– Они идут сюда, – тихо проговорила Татьяна, и её голос дрогнул.
Мила нахмурилась, крепче сжав рукоять ножа. Заражённые шли медленно, а их движения были неестественными, будто каждое требовало невероятных усилий.
Тусклый свет подчеркивал их деформированные тела, облепленные грязью и слизью. Глаза, наполненные пустотой, были устремлены вперёд, как у слепцов, движимых одним лишь инстинктом.
– Мы не можем ждать, пока они подойдут ближе, – твёрдо сказала Мила, оборачиваясь к Татьяне. – Если они нас заметят, это станет проблемой для всех.
– Ты уверена, что нужно атаковать? – спросила Татьяна, её голос был негромким, но в нём звучали сомнения. – Если мы привлечём других…
– Здесь слишком тихо, – перебила её Мила. – Но, если мы будем действовать быстро, они даже не поймут, что произошло.
Татьяна колебалась, а её взгляд скользил между заражёнными и Милой, но в конце концов она кивнула.
– Хорошо. Что ты предлагаешь? – спросила она.
– Мы убьём их до того, как они подойдут ближе, – коротко ответила Мила. Её лицо оставалось напряжённым, но сосредоточенным. – Главное – действовать слаженно. Один лишний звук – и мы привлечём больше проблем, чем сможем выдержать.
Она подняла руку, жестом показывая Татьяне оставаться позади. Затем, присев, Мила начала двигаться в сторону заражённых. Её шаги были бесшумными, как у охотника, выслеживающего добычу. Нож в её руке тускло поблескивал.
Татьяна осталась на месте, наблюдая за каждым её движением. Её сердце билось быстрее, чем хотелось бы, но она заставила себя не шуметь. Даже слабый звук её дыхания, казалось, мог нарушить эту хрупкую тишину.
Мила приблизилась к первому заражённому. Его изломанное и деформированное тело напоминало сломанную марионетку, которой давно никто не управлял. Она сделала резкий выпад, вонзая нож ему в основание черепа. Существо дёрнулось, но ни звука не издало. Оно упало на землю, с глухим стуком ударившись о потрескавшийся асфальт.
Следующий заражённый заметил движение, но было уже поздно. Мила быстро перехватила нож и ударила его в бок, потом в шею. Жидкость, напоминающая тёмное машинное масло, брызнула из раны, но Мила оставалась невозмутимой.
К тому моменту, как Татьяна, затаив дыхание, вышла из своего укрытия, последние заражённые уже лежали неподвижно. Мила стояла над ними. Её плечи были напряжены, а рука с ножом дрожала, готовая, впрочем, пронзить еще пару врагов.
– Всё, – тихо сказала она, оборачиваясь к Татьяне. – Это было тихо. Достаточно тихо.
Татьяна медленно подошла к ней, стараясь не смотреть на тела. Её лицо было бледным, но она кивнула.
– Ты справилась, – произнесла она.
Мила ничего не ответила. Её взгляд был устремлён на завал у входа в метро, где Данила с Олегом всё ещё продолжали работать. Она тяжело вздохнула и, не сказав больше ни слова, направилась обратно к группе.
Разбор завала оказался более сложным, чем они предполагали. Каменные обломки, проржавевшие металлические конструкции и автомобили, спрессованные в груду, напоминали лабиринт, созданный хаосом.
Данила и Олег работали быстро, но каждый их шаг и движение вызывали новые облака пыли, которые оседали на их лицах, заполняя лёгкие, заставляя сдерживаться от кашля. Мила, стоя в стороне, напряжённо всматривалась в дальний конец улицы, где остатки тумана клубились, словно дышали.
– Осторожнее, здесь что-то странное, – тихо сказал Олег, указывая на небольшой предмет, наполовину скрытый под обломком.
Данила присел, чтобы рассмотреть находку. Это была самодельная мина, замаскированная под кусок старого железа. Провода, скрученные наспех, соединялись с бутылкой, наполовину заполненной мутной жидкостью.
– Чёрт, – выдохнул он, быстро оглядывая остальных. – Это же ловушка.
Виктор, который до сих пор молча наблюдал за их работой, подошёл ближе. Он опустился на колени рядом с миной и внимательно осмотрел её.
– Кустарная растяжка, – пояснил он, потянувшись к проводу. Его движения были уверенными, но замедленными, как будто он боялся потревожить этот механизм. – Если дёрнуть провод, она взорвётся. Тот, кто это ставил, знал своё дело.
– Ты можешь её обезвредить? – спросил Данила, напряжённо следя за действиями сапера-самоучки.
– Могу, – коротко ответил тот, не отрывая взгляда от мины. – Но мне понадобится время.
Остальные замерли, наблюдая, как Виктор аккуратно работает с ловушкой. Его пальцы двигались медленно, почти незаметно. Когда он наконец перерезал нужный провод, напряжение в воздухе слегка ослабло.
– Готово, – сказал он, поднимаясь. – Но тут могут быть ещё. Надо смотреть в оба.
Они продолжили разбирать завал, но спустя несколько минут Данила, потянув за очередной обломок, замер. Под грудой мусора виднелась ещё одна ловушка. Его пальцы совершенно случайно едва коснулись провода, как тут же раздался короткий металлический щелчок.
– Назад! – едва успел выкрикнуть он, но звук взрыва перекрыл всё.
Взрыв прогремел глухо, но мощно. Данилу отбросило назад, он ударился о бетонный столб и упал на землю. На его лице выступила кровь, а одежда на правой руке обгорела. Мила бросилась к нему, её глаза расширились от страха.
– Данил! Ты как? – её голос дрожал, но она старалась сохранять контроль.
Марина быстро опустилась на колени рядом с ним, вытаскивая из своей медицинской сумки бинты. Она быстро осмотрела его руку, где обнаружились глубокие порезы и ожоги.
– Держи его, – бросила она Миле, не глядя на неё.
Мила наклонилась ближе, помогая удержать Данилу, пока Марина перевязывала рану. Её движения были точными, но на лице читалась тревога.
– Медикаментов почти не осталось, – тихо сказала она, туго перебинтовывая руку. – Это всё, что я могу сделать. Надо двигаться быстрее.
Олег оглянулся на оставшийся завал, и его лицо посуровело.
– Мы слишком громко заявили о себе, – сказал он. – Если здесь есть черви, они уже знают, что мы здесь.
Едва он успел договорить, как земля под ногами дрогнула. Глухой рёв, словно из самой глубины земли, пронёсся по пустым улицам. Из-под завала вырвалось существо – червь, хоть и меньше того, с которым они сталкивались ранее, но его движения были такими же стремительными. Его тело извивалось, блестя от липкой слизи, а челюсти щёлкали, издавая острый металлический звук.
– Ещё один, – прошипел Олег, поднимая нож.
Червь рванулся вперёд, стремясь напасть на ближайшего из группы. Олег бросился ему навстречу, метнувшись влево, чтобы отвлечь. Данила, несмотря на рану, поднялся и схватил длинную железяку, что валялась рядом.
– Бей в бок! – выкрикнул он, указывая на уязвимую часть тела существа.
Олег с силой нанёс удар ножом, вонзив его в мягкий участок между сегментами тела. Червь дёрнулся, издав пронзительный визг, и рванулся к нему. Но Данила оказался быстрее. Он обрушил железяку прямо на голову существа, беспощадно вдавив её в землю. Существо забилось в конвульсиях, его щупальца бессильно затрепетали, пока, наконец, оно не затихло.
Группа замерла, тяжело дыша. Лужа тёмной жидкости расползалась по земле, наполняя воздух гнилостным запахом. Марина подошла ближе, но держалась настороже, наблюдая за червём.
– Мы не можем больше здесь оставаться, – сказала она резко. – Это место не безопасно.
Данила вытер пот со лба, его лицо оставалось напряжённым.
– Давайте закончим с завалом и уйдём, – проговорил он, несмотря на боль в голосе. – У нас нет времени.
Несколько минут спустя путь был очищен. Остатки завала, хоть и выглядели устрашающе, не смогли удержать героев. Они, наконец, добрались до спуска в метро.
Вход в станцию «Алексеевская» встречал их густым мраком. Пыль, осевшая на ступенях, покрывала всё толстым слоем, а из тоннеля веяло сыростью и чем-то неуловимо знакомым – смесью гнили и застоявшегося воздуха.
Группа спустилась на платформу, внимательно осматривая пространство вокруг. Места, где некогда сидели пассажиры, превратились в свалку мусора и обломков. На полу виднелись те же смазанные следы, что и на поверхности – слабые, но свежие.
– Здесь кто-то был, – тихо сказал Данила, останавливаясь. – Не черви. Люди.
– И где они теперь? – тихо спросила Мила, но её вопрос прозвучал больше риторически.
Тишина вокруг казалась оглушающей. Каждый звук шагов или вздохов разносился эхом, теряясь в глубине тоннелей. Данила осмотрел платформу и указал на одну из пустых ниш.
– Мы остановимся здесь, – сказал он. – Одну ночь. Дольше оставаться нельзя.
– Думаешь, это безопасно? – спросил Олег, его взгляд всё ещё скользил по теням.
– Ничего не безопасно, – ответил Данила. – Но, если мы не отдохнём, до следующей точки мы не доберёмся.
Группа расположилась у стены. Каждый занимал место, откуда мог хорошо видеть платформу. Марина проверила Виктора, который всё ещё выглядел бледным, но держался. Мила присела рядом с Данилой. Её лицо выражало усталость, но в глазах светилась решимость.
– Я буду дежурить первым, – тихо сказал он, стараясь не смотреть на свои раны. – Потом сменишь меня.
Мила кивнула, вытаскивая нож и укладывая его рядом с собой.
Друзья погрузились в молчание. Свет фонарей тускло освещал стены, но казалось, что эта тьма сама поглощает свет, делая его слабым и беспомощным. Вдалеке, из глубины тоннеля, раздался глухой звук. Сначала слабый, едва различимый, но затем он повторился, напоминая отдалённое движение, а после и вовсе исчез.
– Слышите? – тихо спросила Мила, подняв голову.
Данила не ответил, его взгляд был устремлён в темноту. Тишина вновь опустилась на станцию, но теперь она казалась живой, будто ждала своего момента.
Глава 17
Сквозь мрак полуразрушенного тоннеля едва пробивался свет фонарей. Тонкие лучи, словно нити, разрезали густую темноту, выхватывая из нее обломки рельсов, облупившуюся краску на стенах и разбросанные обломки бетона. Каждый шаг героев отдавался глухим эхом, теряющимся вдалеке, как будто само пространство сопротивлялось их движению. Воздух был тяжелым и затхлым, а в некоторых местах – насыщенным металлическим запахом ржавчины.