шею, подобно пальцам призраков. Куда ни бросишь взгляд – везде только деревья и вода, мили деревьев и воды во всех направлениях. Правда, опасность утонуть нам не грозила. Не успели бы – аллигаторы доберутся быстрее. – Не спрашивайте меня, как Лукас находил дорогу. Световой шар и фонарь на катере освещали не более дюжины футов перед нами. Тем не менее, несмотря на отсутствие очевидных меток, Лукас уверенно вел катер. Примерно через двадцать минут он выключил двигатель.
– Что случилось? – спросила я.
– Мы добрались.
– Где это мы, черт побери? – воскликнула Джейми, выглядывая из катера. – Я вижу только воду.
Катер по инерции продвинулся еще на несколько ярдов и развернулся боком. Лукас взялся за канат. Я направила световой шар вверх и увидела траву на холмике, вздымавшемся из воды, словно спина спящего бронтозавра.
– Можно выходить? – спросила я. Он кивнул.
– Только не сходите с тропинки. И попытайтесь не ступать даже на мелководье.
– Попробую догадаться, – подала голос Джейми. – Пираньи?
– Нет, так далеко на севере они не встречаются. Однако есть мокасиновые змеи, королевские аспиды и водяные щитомордники.
– Они все ядовитые?
– Очень.
– Еще о чем-то нам нужно знать? Может, львы, тигры, медведи?
– Насколько я знаю, на болоте живет несколько бурых медведей, но не в этой части. Что касается хищников, я слышал о рысях, но лично видел только пантеру.
К счастью, мы не встретили никаких аллигаторов, мокасиновых змей, медведей или пантер. Время от времени я слышала всплески, но эти звуки, вероятно, издавали какие-то крупные рыбы. Если же нет, то твари наверняка находились в нескольких милях от нас – ведь звук далеко разносится по ночам… По крайней мере, я пыталась убедить себя в этом.
Тропинка петляла по нескольким акрам не слишком сухой почвы. Вспоминалась ранняя весна, когда не можешь решить, переходить на туфли или пока еще поносить сапоги.
Кругом росли искривленные и покрытые мхом кипарисы – типичные для болот Эверглейдс. По мере того как мы поднимались выше, становилось суше, появилась трава, широколиственные деревья, время от времени попадались орхидеи. Лукас отвел завесу из ветвей ивы и подтолкнул нас на частично расчищенную тропу.
– Кладбище Кабал-клана номер два, – объявил он. – Для казненных преступников и тех, кто стал «побочным уроном», как они это называют.
– Они сэкономили несколько долларов на надгробиях, – заметила я, оглядывая никоим образом не размеченную землю. – Как, черт побери, мы найдем… Нет, подожди, вон там, похоже, недавно копали землю, она не успела слежаться. Наверняка Вебера там и похоронили. О-о, вон там еще одна могила… И эта тоже выглядит вполне свеженькой. Проклятье. Да уж, здешние могильщики не зря получают деньги.
– Земля тут сохнет очень медленно, поэтому большинство могил не такие новые, как кажется. Хотя я подозреваю, что три замеченные тобой вырыли в этом месяце. А заниматься поисками могилы Вебера необходимости нет. Для общения с недавно усопшим достаточно просто находиться рядом.
– Верно, – подтвердила Джейми, вытирая ладони о джинсы. – Ладно, пора заняться делом. Не могли бы вы немного прогуляться, пока я подготовлюсь?
Мы отошли на другой конец кладбища и следующие двадцать минут оставались в темноте, сражаясь с полчищами комаров и почти невидимых кусающихся мошек.
Наконец Джейми позвала нас обратно. Хотя мы находились всего в нескольких ярдах от предполагаемого места захоронения Вебера, мы не собирались ничего делать с его телом. К счастью, для общения с мертвыми совсем не требуется поднимать их из могилы. Некроманты могут вернуть дух в его физическое тело, я даже видела это один раз, но надеялась больше не видеть никогда. Большинство некромантов общается с миром духов другими способами. Ранее Джейми решила снова использовать канал, как и в прошлый раз с Даной. Установка канала и общение по нему считается более трудным, чем другие способы связи, но таким образом мы сможем говорить напрямую с Вебером.
Джейми снова приготовила вербену, поскольку Вебер, вероятно, попадал в категорию травмированных духов. Рядом с вербеной она положила кору кизила и высушенный мате. Эта смесь использовалась против посторонних духов, которые вполне могут захотеть присоединиться к нашей вечеринке. Когда вызываешь кого-то на кладбище, весьма вероятно появление незваных духов. Пока смесь оставалась незажженной, но Джейми держала наготове открытый коробок спичек.
Как только мы приготовились, Джейми закрыла глаза и пригласила дух Вебера к нам присоединиться. В таких случаях используется не простое приглашение наподобие «Эй, давай выходи». Духа нужно долго уговаривать и убеждать. Мы устроились поудобнее, зная, что процесс отнимет немало времени.
Минуты через две земля ощутимо вздрогнула. Джейми замолчала посреди предложения, но руки так и держала поднятыми.
– Вы тоже это почувствовали? – спросила она.
– Здесь случаются землетрясения, – сообщил Лукас. Я удивленно взглянула на него.
– И в любой момент может произойти размыв? – спросила я. – И этот островок вообще уйдет под воду?
– Нет, Кабал-клан принял меры предосторожности, чтобы кладбище не ушло под воду, пока не заполнится. Хотя возможны незначительные изменения ландшафта. Пожалуйста, продолжай, Джейми.
Но раньше, чем она смогла продолжить, земля опять содрогнулась. Я приложила к ней ладонь – земля гудела как струна при настройке. Джейми схватила коробок спичек и подожгла приготовленные для нежелательных духов ингредиенты. Островок снова вздрогнул, я чуть было не повалилась набок, но Лукас меня подхватил. За спиной Джейми задрожал, а затем взлетел в воздух молодой дубок. Земля, казалось, треснула, клубы пыли ползли, словно лава из вулкана. – Боже праведный! – воскликнула Джейми и бросилась к нам. – Я знаю, что не делала этого!
Кусок торфа отлетел назад, словно открылась банка сардин, и нашим взорам предстала глубокая прямоугольная яма. Внутри кто-то царапался и скребся.
– Очень рекомендую не дожидаться, пока это вылезет, – сказал Лукас.
Мы похватали орудия ремесла Джейми и повернулись, чтобы бежать прочь. Тем временем находившееся в яме существо появилось на поверхности, и, несмотря на собственный совет, Лукас остановился и уставился на него. Над могилой в воздухе висело тело. Это была пожилая женщина с длинными седыми волосами и в больничном халате. Ее плоть скорее высохла, чем разложилась, и она напомнила мне тела, найденные на торфяных болотах в Англии.
Тело развернулось в воздухе на девяносто градусов и зависло ступнями к нам. Мгновение оно так и висело. Затем внезапно приняло сидячее положение, глаза раскрылись.
– Кто смеет нарушать мой вечный покой? – прогрохотал низкий мужской голос с шотландским акцентом.
Джейми шарахнулась мимо нас. Я собралась последовать ее примеру, но заметила, что Лукас не шелохнулся. Я потянула его за пиджак.
– Эй, Кортес, по-моему, это сигнал – пора делать ноги.
– В целом не возражаю, но сейчас это может быть не обязательным.
– Прекрати шептать, смертный! – рявкнул труп. – Я задал тебе вопрос. Кто смеет…
– Да-да, я слышал, – ответил Лукас. – Однако, учитывая, что мы тебя не беспокоили, скорее ты ответил на приглашение, предназначенное для другого, я считаю, что именно ты должен представиться.
– Ты спятил? – прошипела Джейми. – Оставь его в покое!
– Я повторяю, – невозмутимо продолжал Лукас. – Пожалуйста, представься.
Голова трупа с мерзким треском откинулась назад, затем стала поворачиваться, сделала полный круг, кожа вокруг шеи рвалась, вопль баньши разносился по болотам.
– Восхищаюсь сущностью, ценящей современную поп-культуру, – заметил Лукас, затем повысил голос, чтобы перекричать вой. – Назови себя, пожалуйста.
– Мое имя – война! Мое имя – чума! Мое имя – несчастье, боль, вечная мука!
– Возможно, но для общения они не подходят, уж очень тяжеловесны. Как тебя называют твои друзья?
Сущность прекратила откручивать голову своему вместилищу и уставилась на Лукаса.
– У меня нет друзей. У меня есть почитатели. Те, кто поклоняется мне. И благодаря тебе сегодня у меня стало на одного почитателя меньше.
– Эсус, – поняла я.
Труп повернулся ко мне и сел прямо.
– Да! – Он гневно взглянул на Лукаса. – Ведьма знает, кто я.
– И, очевидно, ты знаешь, кто мы, – заметил Лукас.
– Я – Эсус. Я знаю всех. Я знаю тебя, знаю ведьму, знаю некромантку. – Он посмотрел на Джейми. – Видел твое представление. Неплохо, но можно и повеселее.
Голос Эсуса стал тише, он прекратил работать на публику. Теперь он говорил на странной смеси современного американского и старого шотландского диалектов – этакий древний дух, который пытается не отставать от времени.
Джейми придвинулась к нам с Лукасом.
– Значит, ты…
– Божество друидов, – закончила я. – Эсус, бог лесов и воды.
– Мне нравится ведьма, – заявил Эсус. – Я буду разговаривать с ведьмой.
– А мы поговорим с Эвереттом. Вебером, – сказал Лукас.
– Нет. Не позволю. Я дал вам шанс побеседовать с Эвереттом, и что вы натворили? Беднягу чуть не застрелили эти бандиты из Кабал-клана. Я вмешивался? Нет. Я стоял в стороне, я позволил арестовать своего прислужника, потому что верил: вы его вытащите. – Труп всплеснул руками. – Но нет! Вы этого не сделали!
– Это правда. – Я приблизилась к ожившему трупу настолько, насколько посмела. – Но раз ты все знаешь, ты знаешь также, что это не наша вина. Мы сделали все, что могли, имея ту информацию, которую удалось раздобыть.
Эсус вздохнул, и от этого вздоха из разорванной шеи трупа полетели куски засохшей плоти.
– Знаю. Но все равно не могу позволить вам поговорить с Эвереттом. Сейчас он переживает последствия травмы и не в себе – после внезапной смерти и всего остального.
– Это понятно, – ответила я. – Но нам действительно очень нужно с ним поговорить, и сейчас – самое подходящее время.