– Мы всех увидим, – сказал он мягко. – Просто, возможно, не тех, кого ты ждёшь.
Он осторожно поднял руку Татьяны. Её пальцы дрожали, и она попыталась отстраниться, но он лишь крепче обхватил её запястье, помогая встать.
– Тань, – обратился он к ней, его голос стал почти шёпотом, – тебе нужно поесть.
Татьяна подняла на него взгляд, её губы слабо дрогнули. Она выдохнула и с усилием поднялась, опираясь на его плечо.
– Я не хочу быть обузой, – произнесла она почти бесцветным голосом.
– Ты не обуза, – спокойно ответил он, подвёл её к стулу и усадил.
Данила раздал еду. Металлический звук ложек, стучащих о края банок, оказался едва ли не оглушительным в этой мёртвой тишине. Группа ела молча. В воздухе повисло странное ощущение: каждое движение, каждый звук казались важными, словно от них зависело нечто большее, чем просто утоление голода.
Мила первой нарушила молчание:
– Мы точно собираемся в тоннели? После того, что было вчера?
Её голос прозвучал резко, с оттенком вызова. Данила поднял глаза, но выражение его лица оставалось бесстрастным.
– Да, – коротко ответил он. – На поверхности мы мишени. Под землёй у нас больше шансов остаться незамеченными.
Мила откинулась на спинку стула, сложила руки на груди.
– А если мы встретим ещё одного червя? – спросила она, и её слова зазвенели в тишине. – Или хуже?
Данила отложил ложку. Его взгляд, твёрдый и спокойный, упёрся в неё.
– Тогда разберёмся, – произнёс он, будто ставил точку в разговоре.
Тишина вновь заполнила комнату, но теперь она стала напряжённее. Олег, сидя рядом с Татьяной, сжал её руку.
– Ты как? – тихо спросил он.
– Лучше, чем выгляжу, – ответила она, улыбнувшись слабо, но её взгляд выдавал усталость, пронизывающую до самого сердца.
Олег наклонился ближе, чтобы она услышала, и добавил шёпотом:
– Ты сильнее, чем они думают.
Её глаза блеснули. Она слабо кивнула, словно соглашаясь, но её губы остались плотно сжаты.
Комната полнилась приглушённым светом, который просачивался через щели плотных штор. В заброшенной квартире, ставшей на короткое время их убежищем, воздух был застоявшимся, с лёгким привкусом пыли и сырости. Тишина, будто бы специально натянутая, словно ткань, обволакивала всё вокруг, а каждый звук становился особенно громким и значимым.
Данила склонился над картой, разложенной на столе. Пальцы его скользили по её потрёпанным линиям, указывая путь, который они решили продолжить. Его сосредоточенное лицо будто стало частью этого затвердевшего пространства. Время, казалось, остановилось, пока он раздумывал.
– Мы идём в тоннели, – произнёс он наконец, и его голос прорезал тишину так же легко, как нож режет плотный воздух.
Эти слова, хоть и уже принятые вчера, прозвучали, как окончательный приговор. Группа замерла, осознавая, что путь назад уже закрыт.
Татьяна Павловна сидела неподалёку, опираясь спиной на холодную стену. Её лицо, бледное, с тонкими тенями под глазами, было сосредоточенным. В её руках был блокнот, в который она делала свои записи с того момента, как они начали сталкиваться с червями.
– Мы не можем тратить время, – проговорила она тихо, её голос был наполнен стальной уверенностью. – Промедление играет на руку этим тварям.
Она встретилась взглядом с Данилой, и он коротко кивнул. Её слова подтверждали то, что он и сам знал.
Мила стояла у окна за шторой. Она снова смотрела на улицу, где туман густел и становился похож на неподвижное море, которое невозможно переплыть. Её рука бессознательно двигалась к ножу на поясе, словно она искала в этом жесте убежище.
– Этот туман… – начала она, но не закончила. Её голос дрогнул, как будто что-то остановило её посреди фразы.
– Что с ним? – спросил Олег, не отрывая взгляда от повязки на своей руке, которую он перевязывал заново.
– Он другой, – тихо ответила она. – Будто… живой.
Данила поднял глаза от карты и посмотрел на неё. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень тревоги.
– Поэтому мы не остаёмся здесь, – сказал он спокойно. – Мы спускаемся под землю.
Мила прикусила губу, но ничего не ответила. Её рука всё ещё лежала на ноже, и она смотрела в туман, словно боялась, что тот заговорит с ней.
Олег поднялся. Он бросил короткий взгляд на Татьяну Павловну.
– Ты готова? – спросил он мягко.
Она слегка улыбнулась, но её улыбка была скорее усталой.
– Я готова, Олег, – ответила она, глядя ему в глаза.
Он протянул ей руку, помогая подняться. Она чуть дрогнула, но приняла её, и он ободряюще сжал её пальцы.
– Держись рядом со мной, – добавил он.
Её взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась внутренняя борьба.
– Проверяем снаряжение, – бросил Данила, отвлекая их обоих.
Он подошёл к столу и разложил перед собой всё необходимое. Первым делом проверил фонари, вынимая батареи и аккуратно раскладывая их по рюкзаку.
– Как насчёт заряда? – спросил он, не оборачиваясь.
Мила отошла от окна, пересчитала батарейки и ответила:
– Часа на два, не больше.
– Хватит, – коротко произнёс Данила, убирая фонари обратно.
Татьяна Павловна вновь взялась за блокнот. Её движения были медленными, будто каждое слово, которое она записывала, имело особую ценность.
– Что ты там пишешь? – спросил Олег, глядя на её карандаш, который скользил по странице.
Она подняла голову.
– Всё, что мы видели. Всё, что может помочь понять, как они связаны. Черви, заражённые, нити… это ведь как единый организм.
Её голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённая сосредоточенность. Олег молча кивнул, потом спросил:
– Тебе помочь?
– Нет, – ответила она, слегка улыбнувшись. – Просто будь рядом.
Он сжал её руку, как будто этот жест был ответом на все вопросы.
Данила закончил с подготовкой и поднял рюкзак.
– Всё готово. Через пять минут выходим, – сказал он.
Олег кивнул, ещё раз проверил ремень рюкзака. Его взгляд остановился на повязке на руке. Рана слегка болела, но он молча стиснул зубы.
Мила шагнула ближе к столу, её глаза на мгновение встретились с глазами Данилы.
– Ты уверен? – спросила она.
– Если я ошибаюсь, исправить будет некому, – ответил он просто.
Эти слова повисли в воздухе невидимой тенью, которая коснулась каждого. Никто не ответил.
Когда все были готовы, Данила направился к двери. Его шаги звучали тихо, но в них чувствовалась решимость. Олег помог Татьяне Павловне накинуть рюкзак, и они вышли следом.
Коридор встретил их холодным воздухом и тишиной. За пределами квартиры начинался другой мир – мрачный, холодный, полный загадок. Но они уже приняли решение, и путь назад был отрезан.
Перед ними лежал только мрак тоннелей и всё, что он скрывал.
Группа собралась у двери квартиры. Весь процесс выхода походил на молчаливую церемонию: никто не торопился, но и не медлил. Всё происходило с точностью, граничащей с автоматизмом, словно их движения задавал невидимый метроном. Тишина в квартире, казалось, усиливала каждое слово, каждый шорох.
Данила первым открыл дверь, замер на мгновение, вглядываясь в тёмный коридор. Воздух там был затхлым, густым от времени и заброшенности. Он медленно шагнул за порог, жестом указав остальным следовать за ним.
Плечи Татьяны Павловны дрогнули под весом рюкзака с припасами, но она крепче сжала лямки и кивнула. На лице сохранялось спокойствие, хотя в глазах затаилась тревога, которую она не пыталась скрыть.
Мила шла последней, удерживая руку на ноже. Её глаза не отрывались от коридора, тянущегося впереди. В этом узком, покрытом плесенью пространстве было что-то давящее, будто сама его архитектура сопротивлялась их присутствию.
Пол под ногами поскрипывал. На плитке виднелись трещины, и в некоторых из них застряли осколки стекла. Стены, исчерченные пятнами сырости, тянулись ввысь, а их узоры походили на странные картины, которые хотели что-то сказать, но были неспособны выразить это словами.
– Тише, – бросил Данила едва слышно. Его голос прозвучал глухо, как будто стены поглощали звуки.
Они двигались медленно, шаг за шагом. Свет фонаря выхватывал детали: обрывки старых обоев, полуобрушенные дверные рамы, чей-то забытый ботинок, одиноко лежащий у лестницы.
На лестничной площадке Данила внезапно остановился. Его взгляд остановился на полу, где виднелись следы. Отпечатки босых ног. Их форма была неестественной – пальцы длиннее обычных, а своды стоп казались слегка искривлёнными, как будто эти ноги не были созданы для ходьбы по человеческому полу.
– Смотрите, – прошептал он, указывая на них.
Остальные подошли ближе. Мила присела на корточки, чтобы разглядеть их лучше. Её пальцы невольно потянулись к одному из следов, но она остановила себя, словно ощутила что-то зловещее в этой простой попытке.
– Это что, человеческие? – выдохнула она.
– Не совсем, – отозвалась Татьяна Павловна, её голос был едва слышен, но твёрд. – Посмотрите на пальцы.
Олег нахмурился и напряг лицо, словно он пытался понять, что могло оставить такие отпечатки.
– Они ведут вниз, – сказал он, указывая на лестницу, которая тонула во мраке.
– И к выходу, – добавил Данила.
Тишина вокруг казалась осязаемой. Даже звук их дыхания теперь казался слишком громким.
– Мы не остановимся, – произнёс Данила, глядя на остальных. – Просто будьте готовы.
Группа спустилась на первый этаж. Входная дверь подъезда была приоткрыта, оттуда тянуло холодным, сыроватым воздухом. Туман за пределами здания казался живым, будто кто-то подёргивал его изнутри невидимыми нитями.
Они замерли на мгновение. Олег оглянулся на лестницу, будто ожидал увидеть там что-то – или кого-то.
– Пошли, – коротко бросил Данила.
Мила первой шагнула за дверь. Туман обвил её ноги, словно пытался остановить. Она задержала дыхание, прислушиваясь, но вокруг была мёртвая тишина. Даже ветер, казалось, не хотел потревожить это мрачное спокойствие.