Зарёванная женщина, подвывая и размазывая слёзы с соплями по разбитому лицу, ещё не успела выползти на четвереньках из комнаты, а стражники уже начали наперебой уверять Рокеро Нобуро, что они говорят правду, и мерзавка действительно рассказывала им и о кавалерийских сапогах Мукано, и о его разговоре с бароном перед поездкой в Тодаё.
Досадливо махнув рукой, чиновник по особым поручениям выдал им серебряную монету за усердие и приказал продолжить поиски, уже не слишком надеясь на успех.
Ясно, что болтливую служанку успели так запугать, что она не повторит свои слова даже под пытками.
К тому же свидетельство слуг как против хозяев, так и в их пользу не имело юридической силы в суде. Поэтому не имело большого смысла добивать эту жалкую простолюдинку. Тем более, что, сама того не желая, она уже оказала Рокеро Нобуро значительную услугу, полностью подтвердив его подозрения и указав направление поиска.
Теперь уже совершенно ясно, что именно по приказу барона господин Мукано нанял в Тодаё никчёмных бродяг, чтобы просто перебить их сразу после нападения на свадебный караван дочери рыцаря Канако.
Дознаватель ещё не догадался, зачем Хваро понадобилось забирать своё же приданое столь экстравагантным и рискованным способом, но рассчитывал разобраться и в этом.
Для начала по возвращению в Букасо нужно заставить господина Гото написать портрет господина Мукано, чтобы потом отвести его в Тодаё.
Разумеется, отправляясь в замок, чиновник по особым поручениям рассчитывал на гораздо более значительный результат от своей поездки. Но хитроумный барон успел скрыться, а его люди, храня верность господину, всячески расхваливали хозяина, так и не сообщив ничего важного. Хорошо хоть, глупая служанка проболталась, пусть потом и отказалась от своих слов.
Возможно, задержись они в поместье на несколько дней, им удалось бы ещё кого-нибудь разговорить. Но младший брат губернатора обещал начальнику уезда вернуть стражников в город как можно быстрее.
Перед отъездом Рокеро Нобуро передал управителю запечатанный конверт для господина Хваро с требованием немедленно явиться в канцелярию Букасо на допрос.
Он слабо верил в то, что землевладелец рискнёт появиться в уезде, но поступил так, как предписывали правила.
Размышляя на обратном пути о причинах неудачи своей миссии, начинающий дознаватель пришёл к выводу, что коварный столичный щёголь давно готовился к бегству и ждал только похорон рыцаря Канако и его дочери.
Очевидно, хитрец каким-то образом узнал, что Рокеро Нобуро ждёт лишь надлежаще оформленных полномочий от губернатора для начала полноценного расследования нападения разбойников на свадебный караван дочери рыцаря Канако.
То есть барон просто испугался того, что вместо тупых уездных недоумков за дело берётся образованный, проницательный дворянин, способный разоблачить его мерзкие делишки.
Осознание собственной значимости скрасило уныние от неудачной поездки и немного подняло настроение.
Самодовольно усмехнувшись, младший брат губернатора развязал шёлковую ленточку под подбородком, снял шляпу, небрежно бросив её на лавку, и откинулся на стенку повозки.
Стараясь не обращать внимание на тряску, он принялся размышлять о том, что ему известно на сегодняшний день.
По каким-то причинам барон Хваро решил ограбить караван с приданым своей невесты. Для этого его дядя, господин Мукано, нанял в Тодаё бродяг, которых потом перебили у лесной пещеры. Судя по всему, это сделали хорошо вооружённые и дисциплинированные воины из числа тех, кто зарабатывает этим на жизнь.
Профессиональные наёмники охраняют караваны купцов, их склады и дома, заключают контракты с местными властями на уничтожение мелких разбойничьих шаек, но не гнушаются и противозаконной деятельностью: от заказных убийств до вооружённых нападений. Как правило, это хокару из тех, кто не сумел устроиться на государственной службе, но среди них встречаются и простолюдины.
Вот только услуги этих воинов стоят очень недёшево. Какой смысл Хваро платить за то, что он мог получить бесплатно?
Расстроившись от того, что он не в состоянии внятно ответить на данный вопрос, Рокеро Нобуро внезапно почувствовал острую боль в кишечнике.
- Жбан! - крикнул молодой человек, досадливо морщась. - "Вот мерзавец - этот Каямо! Накормил какой-то дрянью!"
- Да, господин! - отозвался возница.
- Останови! - приказал хозяин, нашарив в рукаве сложенный лист писчей бумаги. Дороговато конечно использовать её по такому назначению, но, хвала Вечному небу, он может себе такое позволить.
- Слушаюсь, господин! - натянул вожжи слуга.
Не дожидаясь, когда повозка замрёт на месте, младший брат губернатора устремился к завешанному циновкой проходу.
- Что случилось, господин Нобуро? - спросил сидевший рядом с возницей десятник.
Непосредственно командуя подчинёнными, с чиновником по особым поручениям стражник изначально держался подчёркнуто официально и даже отказался забраться в фургон, расположившись на маленькой передней площадке.
- Всё в порядке, господин Накано, - успокоил его дознаватель. - Небольшая задержка.
У него ещё хватило сил с невозмутимым видом дождаться, когда медлительный, как осенняя черепаха, Жбан поставит хозяину лесенку.
Но, ступив на мокрую землю, Рокеро Нобуро, позабыв о солидности, подхватил полы халата и почти бегом припустил к ближайшим кустам.
Облегчившись и возблагодарив Вечное небо за то, что никто из спутников не засмеялся его конфузу, младший брат губернатора вальяжной походкой направился к дороге, стараясь придать лицу сурово-отрешённое выражение.
У повозки, согнувшись в почтительном поклоне, стоял пожилой, пузатый стражник и, качая прикрытой шлемом головой, почтительно внимал своему командиру.
- А вот и он! - явно обрадовался тот, кивнув в сторону неторопливо приближавшегося дознавателя. - Господин Нобуро, - это Лукас, он хочет сообщить вам что-то важное.
- Говори, - благожелательно кивнул умиротворённый чиновник по особым поручениям.
- Мой рассказ коротким не получится, господин Нобуро, - потупив взор, пробормотал собеседник и кивнул в сторону тяжело опиравшихся на копья коллег. - Прикажите на привал стать?
Младший брат губернатора торопился поскорее попасть в Букасо. Он даже приказал выйти из замка барона Хваро ещё до восхода солнца, поэтому зря задерживаться не собирался и равнодушно пожал плечами.
- Тогда в городе расскажешь.
- Я поначалу так и хотел, благородный господин Нобуро, - по-прежнему глядя в землю, согласился стражник, но вдруг умильно улыбнулся. - Да уж больно охота узнать: достоин я награды или нет? Вдруг вы меня похвалите и заплатите сразу?
Дворянин едва не вспылил от подобной наглости, но потом подумал, что у нахала, возможно, действительно есть причина вести себя так вызывающе? Ну, а если нет, он просто от души набьёт ему морду, чтобы знал, как следует себя вести с благородным господином. В данном случае даже десятник за своего человека заступаться не будет.
- Тогда полезай в фургон, - усмехнулся чиновник по особым поручениям. - Так и быть, послушаю, что ты там узнал.
- Благодарю, господин Нобуро, - церемонно поклонился Лукас. - Вы точно не пожалеете.
- Ну, награду ты тоже точно получишь, - усмехаясь, пообещал молодой дворянин. - Но вот понравится она тебе или нет, не знаю.
- Составите компанию? - предложил он десятнику, вновь приглашая в фургон.
Однако тот вновь решительно отказался.
- Спасибо, господин Нобуро. Чужие тайны мне не нужны.
В его словах и интонации голоса определённо слышалось плохо скрываемое пренебрежение, поэтому дознаватель, нахмурившись, буркнул:
- Как угодно, господин Накано.
Первым войдя в повозку и умостив зад на порядком просиженной подушке, он посмотрел на стражника, оставшегося стоять, держась за хлипкую стенку.
- Садись, - проворчал младший брат губернатора, кивнув на боковую скамейку. - Дорогой сильно трясёт. Ещё язык откусишь.
И скомандовал:
- Поехали, Жбан!
Щёлкнули вожжи, фургон дёрнулся.
- Ну, рассказывай, - проворчал чиновник по особым поручениям, насмешливо глядя на собеседника.
- Мой троюродный брат, господин Нобуро, женился, значит, на дочке Гудя, конюха госпожи Хваро, - устроившись на самом краешке лавки, заговорил тот. - Это ещё при отце нынешнего барона случилось. С конями у него дело-то не пошло, и его в помощники садовника определили. Вот эта служба по нему оказалась. Сейчас он уже старшим садовником заделался. Управитель господин Каямо хвалит его за усердие, а покойная госпожа баронесса даже наградила однажды...
- Так что же ты, мерзавец, не сказал, что у тебя родственники в замке?! - не дослушав, рявкнул дознаватель, вскакивая со своего места.
Но тут под колёса повозки попался очередной камень, и молодой дворянин шлёпнулся задом на скамью.
- Побоялся, господин Нобуро, - не вставая, склонил голову нимало не смутившийся Лукас. - Мы же с ним хоть и редко, но видимся. На похоронах там, или на свадьбах. Расскажи я про него, вы бы, господин, сразу захотели бы с ним встретиться, чтобы, значится, самому всё узнать. Только в замке-то знают, что мы с ним родичи и небось следили за ним во все глаза. Какому господину понравится, если слуги начнут об их семейных делах болтать с кем попало?
Возмущённый такими словами, слушатель хотел напомнить нахалу, что он не "кто попало", а дознаватель, имеющий полномочия на проведение расследования от самого губернатора, но сумел смирить негодование. Вдруг рассказ стражника оправдает его дерзость? А если нет - появится лишний повод навешать ему тумаков.
Стражник подался вперёд и слегка понизил голос:
- Думаете, чего та девчонка так скоро от своих слов отказалась?
- Почему? - машинально спросил Рокеро Нобуро.
- Пока она болтала, как господин Хваро господина Мукано в Тодаё провожал, у неё дочку малую похитили, - огорошил его Лукас.
- Кто? - не понял поначалу чиновник по особым поручениям. - Как? Почему она ничего мне не сказала?