– Как это можно не чувствовать? – ответила Мила, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Её рука машинально скользнула к ножу.
Данила поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд был прикован к ответвлению тоннеля, откуда исходил запах. Свет его фонаря выхватил из темноты полуразрушенную дверь. За ней виднелась тень, искажённая дрожью воздуха.
– Подождите здесь, – сказал он, сделав шаг вперёд.
– Ты же не всерьёз, – возразила Мила, и её голос прозвучал резче, чем она того хотела. – Это место пропитано… смертью.
Данила повернул голову.
– Именно поэтому я должен проверить.
– Я иду с тобой, – твёрдо заявил Олег, сжимая дробовик.
– Нет, – ответил Данила, не отрывая взгляда от двери. – Ты остаёшься здесь с Татьяной Павловной.
Олег замер, потом медленно кивнул, хотя его руки всё ещё держали оружие так, будто он был готов последовать за ним в любой момент.
Мила, не отрываясь, смотрела, как Данила подошёл к двери. Её пальцы дрожали, сжимая рукоять ножа, но она не сказала ни слова.
Дверь была покрыта слоем слизи, напоминавшей плёнку. Данила слегка коснулся её краем ножа, и липкая субстанция потянулась за лезвием, как живое существо. Он убрал нож, опустив пальцы на ручку. С небольшим усилием он толкнул дверь, которая открылась с угрожающим скрипом, обнажая мрак за её пределами.
Внутри оказалось большое помещение. Луч фонаря выхватил детали, от которых внутри всё сжалось. Пол был покрыт вязкой массой слизи, которая блестела, будто отполированный мрамор. На стенах висели коконы, прозрачные и наполненные чем-то, что едва различимо шевелилось внутри.
– Чёрт, – выдохнул Данила, поднимая фонарь выше.
Коконы напоминали огромные пузыри. Их поверхность дрожала, как вода под слабым ветром. Изнутри виднелись неясные очертания тел. Некоторые из них были слишком крупными, чтобы быть человеческими.
В центре помещения пульсировало нечто, что напоминало сердце. Оно было массивным, слизистым, с чёрными прожилками, тянувшимися к потолку и стенам. Органические нити, напоминавшие вены, расходились от него во все стороны, словно это существо питало всю окружающую экосистему.
– Что за… – прошептал Олег, не в силах закончить фразу.
– Это… центр, – тихо произнесла Татьяна Павловна, глядя на пульсирующее образование с ужасом и отвращением.
Мила шагнула ближе, и её глаза широко раскрылись, когда она увидела движение внутри одного из коконов.
– Оно живое, – прошептала она, её голос дрожал.
– Всё здесь живое, – сухо отозвался Данила. – Или мёртвое, но это уже не имеет значения.
Они стояли в тишине, нарушаемой лишь влажными звуками пульсации. Стены, казалось, дышали в ритме с этим живым центром, а воздух был пропитан страхом. Никто не шевелился, словно любое движение могло разбудить спящее зло.
– Это нужно уничтожить, – сказал Данила, его голос прозвучал неожиданно громко.
– А если мы тронем его и… – начала Мила, но замолчала, когда сердце в центре зала вдруг пульсировало сильнее, выпуская из себя тягучий, блестящий поток слизи.
Данила поднял руку, жестом призывая всех замереть. Они стояли, вглядываясь в это чуждое, непостижимое явление, зная, что любое решение может стать последним. В воздухе повисло чувство, будто само пространство наблюдает за ними.
Их время начинало истекать.
Данила склонился к полу, доставая из рюкзака детали для самодельного взрывного устройства. Месяц подготовки не прошёл зря.
Его движения были быстрыми и точными, взгляд – сосредоточенным, словно всё происходящее вокруг перестало существовать.
– Мы не можем оставить это, – бросил он, не поднимая головы. – Если это место останется целым, оно будет расти.
– Ты уверен, что взрыв справится? – спросил Олег, держа оружие наготове. Его взгляд метался между пульсирующим сердцем в центре комнаты и коконами на стенах.
– Это лучше, чем ничего, – коротко ответил Данила, закрепляя провода. – Нужна минута.
– Ладно, – выдохнул Олег, его руки крепче сжали дробовик. – Я прикрою.
Мила, стоявшая ближе всех к коконам, нервно сжимала нож. Её взгляд задержался на одном из пузырей, поверхность которого вдруг начала дрожать.
– Они двигаются, – произнесла она, её голос дрогнул.
Данила поднял голову, проследив за её взглядом. Кокон напротив Милы действительно вибрировал, его прозрачная оболочка покрылась мелкими трещинами, как ледяная корка перед обрушением.
– Чёрт, – выдохнул он, вставая. – Они пробуждаются.
Кокон треснул с громким хлопком, и из него вырвалось нечто склизкое, извивающееся, с гладкой, блестящей кожей. Молодой червь, размером не больше человеческой руки, упал на пол, тут же рванувшись в сторону Милы.
Она успела поднять нож, отступив на шаг. Лезвие полоснуло по телу существа, разрезая его надвое. Червь дёрнулся, издав странный влажный звук, и замер.
– Они выходят! – крикнула она, оборачиваясь к остальным.
Второй кокон лопнул, затем третий. Черви выпадали из них на пол. Их движения становились всё быстрее, как будто воздух пробуждал их силу.
Олег выстрелил. Грохот дробовика разнёсся по комнате, эхом отразившись от стен. Один из червей взорвался на мелкие куски, заливая пол чёрной слизью.
– Ещё несколько секунд! – выкрикнул Данила, снова склонившись над взрывным устройством. Его руки двигались нервно, но точно, закрепляя последнюю деталь.
Мила метнулась к Татьяне Павловне, которая отступила ближе к стене. Один из червей рванулся к ним, извиваясь с пугающей скоростью. Мила успела поставить нож вперёд, и существо налетело на лезвие, издав пронзительный визг.
– Осторожно! – крикнул Олег, выстрелив в очередного червя, который выползал из тени.
Внезапно один из коконов, висящих ближе к пульсирующему сердцу, треснул особенно громко. Из него вырвался червь вдвое крупнее остальных, его тело блестело, а движения были гораздо быстрее. Он бросился прямо на Данилу.
– Берегись! – закричала Мила, но червь уже прыгнул.
Данила успел схватить нож и ударить снизу вверх. Лезвие вошло в мягкую плоть, и существо содрогнулось, но не остановилось. Оно попыталось обвить его руку, но Данила резко дёрнул нож, разрезая червя пополам.
– Готово! – выкрикнул он, активируя устройство. – У нас десять секунд!
– Уходим! – рявкнул Олег, прикрывая их отход.
Мила подхватила Татьяну Павловну, стараясь не обращать внимания на порез на своей руке. Её взгляд был прикован к коконам, из которых продолжали вырываться новые черви.
Группа бросилась к выходу. Взрыв раздался, когда они ещё не успели покинуть тоннель. Ударная волна швырнула их на пол, обдав горячим воздухом. Позади раздался грохот обрушивающихся стен, а затем тишина.
Данила поднялся первым, его взгляд метался по полу в поисках остальных. Побледневшая Мила сидела неподалёку. Её рука, из которой сочилась кровь, дрожала. Олег поднялся, помогая Татьяне Павловне встать.
– Все живы? – прохрипел Данила.
– Пока да, – ответил Олег, переводя дыхание.
Туман, казалось, стал ещё гуще. За их спинами тоннель был завален обломками, откуда вырывался дым. Группа продолжила путь, не оглядываясь, зная, что каждый следующий шаг может стать последним.
Путешественники остановилась в тупике тоннеля, где стены, хоть и покрытые трещинами и плесенью, казались прочными. Сюда не добирались следы слизи, воздух был чуть свежее, и даже тишина звучала иначе – не угнетающе, а скорее настороженно. Здесь можно было позволить себе перевести дыхание хотя бы ненадолго.
Мила села на пол, прислонившись к стене. Её лицо было бледным, а губы крепко сжаты. Кровь, сочившаяся из пореза на её руке, тянулась тонкой линией, оставляя следы на потрескавшейся коже. Она открыла рюкзак и достала бинт, но пальцы дрожали, делая каждое движение неуверенным.
– Дай сюда, – коротко бросил Олег, присев рядом. Его голос звучал грубо, но в нём была забота, которую он не пытался скрыть.
Мила посмотрела на него, колеблясь, но передала бинт. Олег аккуратно обработал рану из фляжки с водой, затем начал обматывать руку. Его движения были резкими, но точными, словно он боялся задержаться на этом месте дольше, чем нужно.
– Ты должна быть осторожнее, – пробормотал он, заканчивая.
– А ты попробуй быть осторожной, когда на тебя летит эта… тварь, – ответила Мила с едва заметной усмешкой. Её голос звучал устало, но она старалась не показывать, насколько вымотана.
Данила тем временем проверял рюкзаки. На полу перед ним лежали остатки припасов: несколько банок консервов, пара бутылок воды, немного боеприпасов. Он внимательно осматривал каждую вещь, как будто пытался найти нечто, что могло ускользнуть от его внимания.
– Половина пропала, – сказал он, не поднимая головы.
– И что нам делать? – спросил Олег, поднимаясь и убирая бинт обратно в рюкзак.
Данила закрыл глаза, на миг задержав дыхание.
– У нас есть несколько дней. Если не наткнёмся на что-то полезное, не дойдём до башни, – ответил он, наконец выдохнув.
Татьяна Павловна, сидя у стены, слушала их молча. Её взгляд был устремлён в одну точку на полу, а руки, сложенные на коленях, казались слишком бледными.
– Они не просто убивают, – вдруг произнесла она, её голос был тихим, но наполненным какой-то необъяснимой уверенностью.
Остальные повернулись к ней.
– О чём вы? – спросил Данила, его лицо стало напряжённым.
– Эти существа, черви, – продолжила она отрешённо. – Они не просто хищники. Они часть чего-то большего. Я видела, как их слизь растекается по тоннелям, как эти коконы растут… Это целая система.
– Вы хотите сказать, что они ДУМАЮТ? – спросила Мила. В её голосе звучал сарказм, но лицо оставалось серьёзным.
Татьяна Павловна подняла на неё глаза.
– Я хочу сказать, что у них есть цель, – твёрдо ответила она. – Мы для них не добыча. Мы – всего лишь ресурс.
Эти слова повисли в воздухе. Олег посмотрел на Данилу, ожидая, что тот скажет.
– Это не меняет ничего, – наконец произнёс Данила низким и твёрдым голосом. – Мы всё равно должны уничтожить их. Если они зависят от чего-то, значит, это можно уничтожить.