Под деревьями ветер не бил в лицо, и даже казалось теплее, но снег также сыпал сверху, потихоньку наметая сугробы.
Пригнувшись и опираясь на копьё, как на посох, девушка размеренно шагала вверх по склону, всё время слыша за спиной хриплое, с тихим присвистом дыхание жрицы.
- Отдыхать, Сабуро-ли? - предложила бывшая рабыня, с трудом помогая встать на ноги поскользнувшейся женщине.
- Нет, Платино-ли, - решительно отказалась та, вытирая мокрое от снега и пота лицо.
Когда они спустились в первую долину, начало стремительно темнеть, а сугробы там оказались такой глубины, что путешественницы иной раз проваливались в них почти по пояс.
Силы стремительно таяли. Влага щедро пропитала одежду Ии, добавляя свой вес к тяжести переполненной корзины за плечами. Несмотря на все предосторожности, снег каким-то образом попал в левый сапог и, растаяв, неприятно холодил ступню. Теперь недавняя невольница и сама почувствовала, что не против привала, пусть даже самого короткого.
Поэтому, когда спутница окликнула её, девушка с удовольствием остановилась и, обернувшись к тяжело дышавшей жрице, хрипло спросила:
- Что вы хотеть, Сабуро-ли?
- Давайте отдохнём под этим деревом? - собеседница указала на невысокую, разлапистую ель, чьи густые, засыпанные снегом ветки спускались почти до самой земли. - Разведём костёр, погреемся, а утром пойдём в домик.
Заметно похолодало, поэтому перспектива ночёвки в лесу бывшую рабыню не привлекала, вот только идти дальше не хватало сил..
- Хорошо, Сабуро-ли, - согласилась она, но тут ветер донёс до них далёкий, тоскливый вой.
Спутницы испуганно переглянулись, а перед мысленным взором Ии предстали обглоданные человеческие кости, коих она в последнее время нагляделась предостаточно.
- Идти надо, Платино-ли, - выпалила жрица, со стоном поднимая узел с одеждой.
Молча кивнув, недавняя невольница вновь зашагала вверх по склону.
Когда они добрались до перевала, голоса хищников не только не затихли, но даже как будто-бы начали приближаться.
Страх, как всегда, оказался мощнейшим допингом. Девушка ломилась через лес, не разбирая дороги. Позабыв о возможной простуде, она на ходу хватала снег и жевала, пытаясь хотя бы немного утолить мучившую её жажду.
Внезапно вокруг воцарилась благословенная тишина, нарушаемая лишь шумом ветра в верхушках деревьев да шорохом медленно опускавшихся снежинок.
У путешественницы между мирами появилась робкая надежда на то, что волки, не заметив их, отыскали себе более подходящую добычу.
Однако прорезавший сумерки вой разрушил чаяния бывшей рабыни, к тому же ей показалось, что на этот раз голоса зверей звучат как будто по-другому. Теперь в их песне вместо тоски и ожидания слово бы слышалось торжество.
"Неужели напали на наш след!" - охнула Ия, попытавшись сбросить мешавшую бежать корзину.
- Нет, Платино-ли! - вскричала жрица, хватая её за руку. - Мы почти дошли. Слышите ручей? Если оставим еду и одежду, она пропадёт - волки всё порвут. Я бы поменялась с вами местами, но у нас нет времени. Прошу: потерпите ещё немного.
"Мертвецам еда не нужна", - мрачно проворчала про себя недавняя невольница, но всё же кивнула в знак согласия, тем не менее решив сбросить груз при первом же удобном случае.
Однако спутница, словно предчувствуя подобную возможность, всё время шла рядом, а иногда даже поддерживая корзину за плетёное дно.
Несмотря на подобную помощь, плечи у девушки ныли всё сильнее, сердце в груди бешено колотилось, лёгким не хватало воздуха, а ноги так налились тяжестью, что каждый шаг давался неимоверным усилием воли.
Вой, доносившийся, кажется, не только сзади, но и с обеих сторон, ещё какое-то время подстёгивал измученную беглянку, но даже это сильнодействующее средство помогало всё слабее.
В отчаянье бывшая рабыня уже собиралась сбросить корзину и лезть на ближайшую сосну, таща за собой упрямую жрицу, но деревья внезапно расступились, и она едва не свалилась в овраг, на дне которого, болтая о чём-то своём, бежала вода.
Несмотря на опустившиеся сумерки, Ия сразу узнала это место, сообразив, что вышла к знакомому ручью метрах в двухстах от избушки.
- Бегите, Платино-ли! - хрипло закричала спешившая сзади спутница.
Обернувшись, недавняя невольница поначалу ничего не поняла, но быстро рассмотрела, как по белому склону скользят меж деревьев тёмные тени.
"Сейчас будет: или как в жизни - и нас сожрут, - подумала она, рывком поднимая на ноги в очередной раз упавшую жрицу. - Или как в кино - и мы спасёмся в последнюю минуту".
Ноги вязли в снегу, кусты и ветки цеплялись за длинные полы одежды, уши резал торжествующий вой, а глаза с мольбой и надеждой смотрели на крайне медленно приближавшуюся избушку.
Носок сапога девушки запнулся за камень, и она рухнула в тощий сугроб, с ужасом понимая, что больше не сможет подняться.
Задыхаясь, бывшая рабыня всё-таки попыталась сбросить корзину, но женщина вновь не дала ей этого сделать.
- Вставайте, Платино-ли! - прохрипела жрица, схватив за шиворот обессилевшую спутницу. - Бегите, иначе мы умрём!
Колени Ии подломились, и последние три десятка шагов Сабуро буквально волокла её на себе.
Рухнув на утоптанный земляной пол, недавняя невольница повернулась на бок и принялась жадно хватать воздух пересохшим ртом.
С грохотом задвинув засов, женщина рухнула рядом.
Какое-то время они тяжело дышали, не имея сил ни шевелиться, ни говорить.
Девушка со стоном избавилась от матерчатых лямок и села, опираясь руками о землю.
За дверью послышался негромкий шорох и царапанье когтей по дереву, сопровождавшееся недовольным рычанием.
- Да пошёл ты! - неожиданно даже для самой себя заорала путешественница между мирами. - Что съел, задница мохнатая?!
Войдя в азарт, она выдала несколько совсем уж непечатных выражений, но быстро опомнилась, подумав, что ей вновь необыкновенно повезло второй раз за день.
- Что вы сказали, Платино-ли? - поинтересовалась совершенно не различимая в темноте жрица, видимо, весьма впечатлённая экспрессивной речью спутницы.
- Я сказала, что мы не бояться волков, - остывая, объяснила бывшая рабыня. - Пусть идёт в лес и ищет оленя.
Собеседница недоверчиво хмыкнула, но от дальнейших расспросов воздержалась.
Ия достала из-за пазухи сумку, нашарила в ней зажигалку, и мрак прорезал крошечный огонёк.
Перед уходом они тщательно очистили печь от золы, так что теперь пришлось почти на ощупь ломать тонкие сучья, аккуратно складывая их в топку.
Когда по стенкам избушки заплясали отблески пламени, уставшие путницы принялись за разборку трофеев.
Кроме лука и чеснока, запасливая жрица уложила в корзину связку острого красного перца, несколько подписанных бумажных пакетиков с шуршащим содержимым и два маленьких горшочка, чьи горловины были не только прикрыты глиняными крышками, но и обернуты закреплённой верёвкой промасленной бумагой.
Когда женщина с торжествующим видом раскупорила один из них, недавняя невольница явственно уловила всё тот же знакомый запах, пробивавшийся сквозь всё ещё исходившую от одежды, хотя и изрядно ослабевшую уксусную вонь.
"Неужели соевый соус?" - догадалась девушка, а довольно улыбавшаяся спутница выложила на подиум связку мелкой сушёной рыбы.
"Сюда бы ещё пива", - невольно сглотнув, мечтательно вздохнула путешественница между мирами.
- А вы что принесли, Платино-ли? - поинтересовалась жрица, с усилием вытаскивая из корзины так и не пригодившуюся меховую накидку.
Бывшая рабыня развязала свой узел. Спутница брала каждую вещь и осматривала её настолько тщательно, насколько позволяло скудное освещение.
Но увидев светло-жёлтую юбку отпрянула, удивлённо вскинув брови.
- У вас кто-то умер, Платино-ли?
- Нет, - растерянно покачала головой собеседница, тут же спросив, - почему вы так говорить?
- Эта одежда саунтанг, - наставительно казала женщина. - Её одевают только тогда, когда умирает близкий родственник. Или Сын Неба. Вы зря её взяли.
- Я-то откуда знала, - проворчала Ия по-русски, пояснив в ответ на вопросительный взгляд спутницы. - Я не носить её. Оставить тут.
- Лучше сразу уберите в сундук. - предложила жрица.
Видя нешуточное беспокойство спутницы, недавняя невольница тут же направилась к стоявшему у стены ларю.
Прочие предметы туалета, прихваченные в вымершей деревне, были признаны вполне годными и подходящими для девушки её возраста и положения.
Перед тем как сесть за поздний ужин, девушка осторожно выглянула наружу. Разгулявшаяся метель швырнула ей в лицо сноп холодных, колючих снежинок, а в царившей вокруг чёрной круговерти было невозможно что-либо рассмотреть.
Выстывшая за день лежанка прогревалась очень неохотно, поэтому спать легли, завернувшись во все имевшиеся тряпки. Несмотря на высосавшую мышцы усталость, переполненное впечатлениями сознание мешало уснуть. В своём мире бывшей учащейся циркового колледжа уже приходилось участвовать в рискованных трюках, но там, дома, она ни разу в жизни не оказывалась так близко от гибели. В этот день смерть дважды прошла совсем рядом, и оба раза Платину спасало только чудо. Внезапно Ие показалось, что в воздухе как будто появился лёгкий, еле ощутимый запах корицы и тут же пропал.
"Уже еда мерещиться начинает", - с грустью подумала она.
Лежащая поодаль женщина вдруг тихо всхлипнула, и недавняя невольница поняла, что её спутница тоже не спит, хотя старается дышать размеренно и ровно.
Так они обе и притворялись, пока благодатный сон всё же не снизошёл на них, дав отдых измученным нервам.
Утром метель почти стихла, от волков и следа не осталось, а с ними исчезли и вчерашние страхи. Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, девушка отправилась в овраг.
После завтрака, состоящего из щедро политого соевым соусом варёного риса, жрица насыпала в фарфоровые чашечки по щепотке содержимого одного из бумажных пакетиков и залила крутым кипятком.