гу. В-третьих, мы — психи. Если таксист и услышал часть нашего разговора, то самая большая опасность, которая нам угрожала, — это вопрос, где находится «вампирский бар». Причем спрашивать он стал бы не для того, чтобы поставить представителей власти в известность о логове кровососущих убийц, а чтобы знать еще одно место, которое стоит рекомендовать туристам — любителям готических романов Анны Райе. В конце-то концов, это же Новый Орлеан.
Кстати, об Анне Райс. Я уверена, что она — очень милая женщина, но многие в мире сверхъестественного винят ее в ситуации с вампирами в Новом Орлеане. Примерно совпадая с ростом популярности романов мисс Райе, приток вампиров в город вырос астрономически. В конце восьмидесятых в Новом Орлеане жило девять вампиров — и это в стране, где с начала ее истории не набиралось более двух дюжин! Некоторые из них эмигрировали из Европы, чтобы перебраться в Новый Орлеан. К счастью, с тех пор трое или четверо уехало, и в последнее десятилетие их насчитывалось пять или шесть.
Проблема новоорлеанских вампиров — не перенаселение. Проблема в том, что у них у всех похожий склад ума, и тот же склад ума изначально привел их сюда. Для этих вампиров резкое возрастание популярности их расы после появления книг мисс Райс означало примерно то же, что для рок-певца увидеть свое лицо на обложке «Роллинг Стоун» — подтверждение самооценки, возможность сказать: «Вот видите, я действительно супер, как всегда и думал». Для вампиров Нового Орлеана жизнь с появлением тех книг изменилась навсегда.
«Крепостной вал» не был вампирским баром в том смысле, что привлекал вампиров. Он принадлежал вампирам. Как объяснила Кассандра, Джон/Ганс и еще двое выкупили его много лет назад. Хотя бар был маленьким, они его не расширили, а сделали местом своих сборищ, где развлекались, демонстрируя беспечность, зажиточность и…
Мы приехали в промышленный район. Дежурное освещение горело на всех зданиях, кроме того, у которого мы вышли. Оно было погружено во тьму, которая казалась почти искусственной. Когда я открыла дверцу машины, то поняла, что она действительно искусственная. Стены и окна были выкрашены черной краской, единственный уличный фонарь — обмотан черной гофрированной бумагой, а лампочка разбита или вывинчена.
— «Ужасы ранней готики». Как оригинально, — заметила Кассандра. — Когда я была тут в последний раз, бар выглядел абсолютно нормально. Неудивительно, что Аарон так завелся. Он терпеть не может подобное.
— Может, они и предпочитают дизайн в криминальном стиле, но, к сожалению, не нарушают никаких постановлений городского совета. По крайней мере, они не привлекают особого внимания и держатся скромно. Я не вижу даже вывески.
— Я не вижу даже двери, — пробормотала Кассандра. — Вероятно, покрасили ее в черный цвет, как и все остальное. Так, где она была в прошлый раз?…
Кассандра обвела здание взглядом, и тут подкатил лимузин. Из него выпорхнули три смеющиеся девушки, две — в черных кожаных мини-юбках, третья — в длинном белом платье, которое больше подошло бы для свадьбы, чем для похода по злачным местам. Мощный телохранитель подхватил «невесту» под локоток, чтобы не упала, и повел троицу к зданию. Когда лимузин разворачивался, фары осветили всю четверку. «Невеста» прищурилась.
— Ой! — воскликнула я. — Это же… Как ее зовут?… Певица.
Едва четверка исчезла за углом здания, как подъехал «Хаммер», из чрева которого выбрались два молодых человека в костюмах гробовщиков. Они двинулись тем же путем, что и компания с «невестой».
— Да уж, не привлекают к себе внимания, — пробормотала Кассандра.
— Зато мы выяснили, где находится дверь, — заметила я, Кассандра кивнула, и мы отправились искать вход.
В НОГУ СО ВРЕМЕНЕМ
Обойдя здание кругом, мы так и не смогли найти дверь.
— Это смешно, — сказала Кассандра, шагая взад и вперед. — Мы же не слепые!
— Насчет тебя не знаю, а я действительно не умею видеть в темноте. Может, рискнуть и создать световой шар?
— Давай. Если там все вроде тех придурков, которые зашли внутрь, я сомневаюсь, что они заметят, даже если ты осветишь все округу.
Я не успела начать. Шелохнулась обвитая плющом решетка, и из-за нее появилась тень — девушка, скорее даже подросток. Белое лицо и руки парили в воздухе, отделенные от тела. Я моргнула, затем поняла, что она одета в длинное черное платье, которое вместе с черными волосами сливается со зданием, создавая впечатление, будто лицо и руки движутся сами по себе.
Увидев нас, она покачнулась и что-то пробормотала. Когда девушка, шатаясь, проследовала мимо нас, Кассандра повернула голову, явно собираясь следовать за ней, и прищурилась. Приоткрыла рот и вновь стиснула губы. Зеленая радужная оболочка глаз мерцала. До того как Кассандра смогла оторвать взгляд, я проследила за ним и увидела руку девушки. Голое предплечье было замотано черной марлей. Возле повязки на бледной коже остались следы крови.
— Она ранена, — сказала я, когда девушка, качаясь, пошла к дороге. — Подожди здесь. Я посмотрю, не требуется ли ей помощь.
— Посмотри. Думаю, Аарон прав. Тебе лучше подождать снаружи.
Я остановилась и внимательно посмотрела на девушку, бредущую нетвердой походкой вдоль дороги. Она не походила на смертельно раненную, скорее на пьяную или накурившуюся травки. Внутри может происходить гораздо худшее, и я не была уверена, что Кассандра способна с этим справиться. Я прошла мимо нее и потянула за решетку.
— Я серьезно, Пейдж, — подала голос Кассандра. — Посмотри, как она. Тебе не стоит сюда заходить.
Я нашла ручку двери, потянула на себя и протиснулась мимо Кассандры. Внутри было так же темно, как и снаружи. По обе стороны от себя я обнаружила стены и поняла, что нахожусь в коридоре. Двигаясь на ощупь, я пошла вперед. Мне удалось сделать шагов пять, перед тем как я врезалась в гору мускулов. Сверху вниз на меня гневно посмотрело мясистое лицо. Мужчина обвел нас лучом фонарика и ухмыльнулся.
— Простите, дамы, — сказал он. — Но вы ошиблись адресом. Бурбон-стрит — вон туда.
Он поднял фонарик, чтобы показать дорогу, и держал его рядом с лицом Кассандры. Она ударила его по руке, и луч сместился вниз.
— Кто здесь сегодня? — спросила она. — Ганс? Бриджит? Рональд?
— Э-э-э… все трое, — ответил вышибала и шагнул назад.
— Передай им, что пришла Кассандра.
— Какая Кассандра?
Он опять направил свет ей в лицо. Вампирша вырвала фонарь у него из руки.
— Просто Кассандра. Ступай. Он потянулся за фонариком:
— Отдай мне мой…
Он колебался мгновение, затем развернулся, врезался в стену, выругался и ушел во тьму.
— Глупцы, — пробормотала Кассандра. — В какие игры они тут играют? Когда успели это устроить?
— Э-э-э… а ты тут, когда последний раз появлялась?
— Не больше года назад… — Она замолчала. — Или нескольких. Не очень давно.
Дверь распахнулась так быстро, что появившийся из-за нее мужчина чуть не рухнул к нашим ногам. Ему было лет сорок пять, ростом он оказался немногим более моих пяти футов и двух дюймов, пухленький, с мягкими чертами лица и сединой в волосах, перехваченных сзади бархатной лентой. На нем была пестрая свободная рубашка с тремя расстегнутыми верхними пуговицами, в разрезе виднелась лишенная волос грудь. Черные бархатные брюки, заправленные в высокие сапоги, сидели плохо. Выглядел он как бухгалтер средних лет, вдруг вздумавший попробовать сыграть пирата и как раз направляющийся на пробы.
Он выпрямился и по-совиному замигал, когда Кассандра направила на него луч фонарика. Меня он, казалось, не заметил, а только с открытым ртом смотрел на Кассандру.
— Касс… Кассандра. Я так рад… так рад видеть тебя.
— Во что, черт побери, ты вырядился, Рональд? У вас по пятницам маскарад?
Рональд опустил глаза, осмотрел свое одеяние и нахмурился.
— Где Джон? — спросила Кассандра.
— Дж… Джон? Ты имеешь в виду Ганса? Он… э-э-э… внутри. — Когда Кассандра повернулась к двери, Рональд прыжком заслонил ей дорогу. — Мы не ожидали… Конечно, это честь для нас. Очень большая честь.
— Прекрати лизать мне ноги, Рональд, и уйди с дороги. Я пришла поговорить с Джоном.
— Д-да, конечно. Но прошло столько времени. Я так рад видеть тебя. В нескольких кварталах отсюда находится гей-бар. Очень милый. Мы могли бы пойти туда, а Ганс к нам присоединится…
Кассандра оттолкнула Рональда и потянулась к дверной ручке.
— По… подожди, — сказал Рональд. — Мы не готовы тебя принять, Кассандра. Бар… Тебе не нужно туда заходить.
Она потянула на себя дверь и вошла. Я перехватила створку до того, как она успела захлопнуться. Рональд моргнул при виде меня, словно я материализовалась из ниоткуда.
— Я с ней, — пояснила я.
Он тоже ухватился за створку, затем заколебался: рискнуть пропустить или рискнуть воспрепятствовать? Я между тем приоткрыла дверь достаточно, чтобы проскользнуть внутрь. Там оказался еще один коридор, более длинный. Рональд кинулся за нами, обогнал меня и наступил Кассандре на пятку. Она удостоила его гневным взглядом, он отступил, но только на шаг.
— Я… я думаю, тебе понравится, как мы тут все устроили, Кассандра, — сказал Рональд. — Для нас это новый век, и мы пользуемся его преимуществами. Приспосабливаемся ко времени. Отказ от перемен — погребальный звон любой цивилизации. Так говорит Ганс.
— Еще раз наступишь мне на пятку — и точно услышишь погребальный звон.
Она остановилась перед следующей дверью и жестом подозвала меня. Я проскользнула мимо Рональда.
— Я хочу, чтобы ты подождала здесь, — сказала мне Кассандра.
Я покачала головой:
— Если войдешь ты, то войду и я.
— Я не хочу за тебя отвечать, Пейдж.
— Ты за меня и так не отвечаешь, — заявила я и толкнула дверь.
За ней находилось похожее на пещеру помещение, очень слабо освещенное тусклым красным светом. Вначале я не могла определить источник света, затем увидела, что в колоннах, сделанных под греческие, имеется множество крошечных дырочек, и из каждой исходит тонкий лучик.