— Клянусь!
Девочка опустила руки и пошла к ожидающим воинам. По знаку старшего её тут же крепко связали и заткнули рот. Один из воинов взвалил пленницу на плечо и бросился к выходу, а Хурон подозвал к себе маленького предателя, показав ему золотую монету.
На лице мальчишки застыло неподдельное удивление, когда острое лезвие полоснуло его по горлу.
Хурон махнул рукой воинам в коридоре.
— Они ваши, парни! Убейте их всех.
Заслышав мужской рёв и тонкий визг, рвущий барабанные перепонки, девочка подняла голову и не верящим взглядом уставилась перед собой. «Не может быть! Как же так? Он же обещал, клялся своей честью!.. А-а-а!..»
Озверевшие воины рубили наотмашь. Падали отрубленные головы и конечности. Потоками лилась кровь тех, с кем она только вчера смеялась и иногда ссорилась, но любила, как родных сестёр.
Лицо девочки помертвело. Теперь на нём жили лишь одни горящие ненавистью глаза. Замычав, она забилась в руках несущего её воина.
«Бесчестные твари! Ублюдки! Чтобы вы все сдохли вместе со своим кровавым богом!..»
Широкая ладонь прикрыла ей глаза.
— Не смотри, детка! Иначе не сможешь спать, — чуть слышно шепнул несущий её совсем юный воин. Под шлемом его лицо было не менее бледным, чем у девочки. Его губы непрерывно шевелились, шепча молитву.
Девочка протестующее мотнула головой. Воин понял и убрал ладонь.
Не мигая, Антуанетта Бертольд смотрела на разворачивающуюся перед ней картину зверств. Горели многочисленные деревянные постройки, и огни пожаров освещали двор. Повсюду на территории ведовской обители лежали обезображенные трупы.
Пойманные врасплох двести женщин, живших мирной жизнью и не помышлявших о нападении, не имели ни малейшего шанса на выживание. В общем, битвы с ведьмами не было, как опасались воины-храмовники. Они вышли сухими из воды. Снова спрятавшись под обличьем монахов, воины рассредоточились на небольшие группы, и бесшумно исчезли в различных направлениях.
Подошедшие к утру воинские отряды королевства Эдайн прочесали близлежащие леса и поселения, но никого не нашли. Тогда засуетилась местная власть, чувствуя подступающую опалу. В совете сеньории посыпались брань и крики с выяснением кто виноват, что в центре страны стало возможно такое зверство. К середине совещания тучный герцог Эмиль де Жирарди больше напоминал собой помидор, чем человека. Чтобы предотвратить удар, к нему срочно пришлось вызвать лекарку, которая отворила ему кровь.
Пока суд да дело, к погибшей ведовской обители прибыла молчаливая делегация женщин, закутанных в чёрные плащи с надвинутыми на лицо капюшонами. Верховная ведьма даровала отпущение грехов своим несчастным сёстрам и их с подобающими почестями проводили в последний путь, похоронив на небольшом кладбище у стены.
При виде крестьянского мальчишки среди погибших Верховная ведьма прищурила глаза и приказала перенести его тело в тайную лабораторию обители. Во время налёта воины-храмовники её не нашли, и она не пострадала. Мальчика положили на стол, и Верховная ведьма приказала остальным сёстрам её покинуть. Оставшись в одиночестве, она откинула капюшон. Это оказалась суровая женщина, убелённая сединами, лет восьмидесяти на вид.
Верховная ведьма положила ладонь на лоб мальчика и тяжело вздохнула. «Прости, малыш, но я хочу знать, что здесь произошло». Не колеблясь, она приступила к его оживлению, хотя некромантия среди Ведьминских кругов была строго запрещена. После допроса ожившего Арона, она опустилась на стул и долго молчала, сражённая недобрыми вестями. Когда мальчишка расшалился и, носясь по лаборатории, начал бить колбы с реактивами, Верховная ведьма опомнилась и взялась за ведовской амулет. «Хватит безобразничать, демонёнок! — она сделала знак, отвращающий беды. — К счастью, изнутри ты гнилушка и меня не будет мучить совесть. Спокойно-спокойно! Сейчас я прямой дорогой отправлю тебя к собратьям!»
Из ведовского амулета ударил яркий синий луч. Пойманный им мальчишка завизжал, как поросёнок, и, корча злобные гримасы, попытался вырваться на волю. Но не тут-то было. Пока он подпрыгивал на месте и изрыгал непотребные ругательства, Верховная ведьма нарисовала вокруг него пентаграмму и коснулась амулетом её линий. Они налились синим огнём и загудели. Под напевный речитатив открылся портал и к Арону жадно потянулись когтистые лапы. Когда мальчик исчез, утянутый демонами, ведьма бросила щепотку порошка и пентаграмма бесследно исчезла.
Любовь и ревность.
Хоть Цветанка и простила мужу первую измену, она не собиралась терпеть их впредь. Проснувшись, она натянула халат и попыталась выставить из номера юную горничную, зашедшую к ним якобы для уборки. Сопроводив Лили до двери, она попыталась её выставить вон.
— Уходи, и чтобы я тебя больше не видела!
Но нахальная девчонка вырвалась из её рук и бросилась к кровати, на которой ещё нежился Юлиан. Она отодвинула полог и весело протараторила:
— Господин! Ваша госпожа отказалась от моих услуг, но если вам понадобится помощь, зовите в любое время. Я для вас всё сделаю!
— Убирайся, негодяйка! Даже не мечтай о моём муже! А если будешь к нему приставать, я тебе все космы выдеру!..
Недолго думая Цветанка перешла от слов к делу. Вцепившись друг другу в волосы, девчонки с визгом покатились по полу.
— Здрасти-пожалста! Только бабской драки не хватало с утра пораньше!.. Девочки, угомонитесь!
Но увещевания не помогли. Вскочив, в чём мать родила, Юлиан улучил момент и поймал в охапку негодующую Цветанку. Он опрокинул её в кровать и, придавив сверху, сверкнул белозубой улыбкой, не замечая вспыхнувших глаз девчонки-горничной.
— Тихо-тихо! Успокойся, моя любовь!
— Пусти, я ей все глаза повыцарапаю! — девушка попыталась его отпихнуть, но не тут-то было.
— Э нет! Никаких увечий! Боюсь, в следующий раз Курт пошлёт меня, куда подальше с очередной просьбой о займе. К тому же нашла на ком срывать свою злость! Поверь, эта дурочка совсем зелёная и нисколько не привлекает меня.
— По-твоему, я уже старуха?
— О нет! — воскликнул Юлиан, и на его лице промелькнула ласковая улыбка. — Цветик, ты в самом очаровательном возрасте, когда в расцвете ум и тело, и этим ты неотразима. — Он хитро прищурился. — Слушай, ведь у мусульман многоженство. А вдруг на меня нападёт блажь завести вторую жену? Что тогда ты будешь делать?
— Ты знаешь! — непримиримо ответила Цветанка.
Юлиан приподнял бровь.
— Понятия не имею! — насмешливо проговорил он, и повернул к себе личико отвернувшейся было девушки. — Ну? Как ты поступишь в этом случае? Говори!
Она упрямо глянула на него.
— Я уже говорила. Свою любовь ты можешь забрать у меня только вместе с моей жизнью.
— Серьёзное заявление. — Юноша вздохнул и нетерпеливо махнул рукой, приказывая уйти любопытной девчонке. — Пошла, вон, мелочь!
Лили сделала вид, что уходит и, спрятавшись неподалёку от кровати, навострила ушки.
— Цветик, я не хочу обманывать тебя. Пойми меня правильно. При всей своей любви к тебе, я не могу обещать верности. — Он с раскаянием улыбнулся. — Прости, цыплёнок. Что-то подсказывает, что из меня не получится верного мужа. Не та натура. Но я постараюсь впредь тебя не травмировать…
— Хорошо! — перебила его девушка, и на её личике появилось упрямое выражение.
— Хорошо? — удивился Юлиан.
— Ага! Хорошо, — усевшись поудобней, Цветанка ехидно улыбнулась. — Я тоже буду тебя любить, но при случае изменять. Договорились?
— Нет! — янтарные глаза юноши сверкнули золотом. — Что в этом хорошего? Жена не должна наставлять рога мужу. Ведь она отвечает за совместное потомство.
— Глупости! Ты сам говорил, что важнее те родители, которые воспитали, а не те которые дали жизнь…
Его ладонь поспешно закрыла ей рот.
— Замолчи, пока я не поверил!.. Ладно, твоя взяла. Клянусь, быть самым верным мужем на свете. Довольна, вымогательница?
В знак согласия девушка часто заморгала глазами и, улыбнувшись, игриво укусила его за ладонь. Дыхание Юлиана участилось и он, приподнявшись, потянул пояс её халата.
— Чёртова девчонка! Ты опять кусаешься? Придется тебя наказать…
— А можно мне к вам? — полог отодвинулся, и в разгар любовной игры к ним заглянула любопытная мордашка горничной.
— Блин! Это ещё что?.. Лили, немедленно исчезни, пока я не утопил тебя в бассейне!
Девчонка расслышала в голосе Юлиана нешуточную злость и, взвизгнув, выскочила за дверь.
— Вот приставучая идиотка! Испортила нам такой чудесный секс!
— Ничего, мой господин, я постараюсь возместить нанесённый урон. А не пришла ли пора нам опробовать этот ваш как его?..
— Это ты о …? Если ты этого хочешь, я не возражаю. Самому интересно, какие возникают ощущения на другом конце …, — юноша хихикнул. — Надо же! Нечаянно выдал подходящую игру слов.
Цветанка постучалась и, не дождавшись ответа, заглянула в приотворённую дверь.
Руника была одна. Отодвинув штору, она стояла у окна и за кем-то наблюдала. Со двора гостиницы доносились громкие мужские голоса, перемежаемые нетерпеливым птичьим криком, лошадиным ржанием, собачьим лаем и дружным смехом.
— Ханум, можно войти?
— Заходи, — не сразу отозвалась хозяйка комнаты.
Девушка вошла и тоже прислушалась к шуму на улице. Из общей какофонии её чуткое ухо тут же выделило знакомый голос. Она счастливо улыбнулась: «Удачной охоты, муж мой!»
В этот момент Руника обернулась.
— Сколько раз говорила, зови меня просто по имени! С твоим уважительным обращением я чувствую себя древней старухой, — резко сказала она и ткнула в направлении стола. — Сядь! Что ты стоишь как бедная родственница?
Улыбка сбежала с лица Цветанки, и она пожалела, что вообще пришла к Рунике. Судя по всему, она была не в духе. По пути к ней она отшвырнула несколько стульев, сбросила пояс, висевший на спинке одного из них, а затем пнула горку одежды, валяющуюся на полу. В результате её сапог запутался в батистовой мужской рубашке и она, выругавшись, рванула её и отбросила остатки.