Уто и, почтительно кланяясь господину Окэдо, попросил у того позволения побеседовать с приятелем во дворе, уверяя, что не задержит его надолго.
Старший писец недовольно поморщился, но, поскольку случившееся не являлось чем-то из ряда вон выходящим, махнул рукой, предупредив, чтобы господин Андо поторопился.
Поблагодарив начальника за доброту, чиновник в полном недоумении вышел на веранду.
Однако разговаривать там господин Уто не захотел, увлекая собеседника подальше от часовых, переминавшихся у лестницы с ноги на ногу.
Предвосхищая вопрос, он тороплив зашептал:
- Господин Хваро просит вас зайти к нему сегодня вечером.
- Вы с ним встречались, господин Уто? - удивился младший писец, хорошо помня про траур.
- Нет, - покачал головой гость, воровато оглядываясь по сторонам. - Меня нашёл его охранник - господин Маэдо. Вы его знаете?
Приятель кивнул.
- Вот он мне и сказал.
- Спасибо, господин Уто, - поклонился чиновник, - за то, что нашли время прийти.
- Господин Хваро принимает вас даже в траур, - многозначительно хмыкнул тот.
- Я сам просил о встрече, господин Уто, - после недолгого молчания решил соврать младший писец и смущённо потупился. - Понимаете, возникли кое-какие затруднения...
- Денег хотите просить? - догадался приятель.
- Да, - подтвердил собеседник. - Вся надежда только на доброту господина Хваро.
- Он всегда щедр с друзьями, - доверительно понизил голос гость. - Надеюсь, вам тоже не откажет.
Они обменялись короткими поклонами и попрощались.
- Зачем приходил ваш приятель, господин Андо? - беззастенчиво поинтересовался старший писец, с усмешкой поглядывая на подчинённого.
- У него возникли некоторые затруднения, - устремив взгляд в пол, тот не стал придумывать ничего нового.
- За деньгами приходил? - фыркнул один из чиновников.
- Вы богачом стали, господин Андо? - смеясь, спросил другой. - У вас уже денег просят!
Виновато улыбаясь, младший писец вернулся за свой стол и, не обращая внимания на продолжавших зубоскалить коллег, вновь взялся за кисточку.
Но работа не ладилась, из головы не выходили мысли о предстоящей встрече. Зачем знатному землевладельцу понадобился мелкий чиновник? Наверное, это из-за того заговора, о котором он предупредил Хваро? Может, барон хочет его наградить?
Охватившее младшего писца волнение становилось всё нестерпимее. Он даже отказался от предложения зайти в какую-нибудь более-менее приличную харчевню выпить по чарочке, вызвав немалое удивление коллег, и поспешил на знакомую улицу, с трудом заставляя себя шествовать чинно и неторопливо, как подобает солидному, благородному человеку.
На сей раз ворота распахнулись почти сразу же после нескольких ударов по толстым доскам.
Знакомый охранник, отворив одну из створок, поприветствовал гостя коротким поклоном и пригласил войти.
Потом слуга проводил чиновника в домашний кабинет барона, а служанка принесла свежезаваренный чай.
С любопытством оглядывая богатое убранство, визитёр едва успел осушить чашечку, как появился хозяин дома с узлом под мышкой. Судя по форме и размеру, он принёс завёрнутую в шёлк книгу.
Опустив поклажу на стол, землевладелец отвесил гостю церемонный поклон и предложил присесть. При этом сам устроился не на своём месте, а в кресле напротив.
- Я долго думал над вашими словами, господин Андо, - неторопливо и размеренно заговорил он. - И вынужден признать их правоту.
Младший писец тут же почувствовал небывалый прилив гордости, невольно расправив вечно согбенные плечи.
А барон продолжал, словно не замечая его и как будто глядя куда-то "внутрь себя".
- Даже когда я докажу свою правоту, и все обвинения будут признаны вздором и чепухой, само расследование уже нанесёт непоправимый удар по моей репутации и запятнает честь нашего рода. Я потеряю всякую надежду на успешную карьеру и опозорю своих предков.
Речь собеседника сладчайшей музыкой звучала в ушах Джуо Андо, и закоренелый пьяница машинально кивал, жадно ловя каждое слово.
- Клянусь Вечным небом, я не хотел конфликтовать ни с господином Сабуро, ни с господином Нобуро, - в хриплом голосе хозяина дома зазвенел металл, глаза заметали молнии, лицо покраснело, а густые брови сурово сошлись к переносице. - Не я затеял эту ссору! Но я никому не позволю портить себе жизнь! Как они со мной, так и я с ними!
- Господин Хваро! - вскричал заворожённый экспрессивной речью гость. - Если я только могу чем-то помочь...
Землевладелец вздрогнул, словно очнувшись, и, откинувшись на спинку кресла, пристально посмотрел на него.
- Вообще-то можете, и я как раз хотел об этом с вами поговорить. Только дело это немного рискованное, но если согласитесь, я щедро отблагодарю вас.
Последние слова слегка поубавили решимости у чиновника, и тот осторожно поинтересовался:
- А что нужно делать?
- Нанести врагу удар его же оружием! - зловещим тоном пояснил собеседник. - Они собираются меня оклеветать? Так пусть сами оправдываются перед законом!
У младшего писца аж дух захватило. Вот, что значит сильный, решительный дворянин, готовый уничтожить противника любым способом!
- Я согласен, господин Хваро! - выпалил он, вскакивая на ноги и отвешивая церемонный поклон. - Располагайте мной! Я давно хочу отомстить Сабуро и буду рад, если вы дадите мне такую возможность.
Барон тоже встал, поклонился и прошёл на своё место за столом. Аккуратно развернув платок, он взял книгу и назидательно произнёс:
- Как я уже сказал, если вы желаете раз и навсегда расправиться с господином Сабуро, вам придётся немного рискнуть.
Он вновь вопросительно посмотрел на гостя.
Тот нервно сглотнул и поёжился под холодным взглядом молодого землевладельца. Однако, перспектива посчитаться за смерть отца, жены и сына, за свою загубленную жизнь добавила решимости даже забитому судьбой неудачнику и закоренелому пьянице.
- Я не повторяю дважды! - презрительно усмехнулся он, гордо вскинув подбородок. - Говорите, что нужно делать.
- Я знал, что вы храбрый человек, господин Андо, - кивнул собеседник. - Но счёл своим долгом ещё раз предупредить вас. Если вы согласны, то возьмите это.
Молодой человек протянул младшему писцу книгу и пару лежавших сверху сложенных листов.
- Их нужно спрятать в канцелярии там, где часто бывает господин Сабуро.
Младший писец осторожно принял том в жёлтой обложке и, прищурившись, прочитал название: "Кайтсуо Дзако. "Размышления о Трёхкнижии мудрейшего Куно Манаро"".
Положив книгу на колени, развернул бумагу и вздрогнул, прочитав заголовок, выведенный прекрасным, каллиграфическим почерком: "Всемилостивому и милосердному Сыну неба, государю и владыке Благословенной империи, светочу нравственности и добродетели".
Ничего не понимая, чиновник посмотрел на барона с искренним удивлением.
- Доверьтесь мне, господин Андо, - очень серьёзно заявил тот. - Я знаю, что делаю.
- Ни на миг не усомнился в вашей мудрости, господин Хваро, - не вставая, склонил голову младший писец.
- Только разложите всё в разные места, - посоветовал землевладелец. - Можно в архив или в текущую корреспонденцию. Там, где мог их оставить господин Сабуро.
- Тогда, может быть, что-нибудь из этого спрятать прямо в его кабинете? - предложил гость. - Я знаю, как это сделать незаметно.
- Не нужно, - покачал головой хозяин дома. - В кабинете господина Сабуро вы спрячете вот это.
Он достал из широкого рукава конверт из плотного фиолетового шёлка.
- А что там? - робко поинтересовался чиновник.
- Этого вам лучше не знать, господин Андо, - жёстко усмехнулся барон. - Если, конечно, не хотите, чтобы вас обвинили в государственной измене.
- О Вечное небо! - выдохнул пересохшим ртом младший писец и тут же довольно осклабился. Ай да господин Хваро! Вот что значит поколения благородных предков! Не стал Луну в луже ловить, а сразу нанёс по врагу разящий удар, подставив того под беспощадное имперское правосудие. Теперь уж Сабуро одним снятием с должности не отделается!
- Тогда я спрячу его не читая, - рассмеялся он. - И даже знаю куда!
- Только не закапывайте глубоко, - чуть улыбнулся одними губами хозяин дома, передавая конверт.
- Не беспокойтесь, господин Хваро, - заверил его гость. - Кто будет искать - те найдут. Только когда всё это нужно сделать?
- Не спешите, господин Андо, - слегка охладил его пыл собеседник. - Всему своё время. Но будьте готовы. Дату, к которой книга и бумаги должны быть на своих местах, вам сообщат.
- Буду ждать, господин Хваро, - пообещал чиновник.
- Я благодарен вам, господин Андо, за предупреждение и помощь в защите моего доброго имени, - встав, поклонился землевладелец. - В знак признательности и уважения прошу принять этот скромный дар.
Он вытащил из другого рукава несколько ассигнаций и, держа их на сомкнутых ладонях, протянул младшему писцу.
- Господин Хваро! - делано смутился тот, поднимаясь и пряча руки за спиной. - Прошу вас меня не обижать. Как благородный человек, я не мог не предупредить своего благодетеля об опасности. Это мой долг дворянина, и я не могу принять ваш подарок.
- Не ставьте меня в неудобное положение, господин Андо, - барон ещё раз поклонился. - Предки завещали нам, что каждый добрый поступок достоин награды. Я не смогу спокойно жить, если не отблагодарю вас.
Гость ещё немного поотнекивался, но потом сдался и принял от хозяина дома ассигнации на сто серебряных монет.
Убирая бумажные деньги в рукав, чиновник не смог удержаться от довольной улыбки, а землевладелец вполне ясно намекнул, что заплатит ещё столько же, если их затея увенчается успехом.
Потом пили чай, и Джуо Андо рассказал о причинах своей ненависти к Бано Сабуро.
Искренне посочувствовав, молодой человек высказал надежду, что теперь-то его обидчик наверняка получит по заслугам.
Когда пришла служанка и сообщила, что в беседке всё готово для молитвы, визитёр стал собираться восвояси.