Мила сделала несколько шагов назад, окинув взглядом улицу. Её не покидало чувство, что за ними кто-то наблюдает. Она крепче сжала нож, интуитивно поднимая его чуть выше.
– Если это ловушка… – начала она, но замолчала, когда Татьяна Павловна положила ей руку на плечо.
– Всё будет хорошо, – тихо сказала она, её голос прозвучал хрипло, но в нём была уверенность. – Нам нужно доверять друг другу.
Мила посмотрела на неё, кивнула, но её пальцы всё ещё не отпускали рукоять ножа.
– Осторожно, – вдруг произнёс Данила, поднимая одну из последних плит. Его взгляд задержался на куске арматуры, торчащем из завала. – Здесь непрочно.
Олег подошёл ближе, помогая сдвинуть плиту в сторону. Завал осыпался мелким мусором, открывая достаточно широкий проход.
Тёмная глубина метро теперь лежала перед ними, словно приглашая внутрь. Воздух, вырывавшийся из открытого пространства, был сырой, пах землёй и плесенью. Этот запах был неприятен, но всё же напоминал о чем-то живом.
– Мы готовы? – спросил Данила, обернувшись к остальным.
Олег кивнул, поднимая рюкзак с земли. Мила молча шагнула ближе, вглядываясь в темноту. Татьяна Павловна медленно поднялась, опираясь на Олега.
– Готовы, – коротко ответила она. Её голос звучал твёрдо, несмотря на слабость.
Данила последний раз оглядел их, затем шагнул в темноту тоннеля. Следом за ним двинулись остальные, оставляя за собой туман и разрушенный мир поверхности.
Внутри метро воздух был тяжёлым и неподвижным. Сырость проникала в лёгкие с каждым вдохом, оставляя горькое послевкусие. Полумрак станции обволакивал стены, где изредка можно было различить облупившуюся краску и слои плесени. Тусклый свет фонарей разрывал густую тьму, обнажая хаотичные картины запустения.
Данила первым шагнул на платформу, его движения были тихими, почти кошачьими. Он скользнул лучом фонаря по пространству перед собой, от стены к стене, высматривая любые признаки движения.
– Тихо, – бросил он через плечо, когда остальные начали спускаться.
Олег придерживал Татьяну Павловну за локоть, её шаги были медленными, но уверенными. Мила замыкала группу, крепко зажав нож в руке, а взглядом неотрывно следила за тенью, окружавшей их.
На платформе царил хаос: обломки плитки, разбросанные вещи, обрывки одежды. В центре валялось несколько палаток, изодранных и покрытых толстым слоем пыли. От них шёл слабый запах гари, смешанный с затхлостью.
Мила подошла ближе, присела на корточки у одной из палаток. Пальцами она осторожно подняла край разорванной ткани, открывая вид на давно оставленные вещи. Банка консервов, наполовину вскрытая, лежала среди старых газет. Рядом виднелась детская игрушка – плюшевый мишка, испачканный грязью.
– Здесь был лагерь, – тихо сказала она, оборачиваясь к остальным. – Но похоже, они ушли в спешке.
– Или их выгнали, – угрюмо добавил Олег, оглядывая стены.
Данила молча подошёл к другому костру. Его глаза изучали остатки углей, едва прикрытых тонким слоем пыли. Он провёл пальцем по краю металла, затем поднёс его к носу.
– Это случилось не так давно, – тихо произнёс он, вставая. – У нас могут быть соседи.
Мила подняла рюкзак, найденный возле одного из столбов. Он был слегка пыльным, но ремни и застёжки выглядели вполне целыми. Она раскрыла клапан, внимательно заглянула внутрь.
– Консервы, фонарь… – перечислила она. Её голос звучал удивлённо. – И фонарь работает.
– Кто-то оставил его совсем недавно, – пробормотал Данила. Он внимательно осмотрел пол вокруг, но следов не было. Туман и пыль, казалось, поглощали всё, не оставляя места для истории.
Вдоль стены, уходящей к техническому туннелю, виднелись тёмные наросты. Они были тонкими, похожими на паутину, но пульсировали, как живые. Луч фонаря отразился от их влажной поверхности, вызывая у Милы невольный вздох.
– Что это? – спросила она, отходя на шаг.
Данила приблизился, слегка нагнувшись, чтобы рассмотреть нити. Он не дотрагивался до них, но следил за их ритмичным движением.
– Это похоже на сосуды, – произнёс он, его голос стал тише. – Как вены.
– И они не просто часть тоннеля, – подала голос Татьяна Павловна, делая пару шагов ближе. Её лицо было сосредоточенным, как у исследователя, столкнувшегося с чем-то неизведанным. – Это как экосистема. Возможно, основа того, как черви связываются между собой.
– Ты хочешь сказать, что они это… вырастили? – Олег попытался придать своему голосу твёрдость, но в нём звучала тревога.
– Не знаю, – ответила она. – Но это выглядит неестественно.
Данила поднял фонарь выше, освещая участок стены, где нити становились гуще.
– Мы не будем их трогать, – тихо сказал он, оборачиваясь к остальным. – Но и оставлять без внимания нельзя.
– Значит, мы здесь не одни, – прошептала Мила, обнимая себя за плечи.
Её слова повисли в тяжёлом воздухе, будто станция сама впитывала их, наполняя пространство гулкой пустотой. Группа двинулась дальше, следя за каждым шорохом, а стены с пульсирующими нитями продолжали напоминать о том, что даже это место может быть живым.
Тоннель с каждым шагом становился теснее. Воздух здесь был влажным, густым, насыщенным испарениями, которые оставляли в лёгких тяжесть. Тьма впереди простиралась бесконечным коридором, только лучи фонарей выхватывали из мрака детали стен, покрытых трещинами и зелёной плесенью.
Группа двигалась медленно, и каждый их шаг сопровождался хрустом мелкого мусора под ногами. Данила, шедший впереди, внезапно поднял руку, жестом приказывая остановиться. Мила, идущая сразу за ним, замерла, напряжённо вглядываясь в темноту.
Шорох раздался снова, на этот раз ближе. Звук был едва различимым, но от него мурашки побежали по коже. Казалось, что кто-то крадётся, цепляя стены руками, издавая неуверенные, ломкие движения.
– Что это? – прошептала Мила, её голос был почти неслышным.
Данила не ответил. Его глаза неотрывно смотрели в глубину тоннеля, где тьма становилась гуще, словно укрывая то, что подходило ближе.
Тень впереди вдруг шевельнулась. Сначала это казалось игрой света, но затем очертания стали различимее. Это был человек.
– Стой, – тихо бросил Данила, поднимая руку с оружием.
Фигура приближалась, но в её движениях было что-то неестественное: резкие рывки, будто тело подчинялось чужим командам, а не собственной воле. Лицо человека, освещённое фонарём, оказалось покрыто пятнами, похожими на ожоги. Глаза блестели, но их взгляд был пустым, хотя в нём чувствовалась зловещая одержимость.
– Кто вы? – громко спросил Данила, целясь в незнакомца.
Тот не ответил. Вместо этого он издал странный звук, напоминающий одновременно шёпот и хрип. Звук разносился по тоннелю, как эхо, заставляя дрожать стены.
– Назад! – крикнул Данила, когда фигура рванулась к ним.
Человек бросился прямо на Милу. Его движения были быстрыми, но лишёнными координации, как у сломанной куклы.
Она успела только поднять нож, но этого оказалось недостаточно. Удар пришёлся в плечо, заставляя её пошатнуться и отступить.
Выстрел прогремел так громко, что звон в ушах заглушил всё остальное. Данила выстрелил, попав в плечо нападавшего. Человек дёрнулся, но не остановился. Пуля пробила плоть, но он продолжал двигаться, словно боли не существовало.
– Что за чёрт? – прошипел Данила, перезаряжая оружие.
Олег, стоящий позади, рванулся к месту схватки. Его нож блеснул в свете фонаря, когда он ударил заражённого в шею. Лезвие вошло глубоко, из раны брызнула густая жидкость, напоминающая нефть, смешанную с чем-то вязким и блестящим.
Человек, издав последний рваный хрип, рухнул на пол. Его тело, словно позабывшее все законы биологии, содрогалось, пока не застыло в неестественной позе.
– Он… не был человеком, – выдохнул Олег, опуская нож. Его руки дрожали, но взгляд оставался сосредоточенным.
Мила медленно поднялась, держась за ушибленное плечо. Её лицо напряглось, а губы плотно сжались.
– Что это было? – спросила она, пытаясь выровнять дыхание.
Татьяна Павловна, вся бледная, подошла ближе. Она присела возле тела, не касаясь его, но внимательно рассматривая. Её взгляд задержался на затылке заражённого.
– Подержите свет, – сказала она, её голос звучал хрипло.
Данила послушно направил фонарь. Луч света выхватил из темноты странную деталь: на затылке мёртвого человека виднелась небольшая рана. Из неё торчала слизистая нить, напоминающая нерв или сосуд. Нить пульсировала, медленно оседая, как будто теряла свою силу.
– Это черви, – сказала Татьяна Павловна, её голос дрогнул. Она поднялась, отступая от тела. – Они используют людей.
– Как? – резко спросила Мила, не отрывая глаз от лежащего заражённого.
– Они проникают внутрь, – тихо ответила Татьяна Павловна, переводя взгляд на остальных. – Берут под контроль. Это уже не человек. Это оболочка.
Слова повисли в воздухе, наполняя тоннель тяжёлым, угнетающим молчанием. Данила сжал зубы, убирая оружие в кобуру.
– Значит, они могут быть где угодно, – произнёс он.
Мила кивнула, и пусть её лицо было бледным, в глазах читалась решимость.
– Нам нужно быть осторожнее, – сказала она, её голос дрожал, но звучал твёрдо.
– Осторожность уже не поможет, – угрюмо добавил Олег. – Они не просто ищут нас. Они могут быть… нами.
Группа молча двинулась дальше, оставляя позади тело, которое уже нельзя было назвать человеческим. Тоннель впереди был ещё более мрачным, а шорохи, казалось, раздавались из каждой тени. Их шаги звучали громче, чем прежде, и каждый из них знал, что отныне всё, что они встретят, будет частью этого кошмара.
Тоннели становились всё более зловещими. Воздух густел, наполняясь сладковато-гнилостным запахом, который заставлял инстинктивно затаить дыхание. Каждый вдох отдавался в лёгких неприятной тяжестью, а стены, покрытые слизью и плесенью, словно дышали, издавая едва слышимый влажный звук.
– Вы это чувствуете? – тихо спросил Олег, останавливаясь. Его голос звучал, как натянутая струна.