— Верните мою шпагу! — потребовал Раймонд. — Я не скупердяй, но дорожу своими вещами. Тем более что именно эта шпага дорога мне как память о деде.
— Адлигвульф, вы в своём уме? Какая шпага? — вопросил юноша и его глаза недобро сверкнули. — И вообще, что-то я не припоминаю, чтобы нанимался к вам камердинером.
— Не отпирайтесь! Я видел, как вы забрали её вместе с тростью, — стоял на своём лорд-вампир.
— Ну и что? К вашему сведению, это мой законный трофей!
— Вообще-то, в обществе не принято, чтобы сюзерен грабил своих слуг, — язвительно заметил Раймонд, сам не понимающий, что с ним творится.
— Что-то я не припоминаю вашей клятвы верности. Так что вопрос закрыт. Нет клятвы, — юноша чиркнул пальцем в воздухе, — следовательно, нет и шпаги.
На физиономии лорда-вампира заиграли желваки.
— Что это значит? Я же принёс вам клятву верности.
— А я её не принял, мой клыкастый друг: ваша клятва шла не от сердца. Ведь вы считаете, что я недостоин такой чести. Вас злит, что передо мной склонил голову ваш брат, могущественный вампирский герцог. Вы оправдываете это тем, что он призрак и вынужден пресмыкаться передо мной, хотя бы ради такой эфемерной жизни. Адлигвульф, вы не правы, и что ещё хуже, вы не оправдали моих ожиданий. Но это ваш выбор, так что я не буду на вас давить, — с мягким сожалением проговорил юноша, но чуткое ухо вампира уловило в его голосе отзвук неведомой, но грозной силы.
Раймонд напружинился, готовый к бою, и юноша покачал головой.
— Адлигвульф, давайте обойдёмся без резких телодвижений. Мне без надобности вас убивать. Извинитесь, и мы объявим в наших джунглях водное перемирие.
— Не задавайтесь, сударь! — прошипел вампир. — В прошлый раз вы победили только благодаря моему брату, да и в рыцарском поединке я не уверен, что он вам не помог.
— Вы не правы, это была честная схватка.
— Я вам не верю! Лишь магический поединок не даст вам укрыться за чужой спиной.
— Понятно, дураки не сдаются до последнего, — вздохнул юноша и жестом указал на дверь. — Прошу! В доме нам будет слишком тесно. К тому же есть риск задеть зрителей.
Де Фокс, наконец-то получивший долгожданную свободу, выскочил во двор, но Аделия не дала ему приблизиться к месту поединка и даже больше, она поставила вокруг них защитный барьер. Как выяснилось впоследствии, это оказалось далеко не лишней предосторожностью.
Раймонд всё гадал, каков будет его противник, вооружённый магией, но тот недолго держал его в неведении. С головы до ног юношу облекли тёмно-синие шипастые доспехи, и в его левой руке возник гудящий золотой овал света, внутри которого бесновался тёмный вихрь. «Чёрт возьми!» — ругнулся Раймонд, поражённый увиденным, и без промедления обзавёлся магическими доспехами. Когда его клинок налился мерцающей тьмой, он перешёл в атаку.
Примериваясь, противники пошли по кругу, а затем скрестили клинки. Гул от удара пошёл такой, что Аделия, борясь с паникой, заткнула уши. Громадная ветвистая молния, зародившаяся в месте сшибки лезвий, ударила не в землю, а ушла в ночное небо, породив там феерическое зрелище. Невиданные ранее чудовища дрались друг с другом, и гибли одно за другим. Затем то же самое проделывали люди, чьи толпы росли, а оружие становилось всё смертоносней — пока оно окончательно не вытеснило своих создателей. Видоизменяясь, искусственные монстры всё ближе подходили к облику людей и вот уже от них неотличимы.
И над всей этой вакханалией, сдобренной реками крови, царствовал белый дракон, распростёрший крылья по всему небу.
Поражённая Аделия дернула де Фокса за рукав.
— Граф, вы видели это?
— Вы это о чём? — спросил тот, не спуская глаз с поединка.
— Забудьте! Это я о своём, о женском, — фыркнула Аделия и тоже посмотрела, как там дела у Юлиана. Чувствуя его магическое преимущество, она не очень беспокоилась.
К её удивлению, поединок уже закончился. Убрав меч, вампир опустился на колени и склонил голову, признавая своё поражение.
По затянувшейся паузе Аделия поняла, что между ними идёт разговор, и навострила уши. В прямом смысле. Прячась под волосами, её ушные раковины выросли в размерах и приобрели заострённую кошачью форму.
Любопытство ведьмы было вознаграждено.
— Де Фальк, я признаю ваше превосходство и приношу свои извинения, — устало произнёс вампир.
— И это всё? Вам нечего добавить? — вопросил юноша и Аделии послышалось некоторое разочарование в его голосе.
— Нет, — буркнул побеждённый, но не смирившийся вампир.
— Что ж, вынужден признать, что вы твёрдый орешек.
— Какой есть.
Донельзя униженный Раймонд вскочил на ноги и с прежним вызовом глянул на юношу. И только тогда до него дошло, с кем он имеет дело. Из глаз того, кого он презирал, считая человеком, глянула такая непроглядная бездна, что он едва устоял на ногах.
«Господи, спаси и помилуй! Неужели это сам Сатана? — мелькнула у него мысль, но воспоминание о брате немного притушило его страх. — Нет, не может быть! Рихард никогда не связался бы с властителем преисподней».
И хотя Раймонд доверял брату, он всё же допускал, что ради спасения души Луизы тот мог пойти на сговор с демоном. Паника улеглась, и он расчётливо глянул на юношу.
— Господин, если вы сомневаетесь, я могу принести вам клятву верности на крови, так как принято у нас в Ночном королевстве, — предложил вампир и тот, кто скрывался за маской Юлиана, смерил его ледяным взглядом.
— Вот вы и поджали хвост, Адлигвульф. Нет, я не приму вашу клятву. Среди моих слуг нет трусливых прохвостов.
Раймонд гневно глянул на юношу, но богатая школа выживания заставила его проглотить оскорбление. И даже больше, он снова преклонил колени.
— Мой господин, благодарю вас за оказанную честь. Надеюсь, вы не держите на меня зла, — произнёс он нейтральным тоном.
— Не сомневайтесь, не держу. Слишком много чести, — ответствовал юноша, чей голос обрёл странную полнозвучность, не свойственную человеку. — Ладно, Адлигвульф, о долге и верности поговорим как-нибудь в другой раз.
Он протянул руку и на неё бесшумно опустился сокол.
— Ну что, старик, мне уже пора? Ладно-ладно! Не беспокойся, уже ухожу.
Внезапно свечение юноши погасло и идущее от него давящее ощущение тоже бесследно исчезло.
Юлиан снова стал самим собой и, очнувшись от странного забытья, растерянно посмотрел на коленопреклонённого вампира.
— Сударь, что вы! Встаньте! — смущённо воскликнул он.
Раймонд Адлигвульф окинул его задумчивым взглядом и, поднявшись, бесшумно скользнул к дому.
Аделия проводила вампира подозрительным взглядом и, заметив, что его встречает брат, встревожилась. «Оля-ля! Оказывается, призрак ещё здесь. Интересно, что ещё они задумали?» Она потянула графа к дому, но тот сказал, что придёт позже, а сейчас хочет переговорить с Юлианом.
Де Фокс, видевший лишь поединок, но не слышавший последовавшего разговора, всё равно был в смятении. «Тысяча чертей! Вот инкуб и показал свою сущность. Всё же он демон, а не человек. Иначе с чего бы вампиры стали перед ним пресмыкаться?» — с грустью подумал он. Вспомнив свечение юноши, он вдобавок ощутил смесь робости и досады.
«Да полно! Ну, какой из инкуба ангел?» Одолеваемый сомнениями, граф прибег к привычному способу их разрешения. Он выхватил меч и с воинственным воплем набросился на Юлиана.
Граф опасался, что юноша прибегнет к колдовству, но тот дрался честно. Правда, сокол устремился на помощь хозяину, но повелительный окрик не дал ему вмешаться в схватку. Так что в предрассветном сумраке лишь тускло поблескивали старые добрые клинки, в которых магии было ровно столько же, сколько воды в решете.
Между тем Юлиану приходилось совсем туго. Он был бы рад сказать де Фоксу, что это не он дрался с вампиром, но граф нападал на него как сумасшедший. Один из его ударов был настолько силён, что у него онемела кисть руки.
— Полегче, Курт! — воскликнул юноша, стремительно ныряя в сторону. В следующее мгновение мимо его уха просвистел нож. — Что, совсем уже сдурел?! — рассердился он.
— Извини, инкуб, но это моя святая обязанность. Как истинный христианин, я обязан загнать тебя в преисподнюю.
— Лицемер! — После выпада Юлиан рванулся вперёд, уходя с линии атаки, и стремительно развернулся. — Курт, не будь дураком. Я не сделал тебе ничего плохого! Честное слово, я не демон! Ты не избавишься от меня даже при помощи обряда экзорцизма[29].
Глава 26
Молодые люди, не сводя друг с друга насторожённого взгляда, мягко ступали по неровной почве, и при этом ни один из них не запнулся о разбросанные белеющие камни, которые в неясном утреннем свете очень походили на черепа.
— Чем докажешь, что ты не демон? — спросил де Фокс, подозрительно глядя на Юлиана.
— Не берусь утверждать, что человек, но поверь, я не замышляю зла. — Несмотря на сложность положения, Юлиан улыбнулся. — Мой друг, неужели ты настолько горишь желанием меня убить?
— Вряд ли это возможно, — буркнул колеблющийся граф. — Думаю, ты не умрёшь, а просто вернёшься к своему господину.
— Чего не знаю, того не знаю, — честно признался юноша и отбросил свой меч. — Поединок окончен.
Граф приставил клинок к его горлу.
— Трус! Негодяй! Исчадье ада! Подними оружие и сражайся как мужчина!
— Нет.
— Барон де Фальк, это подло! Я не имею привычки убивать безоружного.
Юлиан пожал плечами и бестрепетно посмотрел в глаза друга.
— Не хотелось бы стать причиной твоего падения, но от меня ничего не зависит. Это твой выбор.
— Карамба!.. Инкуб, прекрати! У нас не «поединок сердец».
— Я же сказал, выбор за тобой. Хочешь, убей, но я не буду драться с тем, кого считаю своим другом.
— Недавно ты рвался прикончить меня, — мрачно заметил де Фокс.
— Нефиг было нападать на Цветанку, — устало отозвался Юлиан. На мгновение в его глазах промелькнул отблеск былого гнева, но он быстро опустил ресницы.