- После смерти нашего троюродного племянника, - вновь заговорил хозяин дома, - его подруга продала дочь лавочнику Шуфру. В Тадаё каждого пятого торговца так зовут. Вот у него-то вы, госпожа Платино, и проживали до последнего времени.
"Я же не знаю ни этого Шуфра ни Тадаё, - расстроилась девушка, с трудом сохраняя вежливо-внимательное выражение лица. - Кажется, я ошиблась, и мой новый папаша не такой уж и умный".
- А как он встретился со мной? - забеспокоилась монашка.
- Не торопитесь, сестра, - чуть поморщился рассказчик. - Лавочник оказался человеком добродетельным. * (Зная, что в жилах госпожи Платино течёт благородная кровь он не посмел сам решать её судьбу а попытался отыскать родственников отца)* Не имея средств достойно выдать госпожу Платино замуж, он не стал продавать чужого ребёнка, а попробовал отыскать её родственников, самыми достойными среди которых оказалась наша семья.
Он вопросительно посмотрел на собеседницу.
Сжав губы в тонкую полоску, та согласно кивнула головой.
- Вот этот Шуфр и пришёл в обитель "Добродетельного послушания", где вам всё рассказал, - подвёл итог начальник уезда. - Вы знали о давнем письме Сабо, поэтому поверили ему и взяли госпожу Платино с собой, когда отправились в Букасо вместе с караваном госпожи Индзо. Лавочник вернулся в Тодоё, где умер от петсоры. Там вообще мало кто уцелел. В монастыре вообще никого не осталось. Ну, а ваши попутчицы тоже никому ничего не расскажут.
- А как же мы с госпожой Платино выжили? - заинтересованно подалась вперёд женщина.
- Вы говорили, что после того, как караваны остановили на курихской дороге, они повернули обратно?
- Да, брат, - подтвердила собеседница. - Мы торопились на маноканскую дорогу...
- По пути туда вы заболели петсорой, - прерывая её, наставительно проговорил чиновник. - Вы не захотели везти болезнь в город и остались в деревне Амабу, а госпожа Платино не пожелала вас бросить. Так вы обе покинули караван госпожи Индзо.
- То есть, на маноканской дороге нас уже не было? - нервно облизала губы монашка.
- Нет! - отрезал хозяин дома. - И вы не знаете, что там произошло! Запомните это хорошенько, дорогая сестра, и вы, госпожа Платино, тоже. Если же кому-то скажете иное, даже я не смогу вас спасти.
- Я всё понимаю, брат, и буду молчать, - заверила Амадо.
- Я тоже, господин Сабуро, - поддержала её Ия.
- Милостью Голи вы выздоровели, сестра, - продолжал излагать их "легенду" хозяин дома. - Но скоро в деревне появились враждебно настроенные призраки, и вам пришлось её покинуть. Блуждая по горам, вы случайно нашли хижину собирателей золотого корня. А там уже заболели вы, госпожа Платино.
Девушка кивнула.
- Может, то была не петсора, а какая-то другая болезнь, только вы долго лежали без чувств, от чего потеряли память.
Ия облегчённо перевела дух. Такой вариант своего прошлого её больше устраивал.
- А такое бывает, Бано-ли? - робко поинтересовалась женщина.
- Бывает, - подтвердил брат. - Помните зверолова Карала из Хвары?
- Это тот, что в одиночку на тигра ходил, когда мы ещё были детьми? - уточнила сестра.
- Да, - подтвердил начальник уезда. - Года через два после этого он подхватил в лесу лихорадку, чуть не умер и очень многое забыл. Память к нему тогда несколько лет возвращалась.
- Я что-то слышала об этом, - подтвердила собеседница.
- Не переживайте, сестра, - печально усмехнулся хозяин дома. - Думаю, люди больше будут удивляться тому, что вы выжили, чем тому, что кто-то потерял память.
Он выпрямился, вновь приняв величественную позу, и, окинув орлиным взором притихших слушательниц, неожиданно спросил:
- Как ваше имя, госпожа Платино?
- Ио, - слегка переиначив его на местный лад, назвалась путешественница между мирами.
- Нет, - покачал головой чиновник. - Это имя для благородной девушки. Если хотите, я дам вам его при удочерении.
- Буду признательна, господин Сабуро, - вскочив, Платина отвесила низкий поклон. - Всё-таки именно так меня назвали родители.
- Хорошо, - согласился хозяин дома. - Но раньше вас звали... Ин.
- Да, господин Сабуро, - вновь поклонилась она. - Просто Ин.
- Каков будет статус госпожи Ио, брат? - спросила монашка.
- Моя приёмная дочь, - твёрдо ответил мужчина. - Я обязуюсь найти ей добропорядочного мужа и выделить приданое, достойное невесты из семьи Сабуро.
Начальник уезда снисходительно улыбнулся.
- Не беспокойтесь, сестра, я позабочусь о вашей спасительнице так, словно это моя родная дочь.
- Не сомневаюсь, дорогой брат, - склонила поросшую короткими волосами голову собеседница.
- А теперь, Ин, позовите сюда старшую госпожу, - распорядился чиновник.
- Да, господин, - поклонилась девушка, совершенно не представляя, где её искать?
Оказавшись во дворе, она подошла к всё ещё прохаживавшемуся там воину и просто спросила:
- Господин Кимуро, не подскажите, где я могу найти госпожу Азумо Сабуро?
Тот окинул её оценивающим взглядом с ног до головы, после чего произнёс, смешно шевеля усами:
- Старшая госпожа в зале приёмов.
- Благодарю вас, господин Кимуро, - поклонившись, Ия заторопилась к большому зданию, разделявшему усадьбу на две половины.
Ещё поднимаясь по короткой лестнице, она услышала голос жены начальника уезда, заканчивавшей распекать кого-то из слуг.
Молоденькая служанка в серой юбке и коричневой кофте испуганно бормотала, втянув голову в плечи.
- Я виновата, старшая госпожа. Накажите меня, старшая госпожа. Я буду лучше стараться, старшая госпожа.
- Протрёшь ещё раз! - строго отчеканила хозяйка, указав белой, украшенной браслетами ручкой на длинный, лакированный шкафчик вроде тех, что Платина видела в богатых домах вымерших деревень. Только здешний отличался размерами и богатой отделкой. А сверху на нём стояли расписные фарфоровые вазы.
- И смотри у меня, чтобы никаких разводов! - продолжила супруга хозяина дома, но заметив стоявшую у дверей девушку, сразу же потеряла к проштрафившейся служанке всякий интерес.
- Вам что-то нужно, госпожа гостья?
- Господин Сабуро просит вас зайти к нему, госпожа Сабуро, - с лёгким поклоном ответила Ия и торопливо спустилась во двор, но, поймав удивлённо-раздражённый взгляд женщины, остановилась у подножья лестницы, терпеливо дожидаясь жену начальника уезда.
Быстро спустившись по ступенькам, та неприязненно посмотрела на скромно потупившую глазки Платину и направилась к пристройке, где располагался кабинет главы семьи. За ней поспешили невесть откуда появившиеся служанки.
- Вы звали меня, господин? - спросила жена чиновника, когда Угара закрыла за ней дверь.
- Да, дорогая супруга, - кивнул хозяин дома, положив ладони на стол. - Прикажите принести нам чай и выслушайте меня.
- Хорошо, господин, - с трудом сдерживая нетерпение, Азумо вышла на веранду, где отдала соответствующие распоряжения остававшимся там служанкам.
Вернувшись, она вопросительно посмотрела на своего мужа и повелителя.
- Это Ин - дочь моего троюродного племянника господина Кайо Сабо, - сказал глава семейства, простирая руку в сторону успевшей сесть Платины.
Та резво вскочила, а жена начальника уезда, вытаращив глаза, несколько раз растерянно моргнула длинными, густыми ресницами.
- Я её удочеряю и дарую имя Ио Сабуро, - мужчина продолжал вываливать очередные новости на потрясённую собеседницу, - имея на это следующие причины.
Слушая, как хозяин дома пересказывает жене им же придуманную историю, девушка подумала, что не такой уж он и самодур. Не просто стучит кулаком по столу, заявляя: "как я сказал, так и будет", а всё-таки объясняет свой поступок. Значит, относится к жене не как к бессловесной прислуге, которой достаточно только приказа.
Краем глаза наблюдая за набелённым лицом женщины, Ия никак не могла понять: верит ли та своему мужу или нет?
Когда он умолк, откинувшись на спинку кресла, супруга чиновника обратилась к монашке:
- Во истину вы благословлены Вечным небом, дорогая золовка. Выздороветь после петсоры, перенести столько бед и страданий и вновь вернуться домой. Не иначе сама Голи позаботилась о вас.
Потом она посмотрела на её молодую спутницу.
- Теперь я понимаю причины вашего... странного поведения, Ио-ли. Вы просто всё забыли. Это многое извиняет.
Не зная, что на это сказать, девушка молча поклонилась.
В дверь деликатно постучали.
- Войдите, - разрешил хозяин кабинета.
Терпеливо дождавшись, когда служанки разнесут по столикам наполненные ароматным напитком фарфоровые чашечки, жена начальника уезда вновь заговорила, даже забыв попробовать чай.
- Господин, вряд ли стоит ждать, когда к вашей новой дочери вернётся память, и она вновь станет вести себя так, как подобает благородной девушке.
- Вы правы, Азумо-ли, - сделав крошечный глоток, согласился мужчина. - Это было бы слишком опрометчиво. Ио уже сейчас нуждается в просвещении и правильном воспитании. Я очень ценю ваш ум, образование и высокие моральные качества, поэтому хочу, чтобы именно вы стали её наставницей. Кому, как не вам, дорогая супруга, следует сделать из этой девушки достойного члена семьи Сабуро.
"А глазки-то у тебя забегали, - усмехнулась про себя путешественница между мирами, из-под приспущенных век наблюдавшая за супругой хозяина дома. - Видно, не больно тебе охота возиться с дальней родственницей. Может, как-нибудь отговоришься? А то ты мне тоже не нравишься".
Словно услышав её мысли, та встала, поклонилась, сложив руки на животе и, выпрямившись, сказала:
- Я готова исполнить ваше повеление, господин. Но, поскольку речь идёт о женских делах нашей семьи, за которые я отвечаю перед господином, то прошу разрешения высказаться.
- Говорите, Азумо-ли, - причмокнул губами собеседник.
- Вы важный и уважаемый человек, господин, - звякнув висюльками, склонила голову супруга. - Глава целого уезда. Как и положено в любом знатном доме, у нас часто бывают гости. Многие из них приходят со своими слугами, а те болтают с нашими людьми. Достаточно кому-нибудь из них узнать, что ваша приёмная дочь потеряла память после тяжёлой болезни, как по Букасо тут же пойдут слухи, что она вообще полоумная. Конечно, когда Ио-ли изучит правила этикета, и мы с ней начнём наносить визиты, эти разговоры стихнут. Но к тому времени все запомнят, что она перенесла тяжёлую болезнь, и подыскать для неё достойного мужа будет значительно труднее. Вы же знаете, как для родителей жениха важно здоровье невесты.