Я замерла, пальцы зависли над клавиатурой. С большим усилием я опустила их назад и снова начала печатать. Не заглатывай наживку. Не заглатывай…
– Я сказала ему, что не представляю, зачем тебе делать подобную глупость.
Печатать быстрее. Сосредоточиться. Не останавливаться.
– Я понимаю, почему тебе этого хочется. Наверное, твое самолюбие сильно пострадало, когда тебя выгнали из Шабаша. Ты ведь как-никак была Главной Ведьмой.
Я силой воли направляла пальцы на клавиатуру, но они норовили вместо этого сжаться в кулаки.
– Предполагаю, что несколько месяцев на посту Главной Ведьмы Шабаша принесли тебе большое удовлетворение. Очевидно, тебе снова хочется почувствовать свою значимость.
– Я никогда не хотела чувствовать свою значимость. Я просто хотела….
Я замолчала и снова принялась печатать.
– Чего ты хотела, Пейдж?
Рядом с нами остановилась стюардесса. Я заказала кофе. Кассандра взяла вино.
– Так чего ты хотела, Пейдж? – повторила Кассандра, как только стюардесса отошла.
Я повернулась и посмотрела на нее.
– Не нужно меня дразнить. Ты всегда так делаешь. Ты очень напоминаешь свекровь из комедии положений, которая вечно всюду сует свой нос, изображает заинтересованность, но на самом деле только ищет больное место и пытается ввернуть ехидный намек или оскорбление.
– А разве не может оказаться, что моя заинтересованность не поддельная? А если я и вправду хочу больше узнать о тебе?
– Раньше я тебя не интересовала.
– Раньше ты не была интересной. Но теперь ты, наконец, взрослеешь – я не имею в виду возраст. За последний год или около того ты превратилась в интригующую личность. Конечно, я не хотела бы оказаться с тобой на необитаемом острове, но противоположные мнения могут послужить основой для гораздо более интересных отношений, чем общие взгляды. Если я бросаю вызов твоим взглядам и твоему мнению, то потому, что мне любопытно послушать, как ты станешь их защищать.
– Я не хочу их защищать, – ответила я. – Не сейчас. Твои вопросы воспринимаются как оскорбления, Кассандра, и я не собираюсь на них отвечать.
К моему удивлению, она больше не произнесла ни слова. До конца полета Кассандра просто отдыхала, откинувшись на спинку кресла и потягивая вино.
ОТОРВАННАЯ ОТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Раса вампиров проживает в городах. Причина кажется очевидной: гораздо проще убивать, оставаясь незамеченным, в городе, где происходят сотни нераскрытых убийств, чем в деревушке, где за год может не случиться ни одного. Однако на самом деле это не главная причина.
Настоящие вампиры – не кровопийцы, каждую ночь нападающие на дюжину жертв, которых показывают в ночное время по телевизору. Настоящему вампиру нужно убивать только раз в год, хотя питаться они должны гораздо чаще. Питаться им достаточно просто – если вы когда-нибудь потеряете сознание в баре и проснетесь, страдая от более сильного похмелья, чем обычно, советую вам проверить шею. Однако если вы не знаете точно, что ищете, след укуса практически невозможно увидеть, а последствия не тяжелее, чем после сдачи крови на пустой желудок.
Поскольку укус вампира редко является фатальным, вампирам было бы несложно жить за пределами города и ездить туда для ежегодного убийства. Это могло бы даже оказаться безопаснее. Проблема заключается в их квази бессмертии. Если ты не стареешь, люди, в конце концов, это замечают. Какое-то время они находят этому естественные объяснения, но после начинают задавать вопросы – и не только о том, каким увлажняющим кремом ты пользуешься. Чем меньше городок, тем больше людей обращает внимание на окружающих и тем больше они судачат. В крупном городе вампир может жить на одном месте пятнадцать-двадцать лет и услышать только несколько язвительных замечаний. Еще в маленьких городках легко умереть от скуки. В них хорошо жить с семьей, но если у тебя нет супруга и детей, то сидеть на крыльце субботними вечерами явно наскучит после первой сотни лет.
Поэтому вампиры любят городскую жизнь. В Северной Америке они предпочитают теплые пояса, и более половины вампиров континента живет южнее линии Мейсона—Диксона.[15] Вероятно, северные зимы наименее притягательны для тех, кто может год напролет проводить на пляже, не рискуя получить солнечный ожог. Да и гораздо проще проколоть шею человеку в безрукавке, чем вонзать зубы в парку.
Кассандра договорилась встретиться с Аароном в баре в южной части Атланты. Я никогда раньше не бывала в Атланте, а быстрая поездка на такси из аэропорта к бару не дала мне возможности осмотреть достопримечательности, но я заметила, насколько это современный город. Он производил впечатление скорее северного города, высокотехничного и рационального, без налета свойственных югу беспечности и расслабленности. Я ожидала увидеть что-то вроде Саванны или Чарльстона, но здесь не было ничего похожего. Впрочем, если бы я читала историю, то знала бы, что не стоит ожидать увидеть в Атланте старый Юг. Генерал Шерман[16] об этом позаботился.
Такси доставило нас в район, которому лучше всего подошло бы название «рабочий». Одноквартирные дома с общими боковыми стенами, стоящие сплошным рядом, лужайки размером с почтовую марку, на улицах припаркованы автомобили, выпущенные лет десять назад. Водитель затормозил перед баром, втиснутым между магазином автозапчастей и прачечной самообслуживания. На двери висела табличка «Бильярд счастливчика Пита», правда, слово «бильярд» недавно вычеркнули, как и последние буквы двух других слов, и оказалось, что бар теперь называется «Счастливчик Пит».
Кассандра расплатилась с таксистом, вышла из машины, рассмотрела бар и покачала головой:
– Аарон, Аарон! Двести лет человеку, а вкуса как не было, так и нет.
– А по-моему, ничего. Эй, взгляни, на вывеске говорится, что по пятницам дамам скидки. Дешевое пиво после четырех. Сейчас после четырех?
– К сожалению, да.
Я увидела Аарона, как только вошла в бар. Могу с уверенностью утверждать, что большинство дам тут же заметило бы его. Его рост – не меньше шести футов двух дюймов, у него широкие плечи, светлые волосы песочного цвета и загорелое, красивое, хотя и с грубоватыми чертами лицо, Аарон сидел в конце стойки, пил пиво, курил и не обращал внимания на взгляды четырех секретарш, усевшихся ближе некуда. Кассандра отметила заляпанные грязью рабочие ботинки, поношенные джинсы и покрытую пылью и раствором футболку.
– Как мило, Аарон, что ты решил приодеться для меня, – сказала она.
– Я только что с работы. Тебе, черт побери, очень повезло, что я вообще согласился… – Тут он заметил меня и моргнул.
– Это… – начала Кассандра.
– Пейдж! – воскликнул Аарон. – Как ты?
– Хорошо. – Я села на табурет рядом с ним. – А у тебя как дела?
– Стараюсь не попадать в неприятности. – Он быстро улыбнулся. – По большей части удачно. – И немного лучше слежу за своей спиной. До сих пор стыдно вспомнить, как легко меня схватили. Пиво?
– Пожалуйста.
Он подозвал бармена.
– Тебя не спрашиваю, Кассандра. Ты здесь ни к чему не притронешься. Вероятно, даже к завсегдатаям. Ты собираешься садиться или так и будешь стоять?
– Это не место для приватного разговора, – заметила она, развернулась и направилась к кабинкам в дальнюю часть зала.
Аарон покачал головой. Я заказала пиво, а он попросил повторить свой заказ. Отставляя в сторону пустой стакан, он заметил сигарету в пепельнице и потушил ее.
– Достаточно того, что я вампир. Не собираюсь убивать людей еще и дымом. – Он отодвинул пепельницу к пустому стакану. – До меня дошли слухи о твоем романе с Кортесом. Это правда?
Я кивнула, взяла у бармена пиво и положила на стойку пятидолларовую купюру. Аарон махнул рукой, чтобы я убрала деньги. Получая второе пиво, он отдал бармену десять долларов и сказал: «Сдачи не надо».
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Я должен тебе больше, чем дешевое пиво. Так, а который это Кортес? Лукас, да? Самый младший? Который не работает на семью?
– Правильно.
– Это хорошо. Мне говорили, будто это предыдущий по возрасту. Не нужно связываться с ребятами из Кабал-кланов. Но Кассандра сказала, что хочет поговорить о какой-то ситуации в Кабал-кланах, а раз и ты здесь, я предполагаю, что ты тоже в нее втянута. Но если ты с Лукасом, а он не работает на Кабал-кланы…
– Пойдем сядем с Кассандрой, и я объясню.
Я рассказала Аарону все, что относилось к делу. Когда я закончила, он откинулся на стенку кабинки и покачал головой.
– Вот так новости. Нам такие проблемы нужны не больше, чем кол в сердце. Когда найдете этого негодяя, позаботься, чтобы Кабал-кланы знали: остальные вампиры не имели к этому никакого отношения. – Он сделал большой глоток пива. – Наверное, вы хотите знать, есть ли у меня идеи насчет того, кто может за всем этим стоять. Надеюсь, вы уже проверили Джона и его банду.
– Джона? – переспросила я.
– Джона, Ганса, или как он там себя сейчас называет. Ты знаешь, кого я имею в виду, Кассандра.
– О-о… – Кассандра скривила губы. – Его.
– Ты рассказала о нем Пейдж? О его маленьком крестовом походе против Кабал-кланов?
– Крестовом походе против Кабал-кланов? – Я резко подняла голову.
– А когда он его начал? – нахмурилась Кассандра.
– Лет десять назад или около того.
– Я впервые об этом слышу. Аарон покачал головой.
– Нет, ты впервые обращаешь на это внимание.
– Что ты имеешь в виду? Аарон повернулся ко мне.
– Парня зовут Джон, но он представляется Гансом, считая, что имя Джон вампиру не подходит. Он из Нового Орлеана.
– О-о.
– Это все объясняет, не правда ли? – улыбнулся Аарон. – У Джона пунктик насчет Кабал-кланов. Все дело в самовосприятии этих ребят. Они – вампиры, поэтому «особенные» и должны править в чертовом мире сверхъестественного. Если бы не эта проклятая писательница… Им ее книжки сдвинули крышу. Я не удивлюсь, если окажется, что убийства – их рук дело.