– Ну как, сейчас, небось, радуешься, что я некромант? – улыбнулась Яна. – Что б вы без меня делали?
– Уварова, – раздраженно выдохнул Павел. – Ты не некромант. Ты некрофил.
Остальной отряд встретил замечание командира сдавленным гоготом, а Яна не стала обращать внимания. Уже привыкла, что коллеги не разделяют ее своевольных взглядов на общение с темным.
«Ну и пусть себе смеются и бурчат», – восстанавливая дыхание, отмахнулась девушка. Выброс силы всегда сдавливал легкие, будто получаешь удар в солнечное сплетение.
Павел вечно был недоволен, когда Яна использовала свои способности на дежурствах. Считал, что ей вообще не стоит развивать в себе силы, полученные после инициации с Виктором. Да что уж там, если бы он мог что-то решать, Яна бы вообще забыла, кто такой Виктор, и все свое свободное время проводила только в Корпусе.
«Как хорошо, что Паша ничего не решает», – еще раз обрадовалась девушка. Пусть ругается потом сколько угодно, а продолжать валяться по сугробам, пока тебя расшвыривает в разные стороны всякая темная тварь, Яна не намеревалась.
Куда проще и приятнее закончить дело одним махом.
– Как твоя рука? – девушка подошла к Косте, чтобы посмотреть, сильно ли досталось парню.
– Царапина, – как обычно, с излишней бравадой, ответил тот.
– Я вижу твою кость, – заметила Яна, вспоминая какое-нибудь лечебное заклинание.
– Завтра заживет, – Костя отдернул руку в сторону и отвернулся. Яна этой глупой гордости не понимала. Хотя нет, понимала…
Ловила на себе заинтересованные взгляды Кости, когда они дежурили только вдвоем, да и в университете, когда они пересекались в коридоре. Она нравилась ему, этого только слепой не заметит. Как жаль, что взаимностью ответить Яна не могла. Но еще печальнее то, что Костя, как, наверное, и все остальные стражи, винил во всем темных.
«Мужики», – молчаливо фыркнула Яна. Конечно, если бы не Виктор и его гипнотические супер-способности альфа-самца, девушка приняла бы ухаживания всех стражей разом! А так юным и неопытным оставалось лишь улыбаться, получая глубокие раны, думая, что хоть так они приблизятся к «мертвому мистеру Совершенство».
«Пф….» – еще раз фыркнула Яна про себя, удивляясь, насколько далеко успели ускакать ее мысли.
– Ты чему так радуешься? – недовольно поинтересовался Павел. – Мне придется написать в рапорте, что ты опять…
– Да пиши, – спокойно ответила Яна. – Барсик из всех вас самый адекватный.
– А начальство знает, как его тут мелочь неформально зовет? – пробубнил Лис. Высокий рыжий страж улыбнулся во все тридцать два зуба.
– Мне рассказать начальству, как ты его называешь? – припомнила Яна случай, когда Лис был крайне недоволен дежурством в новогоднюю ночь и в красках высказывался, что думает о стражах в целом и о Барсе в частности.
– Мелкая, нам тренировать вас надо, – пробурчал Лис недовольно. – А ты каждый раз проделываешь свою некро-хрень вместо того, чтобы оттачивать навыки стражей. Еще и Косте мешаешь.
– Я помешала только отгрызть ему руку, – упрямо заметила Яна. – Да и потом – зачем мне ваши тренировки, если я и так отлично справляюсь со всей нежитью?
Ответа девушка не ждала. Она его и без того прекрасно знала. Все эти дежурства большой и «дружной» компанией были лишь для того, чтобы у нее не оставалось времени, чтобы встречаться с Виктором.
– Думаю, на сегодня хватит, – взглянув на наручные часы, объявил Паша. – Лис, проводишь Яну домой?
То, с каким возмущением оба вздохнули, было слышно, наверное, на соседней улице.
– Вот что за несправедливость? – произнес мужчина, когда они с Яной вынырнули из переулка и взяли курс в сторону метро. – Эти олухи с тобой наворотили дел, а мне тебя нянчить…
– Тебя никто не заставляет, – заломив руки за спину, протянула девушка. Может быть, рыжего стража и называли Лисом, но когда Яна чувствовала, что может урвать себе кусочек свободы, выражение на ее лице становилось хитрее, чем у кого-либо.
– В конце концов, мы же оба понимаем, что стоит мне тебя оставить у твоего подъезда, как ты побежишь к своему вампирчику…
За что Яне нравился Лис – так это за его необязательное отношение к некоторым приказам от руководства. Если уж Паша брался провожать Уварову до дома, то можно не сомневаться: этот клещ простоит на страже девичьей чести до самого утра, пока его кто-нибудь не сменит.
– А у тебя наверняка на сегодня планы есть, – протянула девушка, уже предвкушая, как они с Лисом разбегутся каждый в свою сторону. – Как там дела с Кристиной?
– О, Кристина уже в прошлом, мелкая. Ты совсем отстала от жизни. Я тут с такой ведьмочкой познакомился… Ты бы видела, что она вытворяет… Впрочем, ты еще маленькая, чтобы слушать о таком.
– О, избавь меня от подробностей, – притворно взмолилась девушка. – Ну так как? Может, тогда ты поедешь по своим делам? А я…
– Клятвенно пообещаешь, что отправишься прямиком домой, в свою кроватку, и не будешь встречаться со своим…
– Мы просто друзья, – отрезала Яна, уже уставшая от разговоров про Виктора.
– Ну да, конечно, – Лис почесал бровь одной рукой, пока второй начал ловить такси. – Слушай, я не то чтобы собираюсь лезть в твою личную жизнь. Но дала бы ты Костику шанс. Он хороший парень.
– Хороших парней много. Мне каждому давать шанс?
– Для начала было бы неплохо сделать выбор в пользу живых, – предложил Лис.
У тротуара остановилась машина, стилизованная под такси из западных фильмов – такое же характерно желтое, с черными шашками по бокам. Лис открыл переднюю дверь с пассажирской стороны и протянул деньги водителю.
– Езжай. Только давай так, чтобы я потом об этом не пожалел? – обратился страж к Яне. – Если меня из-за тебя сдвинут с должности, как Павлушу, – я тебя покусаю.
Девушка засмеялась, усаживаясь в такси.
– Я не шучу, – по-отцовски строго пригрозил Лис. – Тебе не понравится.
– Ты – лучший, – улыбнулась Яна. – Никаких приключений на сегодня. Обещаю.
****
Яна с нетерпением несколько раз нажала на кнопку звонка, зная, что внутри ее ждет теплая компания.
Красный дом – так она называла это место.
Да, это, конечно, не было домом, просто квартира в центре Москвы. Но внутри действительно все было красным. Стены, полы. Агате, хозяйке этого места, очень нравились насыщенные оттенки алого, и Яна подозревала, что ее зрению так было привычнее. Как только дверь открыли, на лестничную клетку упали клубы дыма – в Красном Доме всегда жгли уйму благовоний, из-за которых голова девушки стабильно начинала гудеть в первые посещения. Сейчас Яна уже привыкла.
Хозяйке Красного Дома нравились ароматы сандала и иланг-иланга, тяжелая бархатная обивка на бесчисленных подушках, разбросанных по всей квартире, легкий прозрачный тюль вместо межкомнатных дверей и деревянные украшения, создающие атмосферу востока. Тайный клуб темных, куда Агата приглашала только избранных. А Виктор, судя по всему, вполне был в состоянии определять, кто именно будет тем «избранным».
– Реми! – Яна с восторгом встретила юношу, который открыл ей дверь. Своеобразный подарок от Виктора – он не только нашел молодого навия в городе, но и постарался сделать так, чтобы Реми оставался под надежным присмотром. Парнишку буквально достали из канализации (уж очень навии любят высокую влажность), отмыли, одели. У Агаты он начал нормально питаться (и, видит бог, Яна не хотела знать – как именно. Просто верила Виктору, когда он говорил, что никто от этого не страдает). В любом случае спустя четыре месяца после их первой встречи Реми стал выглядеть намного лучше – уже не такой тощий, не такой дерганый. На почти белой коже пропала болезненная серость, в истинном обличье на скулах и висках юноши выросли красивые фиолетово-черные кристаллы. Пока это смотрелось больше как гламурное украшение, которое никак не шло молодому человеку, но для навия такие кристаллы-чешуйки со временем станут надежной защитой.
– Яна! Реми так рад тебя видеть!
Молодой навий обнял девушку, сжав ее в объятиях до хруста костей.
– Полегче, – простонала Яна, похлопывая парня по плечу.
– Прости, – он отстранился. Привыкнуть к силе, которая с каждым днем только нарастала, Реми было непросто. Да и избыток чувств контролировать ему не свойственно. Чем Реми невероятно радовал Яну, так это своим бесконечным запасом позитива и абсолютной несдержанностью в эмоциях. Он словно был полной противоположностью оборотню Диме, у которого по какой-то причине всегда все было плохо (а если у Димы по какой-то невозможной причине не все было плохо, то в ближайшее время, по его заверениям, обязательно станет). Два друга – две полные противоположности. Безграничный оптимист и эталонный пессимист. И это при условии, что навий, брошенный всеми родичами, выживал в канализации, а оборотень-панда, редкий вид, стараниями друзей каждый вечер ужинал тропическими фруктами в теплой квартире.
Но сейчас Яну интересовал совершенно другой темный.
– Он здесь? – с волнением спросила она Реми. С надеждой сердце стало биться чаще, в животе словно бабочки запорхали.
– Да. Он с Агатой. Но сегодня не в духе.
Этого Реми мог не уточнять. Яна привыкла считать дни между кормлениями Виктора. С момента ее инициации стражи не на шутку взялись за вампира. Строго следили за тем, чтобы питание Виктор получал строго один раз в тридцать дней и строго в том количестве, чтобы не сойти с ума. Без крови вампир медленно терял способности чувствовать что-либо, становился раздражительным. Вероятно, стоит отдать должное Виктору, ведь он всегда держал себя в руках, и Яна не могла себе представить, как ему это удавалось. С каждым днем терять часть себя, не ощущать чужих прикосновений, не быть в состоянии почувствовать тепло близкого человека… Что бы там ни думали стражи, но Яна с Виктором действительно были просто друзьями. Потому что на большее вампир без должного питания способен не был.
Девушка двинулась вглубь квартиры, внимательно смотря под ноги, чтобы случайно не наступить на хозяйку Красного дома.