«Может, это сказывается страх сцены? Может, Цветик не отдаёт себе отчёт в том, что делает? Говорят, такое бывает», — раздражённо подумал Юлиан, не слишком-то этому веря. Отточенные движения девушки опровергали его шаткие умозаключения. Окончательно разъярившись, он двинул де Фокса в бок локтем.
— Кончай пялиться на мою жену!
Ойкнув от неожиданности, граф выпал из расслабленного состояния и попытался его вразумить:
— Сдурел?.. Инкуб не будь дураком! Я же здесь ни один такой пускаю слюни.
— Заткнись! — юноша вскочил на ноги. — И не смей называть меня инкубом, у меня есть имя! — прошипел он и бросился к сцене, грубо расталкивая людей на своём пути.
Де Фокс немного подумал и пустился следом за приятелем.
— Эй!.. Не горячись! Если ты прервёшь представление, королю это не понравится.
Юлиан скрипнул зубами.
— Наплевать! Это моя жена и главное то, что мне не нравится!.. Ну погоди, паршивка! Дай только добраться до дому. Там я тебе пропишу такую ижицу, что мало не покажется!
— Полегче, amigo! — предостерёг его помрачневший де Фокс. — Пойми, жена не вещь…
В ответ юноша резко развернулся и с угрожающим видом положил руку на рукоять меча.
— Курт, не смей мне указывать! Это не твоё дело. Я сам знаю, как мне поступать с собственной женой.
— Ладно. Надеюсь, ты не самодур, склонный к рукоприкладству, — холодно отозвался граф и, отступив, примирительно улыбнулся. — Прости. Я вмешиваюсь не в своё дело, — на его лице промелькнуло горькое выражение. — Твоя ревность понятна, только не перегни палку. Поверь, ни к чему хорошему это не приведёт. Тому пример моих родителей, — он помолчал и тихо добавил: — Когда мне было десять, мама не вынесла самодурства отца и покончила жизнь самоубийством. Но я до сих пор помню, как она вздрагивала и сжималась каждый раз, когда слышала его шаги.
— Не наш случай, — буркнул юноша. — За кого ты меня держишь? Я никогда не опущусь до рукоприкладства.
— Отец тоже ни разу не ударил маму, во всяком случае, при мне. Просто она была слишком робкой по характеру, а у него бешеный нрав. Чуть что не по нраву, и он крушит всё подряд.
Юлиан долго смотрел на приятеля.
— Ладно, убедил. Признаю, что я дурак, сбрендивший от ревности… спасибо, Курт, — он усмехнулся. — Знаешь, в бытность девицей я тоже не страдал излишком скромности. Как-то на спор устроил стриптиз под пьяную руку.
— Стриптиз?
— Ага. Публичное раздевание.
— Жаль я этого не видел.
— Знаешь, я бы тоже не отказался, — Юлиан сокрушённо ругнулся. — Но только не стриптиз в исполнении собственной жены.
Де Фокс засмеялся и, посмотрев на сцену, вдруг нахмурился.
— Тысяча чертей! Это ещё что? — рыкнул он.
— Что? Что случилось?
— Ну-ка, идём ближе!
Расталкивая плотные ряды стоящего простонародья, зачарованно взирающего на девушку, граф целеустремлённо двинулся к театральным подмосткам. Юлиан пожал плечами, но не стал спорить с другом и устремился следом за ним. Увидев, что девушка парит нал сценой, он всё понял и стиснул зубы, проклиная всё на свете.
Они пробились почти к самой сцене, и в это время Цветанка замолчала. С растущей тревогой Юлиан смотрел на то, как на личике его любимой появилось незнакомое выражение. Неуловимым движением она скользнула к самому краю сцены и обвела ряды зрителей надменным взглядом.
— Господа, надеюсь, вам понравилось моё представление? — сказала она, и в её голосе отчётливо прозвучало шипение. — Перед тем как расстаться, я хочу порадовать вас небольшим экспромтом.
Девушка привстала на цыпочки и, раскинув руки, устремилась к ночному светилу, утонувшему в кровавой дымке. На её лице появилось торжественное выражение, и она начала читать удивительно ясным звучным голосом:
Плачет луна. Её тонкий серп почти гаснет.
— Хочу умереть навсегда! Мне не быть солнцем! Никто не полюбит меня, сгорая в огне буйной страсти!
— О, Матушка, не умирай! Мы любим тебя, — простонали Дети Ночи.
Раздался ужасный рык.
— Наша Мать горюет! Не допустим её печали! Вампиры, танец Крови в честь нашей богини!
Гневно вспыхнули красные очи, оскалились пасти с белоснежными клыками, зашумел воздух, взбитый мощными крылами. В звёздном небе плавно закружились тёмные фигуры.
Пронесся грозный клич:
— Докажем нашей Матери, что мы её любим!
Жуткие ангелы мести обрушились на города и села. Закричали от ужаса люди.
— Принимай наши дары, матушка! — гордо выпрямившись, прошипели Дети Ночи.
Луна улыбнулась. Её бледный лик просветлел, и тонкий серп начал расти.
— О, мои любимые дети! Я не никогда не оставлю вас. Мы всегда будем вместе!
Призрачная дорожка потянулась к обескровленным телам, лежащим у подножия древнего храма.
— Просыпайтесь, дети, настало ваше время, — звучат тоска и нежность в призрачном зове. — Ах, мои дорогие, сердце снова рвётся от боли, станцуйте вы свой танец Крови.
Шатаясь, поднялись на ноги самые красивые юноши и девушки, принесенные в жертву. За их спинами бесшумно развернулись крылья с зубчато рваными краями. Протянув руки к луне, они взмыли в небо.
— О да, родная! Мы станцуем новый танец Крови!
Крылатая стая упала на несчастные земли и люди снова стали дичью.
Оторвавшись от своих жертв, юные вампиры подняли к небу перепачканные кровью лица.
— Матушка, ты довольна?
Бледный лик луны окрасился счастливым багрянцем.
— О да, дети! Вы изумительно прекрасны! Мои дорогие, примите награду.
Свет луны коснулся восторженных лиц Детей Ночи и навсегда окрасил кровью распахнутые очи.
В амфитеатре повисла мёртвая тишина. Вместе со всеми Юлиан зачарованно взирал, как у ног воздушной фигурки девушки заклубились ленты лунного света, окрашенные кровью. Они обернули её плотным светящимся коконом и скрыли от глаз зрителей, но ненадолго. Вдруг огромные кожистые крылья развернулись, разорвав непрочную оболочку из света, и она высоко взлетела.
Глядя на поднятые к ней потрясённые лица людей, девушка клыкасто улыбнулась и протянула к ним руки.
— О, мои дети! Не бойтесь, я принесла вам радость вечной жизни.
«Да, дела!» Напряжённый Юлиан молниеносно огляделся по сторонам и, заметив цепочки женщин в необычных облегающих одеждах, замелькавших в толпе, коротко выругался. Ловкие как кошки ведьмы целеустремлённо двигались к сцене. «Блин! Кажется, это Тайная гильдия!.. Нужно что-то делать!» — лихорадочно подумал он и задрал голову вверх. Увы! Парящая в высоте Цветанка была вне его досягаемости.
— Финист, ты можешь заставить её спуститься вниз? — обратился он к соколу.
В знак согласия тот резко крикнул и без промедления ринулся к девушке.
— Будь осторожен, не покалечь нашу дурочку! — выкрикнул Юлиан.
— Нашёл о ком беспокоиться! Смотри, как бы вампирка не прикончила Финиста. Подожди, сейчас она у меня спустится…
При виде метательного ножа у де Фокса, Юлиан вскрикнул и, предваряя его бросок, ударил по руке.
— Курт, не смей! Ранишь Цветика, и мы враги!
Граф злобно оскалился.
— Инкуб, совсем сдурел от любви? Твоей жены больше нет, а есть враг всего человечества, — немного поколебавшись, он с мрачным видом протянул нож Юлиану. — Хорошо, убей её сам, пока до неё не добрались ведьмы.
— С ума сошёл? Только не это!
— Ну и дурак! Этим ты убережёшь её от лишних страданий, — голос де Фокса дрогнул. — Ладно, вижу, что ты на это не способен, я окажу тебе эту услугу.
— Нет!
— Поверь, так будет лучше. Неужели ты хочешь, чтобы девочку терзал королевский палач?
На лице Юлиана появилось ледяное спокойствие.
— Никто не посмеет тронуть мою жену, — резко сказал он, и в свою очередь выхватил меч. — Курт, не становись на моём пути! Я убью каждого, кто посмеет причинить ей вред.
— Она вампир!
— А мне наплевать! Как видишь, я жив и здоров.
— Идиот! Ведьмы тоже не заражаются вампиризмом, зато мы люди становимся заживо гниющими куклами!
— А ты ничего не путаешь? — удивился юноша. — Это зомби, а не вампиры.
— Юлиан, тише! Не настраивай людей против себя, — предостерёг граф и быстро проговорил, пытаясь воззвать к благоразумию юноши: — Согласно легендам, после укуса нечисти люди превращаются в кровожадных мертвецов, которые постепенно разлагаются. Лишь единицы из них вампиры превращают в себе подобных. Они не дают свою кровь, кому попало. Трактаты гласят, что только лорды-вампиры занимаются отбором молодняка, причём с разрешения Царицы вампиров и используют при этом какие-то свои критерии. Поэтому ни у кого из людей нет уверенности, что они станут вампирами, а не зомби.
Вздохнув, юноша опустил меч.
— Блин! Всё-то у вас не так как в нормальных мирах! — он прищурился, глядя на приятеля. — А ты много знаешь о вампирах.
— Это обязанность любого члена инквизиции, знать назубок виды нечисти и методы её истребления, особенно вампиров, — ответил де Фокс и бросил насторожённый взгляд по сторонам. — Быстрей решай, что делать! — поторопил он юношу, видя, что на лицах напуганных обывателей, постепенно прорисовывается остервенелое выражение.
— Приведи коней, остальное я беру на себя! Быстро! — приказал Юлиан тоном, не терпящим возражений.
Де Фокс мгновение ещё колебался, а затем гневно сверкнул глазами и бросился к коновязи.
Тем временем в небе разгорелась воздушная битва. Сокол с резким криком летал вокруг Цветанки и бил её крыльями по голове. К удивлению Юлиана, она лишь заполошно махала руками, спасаясь от яростных атак Финиста. Мало того, исчезла легкость движений, с которой она держалась в воздухе, и у него возникло ощущение, что она разучилась летать. Оправдывая его опасения, девушка камнем полетела вниз.
— Крылья, Цветик! Вспомни, что у тебя есть крылья!.. Пошли к чёрту, мать вашу!
Расталкивая народ, Юлиан устремился к ней.