нает для нас адрес.
— Наверное, я сама смогу его раздобыть. Если «Крепостной вал» принадлежит ему, Бриджит и Рональду, то чей-то адрес должен быть внесен в реестр. Я позвоню Лукасу, предупрежу, что в Майами пока не вернусь, и спрошу, не желает ли он к нам присоединиться.
Найти адрес Джона оказалось даже проще, чем я ожидала. Он был в телефонном справочнике. Однако чтобы удостовериться, я вскрыла регистрационные файлы и проверила. Может показаться, что представители мира сверхъестественного, особенно вампиры, стараются не оставлять никаких следов в официальных документах, и в большинстве случае так оно и есть. Немногие представители мира сверхъестественного оставляют свои данные в телефонных справочниках, как Джон. Но когда дело касается вопросов, к которым официальные инстанции проявляют повышенное внимание, — таких, как получение лицензии на торговлю спиртным, — гораздо опаснее представлять ложную информацию. Вампиры получают настоящие водительские права и, как и все остальные, платят налоги, ставя в документах ту фамилию, настоящую или ненастоящую, под которой живут в настоящий момент. Некоторые выбирают жертву подходящего возраста, и какое-то время пользуются ее документами. Другие платят деньги мастерам из мира сверхъестественного, которые примерно каждые десять лет изготавливают для них новые документы. Джон, очевидно, так к поступал — как и Кассандра.
Потом я позвонила Лукасу. Как я и ожидала — и надеялась, — он хотел к нам присоединиться. Мы обсудили, стоит ли нам с Кассандрой ждать его перед тем, как идти к Джону. Лукас не считал, что его присутствие поможет. Он полетит следующим рейсом на Новый Орлеан, и мы встретимся после обеда.
Повесив трубку, я посмотрела на часы. Начало седьмого, поэтому о сне речи не шло. Я сделала, свежую припарку на живот и усилила ее воздействие лечебным заговором. Это помогло. Несколько часов сна помогли бы лучше, но на сон не оставалось времени. А обезболивающие я оставила в Майами, и не случайно. Сейчас мне нужна абсолютно ясная голова.
В семь утра мы отправились в бистро неподалеку от гостиницы, где я взяла булочки и кофе с молоком, а Кассандра ограничилась черным кофе. Потом она позвонила Аарону, но тот не брал трубку, и пришлось оставить ему сообщение. Затем мы взяли такси и снова отправились на встречу с нашим вампиром.
О КУЛЬТУРНОМ НАСЛЕДИИ
Мы стояли на тротуаре перед домом Джона. Кассандра вновь окинула строение взглядом и вздохнула.
— Ты ведь не ожидала увидеть кирпичное бунгало, не правда ли? — спросила я. — По крайней мере, это получше, чем «Крепостной вал». — Я взглянула сквозь чугунную решетку забора, окружавшего дом. — Но такого я еще не видела… — Я отошла назад. — Может, ты предпочтешь подождать снаружи?
Кассандра снова вздохнула. На этот раз глубже.
Нет, я ничего не имею против викторианской архитектуры, я сама выросла в замечательном домике как раз той эпохи, но дом Джона соединил в себе худшие черты стиля, правда, слегка разбавленные «южной готикой». Это был типичный «дом с привидениями», как их обычно изображают: плющ, облупившаяся краска, темные окна, ржавеющие шпили. При ближайшем рассмотрении оказалось, что дом не нуждается даже в косметическом ремонте, а внешние признаки «упадка» — всего лишь умелая стилизация. Крыльцо крепкое, деревянные части в прекрасном состоянии, даже камни на дорожке, ведущей к дому, потрескались художественно, оставаясь достаточно прочными и не представляя угрозы для пешехода. На них никто не подвернет ногу. Двор выглядел заброшенным и неухоженным, однако даже неопытный садовник понял бы, что «сорняки» — продуманно посаженные дикие многолетние растения.
— Подобное всегда выводило из себя мою мать, — Я указала на лужайку. — Она не понимала, как можно платить садовникам за то, чтобы сад выглядел запущенным. Неудивительно, что у соседей высокие ограды. Однако горгульи у него неплохие. Я никогда не видела их сделанными анатомически правильно.
Кассандра взглянула и содрогнулась.
— Что-то там темно, — продолжала я. — Черные шторы? Нет, подожди. Это краска. Он покрасил черной краской все окна. А как же — ведь нужно беречься от смертоносных солнечных лучей.
— Он — идиот, Пейдж. Если у тебя прошлой ночью возникли сомнения, они должны рассеяться при первом взгляде на дом. Мы просто теряем время.
— О, но это так здорово. Я никогда раньше не видела настоящего вампирского дома. А почему у тебя на заборе нет чугунных летучих мышей? — Я схватилась за калитку, распахнула ее и замерла на месте. — Да, этого я не заметила. Забудь о летучих мышах. Вот что тебе непременно следует отгрохать перед своим жильем!
Кассандра вошла, посмотрела на то, о чем я говорила, и выругалась.
— Не думала, что в твоем лексиконе есть подобные слова, — заметила я. — Теперь мы точно знаем, почему его соседи поставили такие заборы.
По сторонам дорожки стояло два фонтана с массивными чашами в форме раковин, в которых плавали листья кувшинок. В центре каждой чаши возвышалось по скульптуре в позе боттичеллевой «Венеры» — левые руки робко подняты к груди, правые опущены к гениталиям. Но вместо прикрывающего жеста правые руки статуй держали, направляя вверх, огромные пенисы. Вода из последних била мощной струей через тропинку и падала в раковину на противоположной стороне. Фонтанов, бьющих с такой силой, мне еще не доводилось видеть. Правда, вода струилась не непрерывно, а неожиданными рывками.
— Пожалуйста, скажи мне, что здесь проблемы с напором, — попросила Кассандра.
— Нет, я думаю, пытались достичь именно такого эффекта. — Я проследила за полетом воды над тропинкой. — Значит, предполагается, что мы должны или нырять под струю, или успеть пробежать между выбросами?
Кассандра отправилась в обход стоявшей слева статуи по тропинке, проложенной бесчисленными поставщиками.
— Эй, — позвала ее я, ныряя между статуями. — А ведь выглядит знакомо.
Кассандра странно посмотрела на меня.
— Нет, не это. Лицо. Посмотри на лица статуй. Ведь это же Джон, правда? Он явно делал их с себя.
— Не совсем, — ответила Кассандра.
Я улыбнулась.
— Кассандра, ты и Джон?… Неужели?
— Не дай мне бог так оголодать, чтобы опуститься до этого идиота! Я имела в виду, что будь он был настолько талантлив, я бы обязательно об этом услышала. Вампирское сообщество не так уж и велико.
— Как, очевидно, и кое-что у Джона.
Мы поднялись на крыльцо и уставились на дверной молоток в стиле Носферату[19] - железную голову вампира с оскаленными зубами.
— Знаешь, мы, наверное, недооценили Джона, — заметила я. — Все это может быть примером реверсивной психологии. Никому никогда не придет в голову, что здесь живет настоящий вампир. Ибо вампир не может быть настолько глуп, чтобы жить подобным образом.
— Хочется надеяться, что никто не может быть так глуп, чтобы жить подобным образом.
Она взялась за дверной молоток.
— Подожди. — Я накрыла ее руку своей. — Стоит ли это делать?
— Нет. — Кассандра покачала головой, развернулась и двинулась вниз по ступеням. — Не стоит. Я видела симпатичный небольшой бутик на углу. Пройдемся по магазинам, подождем звонка Аарона…
— Я имела в виду — объявлять о нашем появлении. Если Джон сбежал прошлой ночью, то вполне может сделать это и сегодня.
— Тогда нам крупно повезет.
— Я думаю, нам следует войти без его ведома.
— Вероятно, это единственный способ сделать нашу экскурсию еще более невыносимой. Если это означает — протиснуться сквозь разбитое подвальное окошко, хотелось бы заметить, что мои брюки можно только отдать в химчистку, а я не взяла с собой никакой сменной одежды и не собираюсь…
Я тем временем закончила отпирающий заговор, который шептала себе под нос, и отрыла дверь. Внутри было тихо и темно.
— Сейчас день, — сказала Кассандра. — Он спит. Мне следовало это знать. Наверное, нужно почитать какую-то литературу о вампирах.
В доме было прохладно, почти холодно в сравнении с теплой осенью снаружи. Я могла бы приписать эту резкую разницу температур холоду другого мира, ведь мы же вступили в жилище живого мертвеца, но подозревала, что у Джона просто кондиционер проставлен на максимум.
Я создала световой шар и огляделась. Малиновые обои, бархатные занавески, множество картин. За эти образцы масляной живописи в дюжине штатов на владельца могли бы навесить прилично изрядный штраф за непристойность.
— Я не знала, что козлы способны на такое, световой шар в одной из картин, заметила я. — И не понимаю, зачем им это.
— Ты не могла бы приглушить свет? Пожалуйста, — попросила Кассандра.
— Мне очень жаль, но создаваемый таким образом световой шар всегда светит одинаково. Но я могу завязать тебе глаза. Смотри — кожаный капюшон прямо на вешалке. Ой, а здесь, взгляни, кошка-девятихвостка[20]. Как ты думаешь, Джон заметит, если я прихвачу ее с собой?
— Ты слишком веселишься.
— Просто очень интересно увидеть вампира, в полной мере пользующегося своим культурным наследием. — Я направила световой шар к лестнице. — Проверим, удастся ли нам разбудить живого мертвеца.
Кассандра посмотрела на меня с неодобрением, явно сомневаясь, что прежде относилась ко мне правильно. Возможно, увидев во мне ребенка. Я улыбнулась ей в ответ и направилась вверх по лестнице.
Наверху мы обнаружили обитые красным бархатом стены, новые картины сомнительной художественной ценности, еще кое-какие предметы, используемые в забавах садомазохистов, но Джона не нашли. Там оказалось четыре спальни. Две были оборудованы для сна, но, похоже, использовались только как гардеробные. Третью правильнее всего было бы назвать музеем вампирских фетишей, и лучше не описывать ее в подробностях. Дверь в четвертую была заперта.