Критически посмотрев в зеркало, девушка осталась довольна результатами своих трудом. Для писца - пьяницы сойдёт.
Теперь необходимо нанести макияж. Платина с лёгким щелчком открыла коробочку с тенями. Угара тихо охнула, но от каких-либо слов воздержалась, жадно пожирая глазами заполнявшие отделения тона.
"Сильно краситься не стоит, - практично рассудила Ия. - Не на манеж иду и не в клуб, а на обед. Немножко сухих румян и подводки будет достаточно. Ресницы подчеркнуть. Чуть-чуть туши. Губы тоже надо подкрасить, а то уж очень они бледные. Ну и достаточно. Косметику надо беречь. Она ещё понадобится".
- Какая у вас помада интересная, - не выдержав, сдавленным голосом прошептала служанка, с полуоткрытым ртом таращась на малиновый цилиндрик.
- А теперь как выгляжу? - вновь проигнорировав её слова, спросила девушка.
- Прекрасно, госпожа! - то ли совершенно искренне, то ли хорошо притворившись, вскричала собеседница и с плохо скрытой завистью прошептала: - У вас в маленькой шкатулке красок больше, чем у других женщин в больших сундуках.
- Удобно, - согласилась Платина, деловито поинтересовавшись: - Как думаешь, теперь я могу пойти в гости к богатым родственникам?
- Не гневайтесь на меня, госпожа Сабуро, - женщина отвесила церемонный поклон, приложив ладони к животу. - Вы умело обращаетесь с красками для лица и наносите их ровно столько, сколько нужно. Но вот ваша одежда совершенно не подходит для благородной девушки. Для нанесения визитов вам совершенно необходимо платье из шёлка.
- Мне не за что гневаться на тебя, Угара, - усмехнулась Ия. - Если ты это понимаешь, то и госпожа Азумо Сабуро тоже. А я надеюсь на её мудрость и жизненный опыт.
Вопреки ожиданию девушки собеседница никак не отреагировала на её слова, но посоветовала надеть другую кофту и заменить ленточку в косе.
Минут через пятнадцать после того, как они закончили все приготовления, пришла служанка хозяйки дома и пригласила гостью на обед.
Стол накрыли всё в той же комнате госпожи Эоро Андо. Только сейчас, кроме самой старушки, присутствовал её сын: рыхлый мужчина, выглядевший лет на сорок пять - пятьдесят, с круглым лицом, где выделялись большие, синеватые мешки под покрасневшими глазами и бурый, мясистый нос с крупными, неприятного вида порами.
Господин Джуо Андо облачился в шёлковый сине-зелёный халат с застиранными, но хорошо различимыми пятнами на груди и парадную, широкополую шляпу явно не первой свежести.
Но больше всего пришелицу из другого мира насторожил его буквально сочащийся неприязнью взгляд. Маленькие, карие гляделки, словно кричали во весь голос: "Ты мне не нравишься и не понравишься никогда".
"Я что, взяла у тебя взаймы и забыла отдать?" - хмыкнула Платина, отвешивая положенный поклон.
- Здравствуйте, господин Андо. Здравствуйте, госпожа Андо.
- Здравствуйте, госпожа Сабуро, - отозвался хозяин дома сиплым, надтреснутым баритоном. - Садитесь.
- Спасибо, господин Андо.
Судя по одобрительной улыбке наставницы, ученица уселась на табурет с соблюдением всех правил этикета.
- Выпьем за нашу встречу и знакомство! - торжественно провозгласил писец, протягивая руку за глиняной бутылью, похожей на располневшую кеглю для боулинга с привязанной к горлышку скомканной, жёлтой бумажкой.
Его мать сурово сжала губы в куриную гузку, но не издала ни звука, молча наблюдая за тем, как отпрыск с привычной ловкостью наполняет живительной влагой маленькие фарфоровые чашечки. Запахло фруктами и спиртом.
В полном соответствии с местными обычаями первую чарку он подал старейшему участнику застолья, вторую получила гостья. А третью хозяин дома лихо опрокинул сам, и его губы расплылись в блаженной улыбке.
Прикрыв нижнюю часть лица рукавом, Ия осторожно попробовала местный алкогольный напиток. Больше всего он походил на брагу со вкусом сливы.
"А ничего так, - причмокнув, подумала девушка. - Вкусно и градус есть, хотя и слабенький".
К счастью, поданные к столу курицу и рыбу уже порезали на куски, так что Платиной не пришлось возиться с их разделкой. Кроме того, имелись и друге блюда: солёные и маринованные грибы, овощи, мелко наструганная редька с чесноком, соусы.
Быстренько закусив, писец вновь взялся за бутылку, но его мать внезапно заявила:
- Госпожа Сабуро проявила большое усердие в учении. Надеюсь, дорогой сын, вы обратили внимание на её манеры?
- Госпожа Сабуро ведёт себя так, как и подобает девушке благородного происхождения, - охотно кивнул мужчина, с вожделением поглядывая на откупоренную бутылку.
"Когда трубы горят, - усмехнулась про себя Ия. - Одной рюмки всегда мало".
Однако родительница то ли не замечая состояние сына, то ли игнорируя его, продолжала нахваливать ученицу:
- Госпожа Сабуро ознакомилась с "Наставлениями благородным женщинам" императрицы Есионо. Не так ли, госпожа Сабуро?
- Я уже третий раз переписываю эту прекрасную книгу, госпожа Андо, - торопливо проглотив грибочек, ответила Платина и отбарабанила заранее заготовленную для подобного случая фразу, обозначающую степень своего восторга: - Мудрые указания великой императрицы станут для меня примером и образцом для подражания в дальнейшей жизни!
"Уф! - выдохнула про себя ученица. - Кажется, ничего не перепутала и всё сказала правильно".
Наставница благосклонно улыбнулась, а её сын ещё больше поскучнел.
- Ваши слова наполнили мою печень радостью и вдохновением, госпожа Сабуро, - улыбнулась собеседница, склонив голову и, как монашка, сложив ладони перед грудью.
- Я очень рада, госпожа Андо, - повторив жест хозяйки дома, девушка "натянула" на лицо довольную улыбку, мысленно хмыкнув. - Хорошо хоть, не прямую кишку".
- Так налейте же нашей гостье, сын мой! - обратилась старушка к застывшему в глубокой задумчивости отпрыску. - Давайте выпьем за дальнейшие успехи моей лучшей ученицы.
- С удовольствием, - встрепенулся мужчина, торопливо хватаясь за бутылку.
Жадно осушив стопарик, он как-то искоса глянул на Платину и проговорил:
- Матушка, наверное, совсем замучила вас своими занятиями?
- Мне совсем нетрудно, господин Андо, - возразила Ия, но, поймав странный - то ли презрительный, то ли разочарованный взгляд наставницы, озадаченно замолчала, сообразив, что опять опростоволосилась.
Смущённо кашлянув, она с полминуты лихорадочно подыскивала нужные слова, а когда поняла, что ничего стоящего в голову не приходит, пробормотала:
- Это мой долг - заниматься, не жалея ни времени, ни сил.
Старушка одобрительно кивнула, а её отпрыск, криво усмехнувшись, вновь взялся за бутылку.
- На каком музыкальном инструменте играете, госпожа Сабуро? - с пьяненькой улыбочкой спросил он, хрустя долькой маринованного чеснока. - На флейте или на барабане?
- Увы, господин Андо, - вздохнула девушка, скромно потупив глазки. - Это высокое искусство мне недоступно.
- Вот как? - с фальшивым удивлением вскричал собеседник и, сурово сведя брови к переносице, обратился к своей родительнице. - Матушка, вы же неплохо обращаетесь с бубном. Почему же не учите госпожу Сабуро на нём играть?
- Быть может, позже, сын мой, - натянуто улыбнулась наставница, и в её глазах блеснули слёзы обиды и стыда за поведение непутёвого отпрыска. - Для начала госпоже Сабуро следует досконально изучить правила этикета и "Наставления благородным женщинам". Вы же знаете, как важно постичь мудрость древних...
- Да всё я помню, матушка! - вскинул руки, словно защищаясь, хозяин дома, выдав скороговоркой: - Только гуманизм и строгое соблюдение предписываемых предками правил поведения отличает благородного мужа от окружающих.
- Я рада, что вы не забыли Трёхкнижие, сын мой, - слегка расслабилась старушка.
- И всё-таки жаль, госпожа Сабуро, что вы не умеете играть на бубне, покачал головой пьяненький писец. - А вот певичка Весенний Василёк из "Поющего под ветром тростника" играет на нём божественно! А как поёт!
Мужчина прикрыл глаза, мечтательно улыбнулся и затянул противным гнусавым голосом:
Судьбу певички разве я искала!
Она мне от рождения дана.
Цветок цветёт,
И вот уже он вянет,
Всему свой срок
Когда-нибудь настанет,
Всё будет так,
Как повелит весна.
Уйти в конце концов, уйти мне надо,
Жить невозможно так, как я жила.
О, если бы
Укрыться за горами,
Украсить волосы...
(Китайская поэтесса Янь Жуй (XII в.))
Прервав песню, он посмотрел на гостью мутным взглядом и пробормотал:
- Прекрасно поёт, хотя тоже...
- Сын мой! - вскричала хозяйка дома, не по годам резво вскакивая со своего места. - Вы заставляете свою мать стыдиться! Как можно вести подобные разговоры в присутствии благородной девушки!? Вы же не в компании своих непутёвых приятелей на улице Тучки и Дождя! Вы дома за одним столом с молодой родственницей благородной семьи Сабуро!
- Простите, матушка, - словно очнувшись, встрепенулся мужчина и, неуклюже поднявшись на ноги, поклонился сначала недовольно насупленной родительнице, потом Платине. - Простите, госпожа Сабуро, я забылся и вёл себя совершенно недопустимо.
- Вы просто много выпили, господин Андо, - с деланным смущением пролепетала Платина, подумав: "Вот тебя и развезло на старые дрожжи".
Гневно раздувая ноздри, старушка опустилась в кресло.
В комнате повисла напряжённая тишина.
Девушку заинтересовали слова пьяненького писца. Опасаясь, что наставница объявит обед закончившимся и отправит ученицу обратно в павильон, она спросила:
- А что это была за песня, господин Андо?
- Вам понравилась, госпожа Сабуро? - удивился мужчина.
- Она называется "Судьба певичка", - недовольно проворчала хозяйка дома. - Её тоже написала Егумо Ясито.
- И тоже, между прочим, гетера, - пробормотал себе под нос сын, но, поймав негодующий взгляд матери, шутливо воздел руки. - Всё, молчу, молчу.