. Как и Елена, Клей был хорошо сложенным голубоглазым блондином. И если Елена была симпатичной, то Клей – великолепным… Но это было очарование ямкоголовой змеи.