От этих слов сознание Рокеро Нобуро словно разделилось. Одна часть понимала и признавала жестокую правоту Бано Сабуро, а другая упорно отказывалась верить, лихорадочно пытаясь отыскать выход, найти путь к спасению. Молодому дворянину хотелось вскочить на ноги, вцепиться в деревянные брусья решётки и, вырвав её, покинуть эту холодную, кишащую клопами и блохами комнату, бежать к старшему брату, упасть на колени, рассказать ему всё, покаявшись в своей гордыне и глупости, попросить помочь в самый последний раз! Отныне он будет вести себя так, как подобает благородному мужу, посвятит свою жизнь изучению наследия великих мудрецов древности или запишется в армию, где совершит множество подвигов во имя Сына неба.
Желание действовать немедленно оказалось настолько велико, что Рокеро Нобуро изо всех сил сжал зубы и кулаки.
Тем удивительнее казалось ему спокойствие товарища по несчастью. Прикрыв глаза, Бано Сабуро полулежал, опираясь спиной на наваленную у стены кучу рисовой соломы. Синий шёлковый халат, знак принадлежности к государственным служащим, с него сорвали, и теперь он кутался в рваную куртку городского стражника.
Не в силах больше молчать, младший брат губернатора стукнул кулаком по колену.
- Кто же подбросил нам эти мерзкие писульки? Узнаю - убью, чего бы мне это ни стоило.
- На самом деле выбор не так велик, - по-прежнему не открывая глаз, усмехнулся сокамерник. - Кто из моих чиновников заходил к вам в гостиницу?
- Никто, - решительно заявил молодой человек, тут же вспомнив, - правда, с моим слугой произошла странная история.
- Расскажите, - внезапно попросил бывший начальник уезда. - Если, конечно, вам не хочется спать.
- Какой тут сон! - отмахнулся собеседник, всё же не сумев удержаться от завистливого восклицания: - Удивляюсь вашему спокойствию, господин Сабуро.
- К чему сетовать на то, чего не в силах изменить, - пожал тот плечами, тяжело вздохнув. - Мой старший сын им не попался, а значит, будет кому совершить по мне поминальное жертвоприношение. Я не стану бесплотным призраком и, быть может, после смерти смогу пройти перерождение... А ждать её недолго. Лекарь сказал, что я умру при первой же самой лёгкой пытке.
И напомнил:
- Так что там случилось с вашим слугой?
Понизив голос, младший брат губернатора поведал о чересчур долгом сне Кубваня, а также о странной встрече вчера поздно вечером.
- Теперь-то я думаю, что среди них в самом деле был тот мерзавец, что опоил моего слугу, - сделал напрашивавшийся вывод рассказчик. - Он, наверное, и подбросил те бумаги, иначе зачем ему выдавать себя за другого, а потом убегать и прятаться?
- Возможно, - хмыкнул сокамерник. - Но тогда, господин Нобуро, против нас устроили целый заговор, один из участников которого должен служить в канцелярии. Никому другому в мой кабинет не попасть.
- Думаете, это кто-то из чиновников? - поинтересовался молодой человек, почёсывая искусанную насекомыми ногу.
- Необязательно, - покачал головой собеседник. - Это мог быть слуга или стражник. Но он лишь подбросил бумажки, может быть, не понимая, зачем это делает. Среди простолюдинов мало кто слышал о письме Кайтсуо Дзако, а уж придумать тайное общество у них ума не хватит. Нет, это дело рук человека образованного, да к тому же знакомого со столичными делами...
- Тогда это только барон Хваро! - не дослушав, выпалил бывший чиновник по особым поручениям и тут же стал торопливо объяснять: - Он же учился в Гайхего и сдавал государственные экзамены как раз тогда, когда Кайтсуо Дзако голодал возле дворца Небесного трона. Только ему в уезде известна та история во всех деталях. Он испугался разоблачения и подбросил нам эти бумаги!
Заметив, что собеседник вроде как пытается возразить, поспешно добавил:
- Не сам, конечно. Но с его деньгами легко найти подлецов, способных на любые мерзости.
- Скорее всего, вы правы, господин Нобуро, - неожиданно не стал спорить товарищ по несчастью. - Мне тоже никто больше в голову не приходит.
Он криво усмехнулся.
- Раньше меня обвиняли во взятках, растрате государственных средств или в удочерении дикарки. Но никто не додумался объявить меня заговорщиком. Не похоже это на наших людей.
При этих словах младший брат губернатора почему-то вспомнил лучащуюся самодовольством физиономию младшего писца, восседавшего на передней скамейке фургона господина Цунадоро, и спросил:
- Господин Сабуро, а почему вместе с цензором приехал господин Андо?
- Так он сам вызвался проводить его к вам, - повернувшись на бок и подперев голову рукой, объяснил бывший начальник уезда. - Единственный из наших, кто был во дворе канцелярии. Больше никто не захотел.
- Вот негодяй! - процедив сквозь зубы, молодой человек решил, что не стоит больше скрывать от товарища по несчастью неблаговидные поступки младшего писца. - Это же он со своей матерью написал донос, что вы приняли в свою семью дикарку.
- Не может быть! - вскричал собеседник и, морщась, схватился за грудь.
- Что с вами, господин Сабуро?! - испугался Рокеро Нобуро, невольно подаваясь вперёд и оглядываясь по сторонам.
Воришки в соседней камере спали на соломе, прижавшись спиной друг к другу. Солдат по-прежнему дремал на табуретке, откинувшись к стене и вытянув ноги в порыжевших сапогах.
- Простите меня, я совсем забыл, что при болезнях сердца нельзя волноваться.
- Пустяки, - выдохнул бывший начальник уезда, чуть сползая вниз по куче соломы. - Мне теперь всё можно. Но почему Андо так поступил? Я же всегда к нему хорошо относился.
- Он считает по-другому, - покачал головой младший брат губернатора. - Андо винит вас во всех своих несчастьях.
- Не знаете почему? - с искренним недоумением спросил сокамерник.
Молодой человек пересказал ему рассказ младшего писца о смерти его отца и жены.
- О Вечное небо! - ошарашенно пробормотал поражённый Бано Сабуро. - Кто бы мог подумать? Но откуда вам это известно?
- От него самого, - Рокеро Нобуро пересел поближе к товарищу по несчастью и привалился к стене. - Ещё во время моего первого приезда сюда он и его матушка тайно встречались со мной.
Молодой человек усмехнулся.
- Убеждали меня, что ваша приёмная дочь - дикарка.
- Почему же вы раньше мне ничего не сказали? - с горьким упрёком спросил собеседник.
- Он мне доверился, господин Сабуро, - после недолгого молчания постарался объяснить свой поступок младший брат губернатора. - И я посчитал аморальным его выдавать.
- Почему же рассказали сейчас? - тусклым, безжизненным голосом спросил бывший начальник уезда.
- Не мог больше скрывать предателя, - неуверенно пробормотал молодой человек, но, не сдержавшись, выпалил: - Уж больно рожа у него была довольная. Так прямо и светилась счастьем.
- По-вашему получается, он сговорился с бароном? - хмыкнул сокамерник, отгоняя особенно настырного комара.
- Этот лишённый морали и добродетели неблагодарный человек мог пойти на что угодно, лишь бы вам навредить, - убеждённо заявил Рокеро Нобуро. - Если Андо понял, что я не собирался вас ни в чём обвинять, он мог обидеться и в пьяном виде предупредить барона о том, что я хочу начать против него полноценное расследование. Не зря же Хваро сбежал из города сразу же после похорон рыцаря Канако и его дочери.
- Ваши рассуждения не лишены смысла, - задумчиво проворчал бывший начальник уезда. - Но тогда получается, что барон действительно замешан в нападении на караван дочери Канако? Только зачем ему это?
Однако, прежде чем товарищ по несчастью успел что-то сказать, хлопнула входная дверь. Охранник вскочил с табурета, схватил прислонённое к стене копьё и замер, вытаращив осоловелые со сна глаза.
- Спишь, Рисаб? - громко заржал бодро шагавший мимо решёток камер солдат с торчавшим из футляра луком. - Смотри, придёт Тюбо проверять, опять палок схлопочешь.
- Даинс?! - охнул караульный, поправляя шлём. - Вот напугал, свинья полосатая! Чего припёрся?
- Командир приказал тебя сменить, урод.
- Вот здорово! - обрадовался собеседник, хватаясь за висевшие на поясе ключи.
- Погоди лыбиться, - разочаровал его сослуживец. - Он сказал, что я со второго часа дежурю. Так что бди, а я посплю.
И, довольно хохотнув, прошёл мимо враз поскучневшего солдата в комнату для допросов, очевидно, намереваясь выспаться на лавке, что стояла там у стены.
Его напарник, глухо ворча, вернулся на табурет.
Подождав ещё немного, младший брат губернатора шёпотом признался:
- Господин Сабуро, я не знаю, зачем Хваро устроил налёт на караван своей невесты. Но это был точно он.
- Вот, господин Нобуро, - назидательно проговорил умудрённый жизнью сокамерник. - А это самое главное. Если не назвать серьёзных причин, зачем ему это надо, с нами никто даже разговаривать не будет.
Молодой человек раздражённо подумал, что, возможно, ответ на этот вопрос знает приёмная дочь бывшего начальника уезда. Только она наверняка ничего не скажет, да и вряд ли кто-то серьёзно отнесётся к её словам. К тому же Рокеро Нобуро не хотелось лишний раз огорчать товарища по несчастью. Не стоит ему знать, что особа, которую он так неосмотрительно принял в свою семью, уже успела стать любовницей барона Хваро.
Глянув на Бано Сабуро, младший брат губернатора понял, что у того больше нет желания продолжать разговор.
Вздохнув, молодой человек брезгливо оглядел узилище, торопливо справил малую нужду в дальнем углу, закидав зловонную лужицу старой соломой, после чего перебрался поближе к сокамернику и скрючился у стены, плотнее запахнувшись в тёплый халат, переданный ему Кубванем.
Нервное напряжение отступило перед дикой усталостью, и, несмотря на неудобную позу, прохладу и кусачих насекомых, он задремал.
Сквозь полусон узник слышал, как сразу после глухих ударов отбивавшего время барабана часовой отправился за сменщиком, как солдаты лениво переругивались, и новый постовой уселся на табурете.
Над ухом надсадно зудел комар, мешая отключиться от действительности, погрузившись в желанный сон.