Их подвиг остался в тени, растворившись в простой, будничной жизни. Они молчали не потому, что им было всё равно, а потому, что не нуждались в признании. Мир, который они отстояли, должен был стать их благодарностью.
Через год после событий, перевернувших их жизни, Олег и Татьяна Павловна пришли в гости к Даниле и Миле. Тёплый свет старой лампы освещал кухню, где все четверо уютно разместились за круглым столом. В воздухе витали ароматы свежеиспечённого пирога, лёгкий запах кофе и мягкий аромат цветочного чая, который готовила Мила.
На диване, рядом с Анютой, устроилась мама Данилы. Она что-то негромко рассказывала младшей дочери, а та, смеясь, то и дело кидала взгляды на взрослых. Это был редкий момент, которым хотелось насладиться.
– Знаешь, – начал Олег, откинувшись на стуле и поставив чашку с чаем на стол, – я иногда думаю, что нас больше никто не вспомнит. Всё, что мы сделали… Оно исчезнет.
Данила, разрезая пирог, усмехнулся.
– А ты хотел, чтобы мы стали героями? – спросил он, искоса глядя на друга. – Чтобы нас показывали по телевизору?
– Не хотел, – честно ответил Олег, чуть покачав головой. – Но иногда кажется, будто это было всё зря.
– Глупости, – вмешалась Татьяна Павловна. Она отложила чашку, выпрямилась и посмотрела на него, как на студента, не выучившего материал. – Мир, в котором мы сейчас живём, – это и есть результат. Разве тебе мало?
Олег опустил взгляд.
– Пожалуй, ты права, – тихо сказал он, затем взглянул на неё с лёгкой улыбкой. – Как всегда.
Мила, сидевшая напротив, улыбнулась и тихо вздохнула.
– Мы все об этом думаем, – призналась она. – Я вот иногда смотрю на эту квартиру, на улицы за окном, и не верю, что всё это ещё существует.
– Потому что могло и не существовать, – добавил Данила, отрезая очередной кусок пирога. – Но знаешь, мне кажется, так даже лучше. Пусть никто не знает. Главное, что мы знаем.
Татьяна Павловна кивнула, но в её взгляде мелькнула тень грусти.
– Но иногда мне кажется, что мы могли сделать больше, – тихо сказала она, смотря в чашку. – Что-то упустили.
Олег чуть коснулся её руки.
– Ты это каждый раз говоришь, – мягко заметил он. – И каждый раз ошибаешься. Таня, мы сделали всё, что могли. Мы не супергерои, чтобы спасать всё и всех. Но мы спасли тех, кого могли.
Мила посмотрела на Олега, затем перевела взгляд на Татьяну.
– Мы боролись не за то, чтобы нас помнили, – тихо сказала она. – Мы боролись, чтобы они могли забыть. Чтобы этот мир мог снова жить своей жизнью.
Данила кивнул, соглашаясь.
– Да. И знаешь что? Я рад, что никто не знает.
Мама Данилы, до этого молчавшая, подняла голову.
– Я вот думаю, что самое главное – это не то, что было. А то, что будет, – сказала она, посмотрев на сына. – Главное, чтобы вы были счастливы.
Все на мгновение замолчали. Мила вздохнула и улыбнулась.
– Ну что ж, за это можно выпить, – сказала она, поднимая чашку чая.
– За счастье, – кивнул Олег, поднимая свою.
Татьяна Павловна усмехнулась и тоже подняла чашку.
– Только давайте, пожалуйста, обойдёмся без громких речей, – сказала она.
Данила, засмеявшись, поднял чашку последним.
– За нас, – просто сказал он.
И они выпили – тихо, без лишних слов, с пониманием того, что сделали всё, что могли. Мир, который они спасли, теперь принадлежал другим. И это была их главная награда.