Безусловно, ей льстило внимание такого красивого и богатого молодого человека. Если бы их знакомство произошло в её родном мире, девушка с удовольствием встретилась бы с ним и, очень возможно, даже не один раз. Они сходили бы в кино, в клуб, в кафе, просто погуляли бы по парку, болтая обо всём на свете и ни о чём.
Но, если здесь кто-то узнает о том, что приёмная дочь начальника уезда по ночам треплется наедине с малознакомым молодым человеком, то репутация Ио Сабуро будет уничтожена раз и навсегда. Хорошо, если названный папаша позволит уйти в монастырь, а может вообще прибить, чтобы не позорила семью.
С другой стороны, то упорство, с каким Хваро добивается их встречи, указывает, если не на настоящие, глубокие чувства, то, по крайней мере, на нешуточный интерес к её персоне. К тому же барон - круглый сирота, а значит, вроде бы сам может выбирать себе жену?
Лицо Платиной на миг осветилось мечтательной улыбкой, которую тут же сменила кислая, досадливая гримаса. Как она могла забыть, что у него уже есть невеста, выбранная давным-давно почившим отцом. Платина достаточно изучила местные нравы и обычаи для понимания того, что барон не сможет позволить себе нарушить волю родителей. В противном случае, он навсегда опозорит себя в глазах окружающих. А для местных дворян это страшнее смерти. Тогда зачем ему встречаться с какой-то "левой" девицей?
Сколько бы Ия не думала об этом, какие бы возможные варианты развития событий не перебирала, неизбежно приходила к одним и тем же выводам: Тоиши Хваро желает сделать её своей наложнице или любовницей.
Причём второй случай казался наиболее вероятным, поскольку о каких-то сколь-нибудь законных отношениях между знатным бароном и приёмной дочерью начальника уезда следует говорить только с отцом. Однако молодой человек желает непременно встретиться с ней.
Тогда остаётся только любовница. Если бы дело происходило в родном мире Платиной, она, возможно, и решилась бы на мимолётный, ни к чему не обязывающий роман с таким красивым, видным юношей, питающим к ней нежные чувства. Но здесь и сейчас... Нет уж!
Ия злобно фыркнула, сбросив на пол бумагу, и тут же испуганно оглянулась, словно кто-то мог видеть вспышку её раздражения.
Листок с примерами ловко спланировал на пол, а счёты замерли на краю, готовые отправиться вслед за ним.
"Так, может, не ходить? - наклоняясь, сама себе предложила девушка. - Но я вроде как уже пообещала. Ну и что? Мало ли что могло случиться? Вдруг меня Угара не пустила? А барон подождёт часик и уйдёт. Небось, не замёрзнет. Не так уж и холодно. Только вдруг он захочет узнать, почему я не пришла, и сам припрётся под каким-нибудь предлогом? Нет. Надо с ним встретиться и выяснить всё раз и навсегда! Расставить точки над "ё"".
Поправив счёты, Платина подумала, что её предположение о том, будто бы служанка перестала ей доверять, кажется, не подтвердилось. Девушка уже два раза спокойно гуляла по ночному саду. И сейчас, отправившись на рынок, Угара оставила свою подопечную без присмотра.
Решив окончательно в этом убедиться, Ия вышла на веранду павильона и, осмотревшись, сразу заметила стоявшего на углу дома Фабая. Увидев её, тот попятился, сказав что-то, очевидно, своей матери, которую Платина видеть со своего места не могла.
"Так вот кого она попросила за мной приглядеть, - грустно усмехнулась гостья, обуваясь. - Хозяйских слуг. Зря что ли она так обхаживала Енджи? Значит, я всё-таки вышла из доверия. Наверное, Угара подозревает, что барон неспроста настоял на пиру в доме Андо. Знает, что мы с ним уже виделись, она же сама со мной у ворот была. Тут ещё эти следы... Видно, не очень она поверила в мои объяснения? Да плевать на их слежку, если бы не свидание. Нет, всё равно пойду, а то потом умру от любопытства".
Возвращаясь из уборной, Ия обратила внимание, что полоумный пацан уже не торчит столбиком, а возится в каком-то сарае с настежь распахнутой дверью, делая вид, будто ужасно занят.
Усевшись на табурет, девушка пододвинула к себе местный аналог калькулятора и принялась за "домашнее задание".
Она записывала результат очередного примера, когда услышала характерный шум. Постучав и не дождавшись разрешения войти, в павильон буквально ворвалась Угара.
- Как вы себя чувствуете, госпожа?
- Немного получше, - ответила та и кивнула на листок. - Вот считаю. А ты лекарство принесла?
- Конечно, госпожа, - женщина продемонстрировала три перевязанные бечёвкой бумажных пакета. - И как отвар готовить, лавочник тоже рассказал. Обещал, что непременно поможет.
- Тогда сделай, пожалуйста, - вымученно улыбнулась Платина.
- Сейчас, сейчас, госпожа, - засуетилась собеседница, торопливо развязывая узел. - Эти я пока оставлю.
Она положила на свою кровать два кулёчка.
- А этот заварю сейчас.
Когда она скрылась за дверью, Ия взяла один из пакетиков и осторожно понюхала. Пахло шалфеем, мятой и ещё какими-то травками.
Сам же отвар, который Угара принесла примерно через полчаса в небольшой, глиняной миске, имел отвратительно-горький вкус.
Выйдя на веранду, девушка добросовестно прополоскала рот, почувствовав, как язык и дёсны словно бы слегка одеревенели.
- Ну как, госпожа? - с затаённой надеждой спросила служанка.
- Лучше! - довольно улыбнулась та. - Намного лучше.
Потом склонилась к собеседнице и, оглядевшись, прошептала:
- Мне кажется, Фабай за мной следит!
- Что вы такое говорите, госпожа?! - охнув, отпрянула женщина.
- Когда ты ходила на рынок, я вышла по нужде, - стала торопливо рассказывать Ия. - Он стоял у ворот и на меня смотрел! Я думала случайно, но когда назад шла, этот несносный Фабай снова на меня глядел. Из сарая! А может, он за мной и в бане подсматривал?! О Вечное небо, стыд-то какой!
- Нет-нет, госпожа! - энергично запротестовала собеседница. - Это вам просто померещилось. Енджи говорила, что сын совсем женщинами не интересуется. Она мне столько раз жаловалась, что умрёт, так и не увидев внуков.
- Ну не знаю, - отвернулась Платина, опасаясь "переиграть". - Раньше я за ним тоже такого не замечала, но сегодня он меня напугал.
- Не переживайте так, госпожа, - принялась утешать её служанка. - Если этот тощий мозгляк ещё будет на вас пялиться, я пожалуюсь Енджи, и она его по щекам отхлещет.
- Спасибо, Угара, - поблагодарила девушка, возвращая миску.
Хозяйка дома также проявила заботу о гостье, осведомившись за ужином о её самочувствии. Та поблагодарила за участие, сообщив, что снадобье помогло. Тем не менее жевала она с показной осторожностью.
- Если не пройдёт, придётся за зубодёром посылать, госпожа Сабуро, - скорбно поджимая губы, посетовала наставница.
- Пока нет необходимости, госпожа Андо, - покачала головой ученица. - Мне гораздо лучше.
Это маленькое представление понадобилось Платиной не столько для обмана старушки, сколько за тем, чтобы скрыть нарастающее волнение, бороться с которым становилось всё труднее.
Ия прекрасно помнила, что, даже отправляясь на свою первую прогулку, она не испытывала подобного беспокойства. Сейчас же её буквально трясло от переполнявших эмоций. Любопытство, нетерпение и страх перемешались в душе, словно голодные помойные коты: воя, царапаясь и кусая друг друга.
Стараясь утихомирить свои чувства, Ия неторопливо шла по садику, жадно вдыхая холодный, вечерний воздух. По её ощущениям температура ещё немного понизилась. Если барон не озаботился тёплой одеждой - ему придётся немного помёрзнуть. Зато грязь на улице застыла и не будет чавкать под ногами.
- Как вы себя чувствуете, госпожа? - спросила служанка, помогая ей раздеться.
- Хорошо, - кивнула девушка, чувствуя, как кожу захолодило от лапок бесчисленных мурашек, табунами кочующих по телу, несмотря на то, что жаровня со свежими углями уже как следует прогрела воздух в павильоне.
Настало время для очередного номера её сегодняшней программы.
Облачившись в одежду для сна, она умылась и, замерев с полотенцем в руках, виновато улыбнулась:
- Ты не могла бы приготовить отвар? А то что-то опять побаливать начали...
- А я уже всё сделала, госпожа, - с довольной улыбкой поклонилась женщина и, присев на корточки, достала из-под кровати тряпичный ком, внутри которого оказалась знакомая глиняная миска, прикрытая блюдцем. - Как чувствовала, что вам понадобится.
Для Платиной данный факт оказался очень неприятной неожиданностью. Она-то рассчитывала заставить женщину покинуть павильон на какое-то время.
Однако, прежде чем Ия расстроилась по-настоящему, ей пришло в голову, что служанке всё равно придётся уйти, чтобы отнести посуду, которую она никогда здесь не оставляла. Правда, при этом Угара особо не задерживалась, так что придётся поторопиться.
- Спасибо, - поблагодарила девушка. - Я обязательно расскажу старшей госпоже, как хорошо ты обо мне заботилась.
- Это мой долг, госпожа, - скромно потупилась собеседница, протягивая ей для начала щётку и коробочку с зубным порошком.
Платина тщательно почистила зубы, потом прополоскала рот отваром и, едва дождавшись, когда служанка покинет павильон, бесшумно метнулась к двери.
Убедившись, что шаги женщины торопливо удаляются, Ия бросилась к корзине. Нагрудная повязка лежала под кофтой на плетёной крышке корзины, а штаны, пару носков и шляпу она быстро отыскала внутри.
Побросав вещички на свою кровать, девушка постаралась придать своей верхней одежде, заботливо уложенной служанкой, прежний аккуратный вид.
Чтобы лишний раз не шуметь и не шарахаться в темноте, она торопливо натянула штаны, носочки и, прижав к груди шляпу, легла, свернувшись клубочком под одеялом.
Вернувшись буквально через минуту, Угара вновь поинтересовалась её самочувствием.
Получив заверение, что всё в порядке, женщина возблагодарила Вечное небо и стала раздеваться.
- Если опять зуб заболит, разбудите меня, госпожа, - наставительно посоветовала она, перед тем как задуть светильник.