Отыскав в корзине чистую тряпочку, подаренную супругой приёмного отца, видимо, для сугубо гигиенических целей, девушка завернула в неё отобранные предметы и без особых затей сунула их между тощих матрасов, сразу же ощутив исходивший от них холод.
Если воздух в крошечном павильоне жаровня умудрилась кое-как нагреть, то тряпки всё ещё хранили в себе стужу.
"В такой постели, пока согреешься, окоченеешь", - невольно поёжилась Платина.
Снаружи что-то стукнуло на веранде. Отведя в сторону прикрывавший дверь занавес, вошла служанка с коричневой керамической кружкой и поставила её на табурет.
Ия прижалась к стене, чтобы не мешать. Двоим в проходе между кроватями было уже тесно.
Отвязав от пояса расшитый мешочек из грубой ткани, женщина вытащила уже знакомую тоненькую палочку бледно-жёлтого цвета и сунула её в чашку. Вспыхнуло яркое пламя.
"Спички здесь уже изобрели, - поняла девушка, вспомнив, как зажигали светильники в доме начальника уезда. - А до коробков ещё не додумались".
Когда отблески от язычков пламени, отразившихся в металлических дисках, заплясали по стенам, спутница развернулась и вопросительно посмотрела на Платину.
- Постели совсем холодные, - сказала та. - Согрей их как-нибудь, а то так и заболеть недолго.
Ия думала, что подобное распоряжение озадачит собеседницу, но многоопытная служанка только сунула ладонь под одеяло, видимо, не очень доверяя её словам, затем проговорила:
- Слушаюсь, госпожа, - и вновь вышла из комнаты.
А девушка, внезапно сообразив, что её пригласили на званый ужин, достала из-под матраса недавно спрятанный свёрток.
Света хватило, чтобы рассмотреть в маленьком зеркальце выбившуюся из причёски прядь, невесть откуда взявшееся пятно на подбородке и криво завязанную ленточку на кофте.
Пришлось срочно приводить себя в порядок. Платина остро пожалела о том, что не оставила себе расчёску, рассчитывая на ту, которую супруга начальника уезда выделила Угаре. Но рыться в вещах спутницы не хотелось. Снаружи послышался звук шагов. Кто-то ступил на веранду, однако не вошёл, а постучал.
Вспомнив, что в прошлый раз Угара не утруждала себя подобными формальностями, Ия спросила:
- Кто там?
- Это я - Енджи. - отозвался незнакомый голос. - Моя госпожа приглашает вас на ужин.
Ещё раз оглядев себя в зеркало, девушка спрятала его под матрас.
За дверью её встретила поклоном женщина средних лет в застиранной зелёной юбке и в чуть более прилично выглядевшей коричневой куртке, с простой деревянной заколкой в начавших седеть волосах.
Она хотела помочь знатной гостье обуться, но та её остановила:
- Не нужно. Я сама.
- Как пожелаете, госпожа, - равнодушно пожала плечами служанка, терпеливо дожидаясь, когда Платина вставит ноги в туфли.
На дорожке у пруда им встретилась Угара, торопливо шагавшая навстречу с небольшой корзиной в руках.
- Что там? - остановила её Ия.
- Камни горячие, госпожа, - запыхавшись, ответила служанка, приподняв плетёную крышку.
Рассмотрев какие-то тряпки, девушка удивлённо посмотрела на собеседницу.
- Так я их специально закутала, чтобы не остыли, пока несу, - охотно пояснила та. - Сейчас положу под одеяло, постель и нагреется.
- Ну, тогда иди, - кивнула девушка.
- Да, госпожа, - отвесила поклон Угара.
Не успела Платина сделать несколько шагов, как услышала какой-то странный звук. Остановившись, она озадаченно огляделась по сторонам, потом посмотрела на замершую Енджи.
- Что это?
Подняв взор, та удивлённо вскинула брови.
- Ночная стража началась, госпожа. В управе в барабан ударили.
- Ах да, ну понятно, - хмыкнула Ия, вспомнив, что местные сутки делятся на два периода по шесть часов. Вот только монашка не говорила, что их начало отмечается какими-либо сигналами.
Подойдя к дому, девушка обратила внимание, что лишь в одной его части окна светятся изнутри, а вот по другую сторону веранды они оставались тёмными.
- Господин Андо ещё не пришёл? - поинтересовалась она, чтобы подтвердить свою догадку.
- Нет, госпожа, - ответила служанка, весьма удивлённая подобным вопросом.
"Упс! - подумала Платина. - Опять прокололась. Здесь про чужих мужиков не спрашивают".
Как она и предполагала, её привели в освещённую часть дома, где проживала сама госпожа Андо.
В небольшой комнатке гостью ожидал накрытый стол и благожелательно улыбавшаяся хозяйка дома в платье из оранжевого и голубого шёлка.
Справа, вдоль стены, под окном стоял знакомого вида низенький шкафчик, а часть помещения в противоположной от двери стороне отгораживала высокая ширма с изображением горного пейзажа.
- Присаживайтесь, госпожа Сабуро, - радушно пригласила старушка, плавным жестом указав на стоявший напротив табурет.
- Спасибо, госпожа Андо, - поклонилась Ия.
- Нет-нет, - покачала головой собеседница. - Не так.
- А как? - непонимающе захлопала ресницами девушка.
- Сначала поправьте юбку, чтобы она спускалась на пол красивыми складками, - пояснила наставница и, выйдя из-за стола, показала, как это делается.
Жест у неё получился плавным и грациозным, словно у балерины на сцене.
Ученица попыталась повторить.
- Не так резко, госпожа Сабуро, - сделала замечание хозяйка дома. - Одно движение переходит в другое, словно неспешно текущая вода. Попробуйте ещё раз.
Но только третья посадка на табурет удостоилась благосклонной улыбки старушки.
- Кушайте, госпожа Сабуро.
- Спасибо, госпожа Андо, - чуть склонилась в поклоне Платина и сейчас же услышала уже начавшее не на шутку раздражать.
- Не так сидите, госпожа Сабуро. Спина должна быть идеально прямой, словно побег бамбука. Плечи расправлены. Нет, не выпячивайте грудь - это некрасиво. Вот, уже лучше.
- Спасибо, госпожа Андо, - нашла в себе силы улыбнуться Ия и едва не взвыла.
- За столом не следует кланяться так низко, госпожа Сабуро, - наставительно проговорила старушка. - Вот так. Повторите пожалуйста.
Потом девушка не так держала ложку, не так брала варёный рис, неправильно пользовалась вилкой, не так тянулась за понравившимся кушаньем.
Кое-как заморив червячка, ученица попыталась уйти, сославшись на недомогание. Однако наставница продолжила издеваться.
Понимая, что без знания подобных глупостей ей здесь не обойтись, гостья загнала раздражение поглубже и принялась старательно копировать демонстрируемые хозяйкой дома движения, пытаясь представить себя на манеже во время репетиции.
Наконец старушка поднялась со своего кресла.
- До свидания, госпожа Сабуро.
Платина тут же последовала её примеру и с облегчением поклонилась.
- До свидания, госпожа Андо.
- Не так, госпожа Сабуро, - нахмурилась наставница. - Не следует сгибать спину при поклоне. Вы же не простолюдинка. У благородной девушки спина всегда должна оставаться прямой. Я же говорила.
- Простите, госпожа Андо, - поклонилась ученица, стараясь сгибаться только в поясе.
- Уже лучше, - проворчала хозяйка дома. - Всегда помните об осанке, госпожа Сабуро. Вы же дворянка, а не простолюдинка какая-нибудь, чтобы ходить ссутулившись.
"Совсем бабка осатанела", - с трудом давя рвущееся наружу раздражение, подумала Платина, которую ещё никогда столь обидно и незаслуженно не критиковали за выправку.
Выросшая в цирковой семье, с самого раннего детства занимаясь гимнастическими упражнениями, она знала, что находится в прекрасной физической форме, и гордилась своим внешним видом. По крайней мере в том, что касалось осанки. А тут какая-то старушенция то и дело заставляет её "держать спинку".
- Приятных снов, госпожа Сабуро, - благожелательно улыбнулась наставница.
- И вам приятных снов, госпожа Андо, - стараясь проделать поклон как можно "правильнее", проговорила ученица. А выйдя на веранду, тихо сквозь стиснутые зубы выругалась на родном великом и могучем, сразу же почувствовав облегчение, и, поёживаясь от холода, плотнее запахнулась в плащ.
Последние отблески заходящего солнца давно погасли, и наступившую темноту рассеивали лишь редкие звёзды, проглядывавшие в разрывы облаков, да мутное пятно ущербной луны.
Но даже столь жалкого освещения хватило Ие, чтобы не заблудиться и не споткнуться по пути к павильону.
За время её отсутствия Угара перестелила постели, развесила часть вещей на торчавших возле двери штырьках и принесла своей подопечной воду для умывания. Однако, прежде чем заняться подготовкой ко сну, девушка потребовала проводить себя в уборную.
На робкое предложение воспользоваться ночным горшком она заявила, что комнатка, где им придётся спасть, и так совсем маленькая и нечего здесь зря вонять, особенно если без этого можно обойтись.
Неодобрительно качая головой, служанка зажгла от светильника маленький бумажный фонарик на короткой палке, после чего проводила Платину к сложенному из камня туалету типа "сортир", притулившемуся у ограды на полпути между домом и павильоном.
Сделав все положенные дела, Платина вышла наружу и услышала требовательный стук в ворота, вслед за которым пьяный голос возопил:
- Эй, Фабай, открывай, хозяин пришёл! Где ты, тупой придурок?!
- Вот и господин Андо заявился, - пробормотала Ия, направляясь к своему жалкому жилищу.
- Что-то он сегодня рано, - прошептала Угара.
- Рано? - удивилась девушка.
- Так ещё комендантский час не пробили, госпожа, - пояснила собеседница. - На улице Тучки и Дождя ещё все заведения работают.
- Бегу, господин! - наконец отозвался привратник. - Бегу сейчас!
В темноте звякнул металлический засов, громко стукнули створки ворот, и до гостьи донеслось громкое, невнятное бормотание хозяина дома.
- Я её уже два раза подогревала, - доверительно сообщила служанка, поливая на руки подопечной тёплой водой. - Пока вы ужинали.
- Пришлось задержаться, - криво усмехнулась Платина, принимая у неё из рук полотенце. - Госпожа Андо никак отпускать не хотела. А ты-то сама ужинала?