– Хоррр… – громко крикнул он.
Молодой медведь возник из темноты. Под светом фонаря он выглядел устрашающе.
– Почему они закрывают проход? – спросил Денис, но поняв свою оплошность тут же показал рукой на камень и медведей.
– Хоррр… – прорычал молодой медведь и достав меч встал в проходе, указав клинком на выход.
– Денис, что там? – на шум пришёл Леонид.
– Законсервировали нас тут! Выхода нет.
– Может, гранаты у Санька возьмём? – шёпотом предложил Лёня.
– А своих что, уже нет, что ли?
– Есть. Ну так что, достать?
– Не надо. Они чего-то боятся. Или кого-то. Слишком нервно себя ведут. Убивать нас точно не планируют. – спокойно рассуждал Архипов, наблюдая, как два медведя вставив булыжник весом не менее тонны на своё место, тяжело дыша сели рядом. Хор с мечом стоял к людям спиной. Он что-то говорил своим собратьям, те неохотно отвечали, тихо рыча.
– Тут и костёр-то не разведёшь. Задохнёмся. И чё делать?
– Да, видимо сегодня будем доедать сухпаи, и воды почти не осталось. Что-то мы совсем не готовы оказались к такому повороту, – грустно сказал Денис и вернулся в зал, чтобы объяснить ситуацию.
– Так, все тут? Конечно тут, куда вы денетесь с подводной лодки! – увидев в темноте два тонких луча сказал Денис. Услышав отклик Саши и Серёги, он тут же спросил:
– А где наш Игорь? И-иго-орь! – пародируя Андрея Рожкова из «Уральских пельменей» протяжно позвал Денис.
– Товарищ майор, оставьте свой каламбур при себе и объясните всем нам, что происходит? Группе необходимо поесть и отдохнуть, а в таких условиях, где я даже пальцы рук не могу рассмотреть, данные действия не представляются возможными. Необходимо разжечь костёр и приготовить то мясо, что мы принесли с собой, – раздражённо сказал Малышев уставшим голосом. Денис посветил на голос, чуть в сторону, где и сидел полковник.
– Огонь разводить нельзя, потому что мы сами же и задохнёмся. Ужинаем остатком сухпайка. А мясо лучше отдать медведям, иначе оно протухнет. Других вариантов нет. Фонарики использовать только по необходимости. Никому же ночник не нужен?
– Всё шутите, да, товарищ майор? А мне вот не до шуток.
– Игорь, а никто и не говорил, что тут курорт. Первоочередная задача для нас – это выжить. И те трое местных оказывают нам неоценимую помощь. Так что предлагаю своё недовольство задвинуть кое-куда, и обращаю внимание, чтобы достаточно глубоко засунуть. Туда же можно и свою гордыню запихнуть. Всем всё ясно?
Все кроме Малышева ответили утвердительно, и заняв поудобнее места начали доставать из рюкзаков те скудные припасы, что остались.
– Денис, а с мясом что делать?
– Я же сказал, медведям отдать. Ты чего, Саша? Голова до сих пор, что ли, болит?
– Болит. Что медведям отдать, я понял, мне самому им отнести? – почесав ссадины на затылке уточнил Попченко.
– Нет, давайте сюда. Хооррр! – прокричал Денис на всю пещеру.
Молодой медведь не оценил порыв Архипова, и недовольно рыча мгновенно появился рядом. Он несколько раз повторил излюбленное слово, показывая на вход в пещеру мечом.
– Да ладно тебе, не ругайся. Вот. Мы это не можем съесть, – и Денис протянул медведю несколько кусков сырого мяса.
Хор слегка оскалив зубы взял из рук человека пахнущий кровью кусок и понюхал его. Проглотив еду, он тихо прорычал в сторону своих собратьев. Через пару секунд оба медведя подошли, вынюхивая воздух. Самый большой медведь грозно рыкнул, и они втроём при свете фонариков быстро забрали всё мясо, стараясь съесть его быстрее.
– Они же недавно в три глотки почти целую тушу съели. Неужели так быстро проголодались? – наблюдая за медведями со стороны спросил Белов. Он за последние сутки проникся заботой к этим животным, и относился к ним как к малым детям. С недавних пор он был глубоко убеждён, что человек должен помогать этим существам. Такие мысли впервые возникли у него, когда он латал Ирхам Хура. Страх перед медведями сменился на сострадание и заботу. Он морально сосредоточился на том, что ему необходимо обучить Хора человеческому языку, хотя бы на уровне трёхлетнего ребёнка. Тот уровень коммуникации с аборигенами, который наладил Архипов, его крайне не удовлетворял. Он хотел в полном объёме понимать, что они говорят, и что чувствуют. Обучиться их рычанию он не мог, и поэтому русский язык был в приоритете.
– Ну, может и проголодались! – неувернно откликнулся Денис.
Медведи, быстро проглотив некоторые куски, начали усиленно рыть лапами яму. Выкопав достаточную глубину, они сложили туда остатки оленьей туши, а после обнюхали каждый рюкзак, и не найдя ничего засыпали яму. Слегка прищурив глаза от света фонарика, Рох посмотрел на людей и оскалив зубы неодобрительно прорычал. Медведи ушли к прикрытому камнем выходу из пещеры.
– И что это было? – спросил до сих пор сидящий неподвижно Лёня.
– Ну да, что за пренебрежительное отношение к еде? – поддержал товарища Саша.
– Запах. Мясо пахнет кровью!
– А я потом и тухлой рыбой! Так что, меня тоже закапывать?
– Лёня, твою дивизию! Ты же прекрасно понимаешь, к чему всё это!
– Товарищ майор, а я вот, в отличие от вашего друга, не понимаю, что происходит! Возможно, соизволите объяснить?!
– Конечно, могу к утру рапорт предоставить! – съязвил Архипов.
– Товарищ майор, реально. Нам тоже крайне интересно узнать текущую обстановку, – из темноты подал голос Попченко.
Денис выключил фонарик за ненадобностью, и поудобнее уложив рюкзак под голову вздохнул.
– Насколько я знаю медведей, хотя я их знаю недостаточно хорошо, но опыт общения с ними подсказывает, что они кого-то боятся. И то, что они закрылись тут вместе с нами, говорит о многом.
– Мне это не говорит ни о чём!
– Игорь, если честно, ты вот штабная…
– Крыса! Товарищ майор, Вы имеете в виду, что я штабная крыса, которая носа своего не показывает из норы! Вы это имеете в виду? Да как Вы смеете такое говорить, не зная ничерта обо мне! То, что я хуже подготовлен физически – не говорит ни о чём. Я старше каждого из вас. Ты только школу заканчивал и сопли на выпускном подтирал, когда я лейтенантом по горам уже бегал. Ты думаешь, я просто так ношу погоны, и мне их дали за красивые глаза?! А вот и нет, я такое видел! – эмоционально, чуть ли не переходя на крик, говорил Малышев, но его рассказ прервал резкий пронзительный звук, пронизывающий тело до самых костей. В пещере наступила полная тишина, и лишь у входа медведи тихо рычали, держа в лапах свои мечи.
Денис лёг поудобнее и нащупав автомат положил его на грудь. Плавным движением, стараясь не создавать лишнего шума, он перевёл предохранитель на автоматический режим. Патрон уже был в патроннике.
Глаза давно привыкли к темноте, но что-либо разглядеть было практически невозможно. Угадывались еле различимые силуэты в чёрной мгле. Вокруг стояла гулкая тишина, лишь биение сердца эхом отдавалось в перепонках. Кто-то еле сдерживаясь закашлялся, рядом Лёня медленно делал вдохи, и в этой тревожной обстановке его дыхание казалось слишком шумным. Тихое рычание прекратилось. Архипов прикрыл глаза и почувствовал, что тонет в этой тишине. Напряжённость ситуации постепенно сводила с ума.
– Кто там так громко дышит? – прислушиваясь к звукам спросил Денис.
– Я задыхаюсь, мне надо выйти на улицу, – еле выговорил Малышев и попытался встать.
– Серёга, успокой его. Пусть лежит неподвижно и дышит тихо.
– Мне надо выйти. Выпустите меня! – чуть громче сказал полковник, но его заставил замолчать глухой удар, прозвучавший в помещении.
– Товарищ полковник, осторожно ложитесь и медленно вдыхайте. Вот, а теперь выдох, – шептал Белов Малышеву в ухо. Как только полковник запаниковал, он ударил его в солнечное сплетение, чтобы тот на секунду забыл о страхе и перезагрузил свой мозг из-за нехватки воздуха. Как ни странно, Игорю это помогло. Через пару минут он выровнял дыхание, а Сергей продолжал что-то ему говорить на ухо, прикрыв своей ладонью полковнику глаза. Бить товарища ни в коем случае нельзя, но ситуация иногда заставляет применять крайние меры.
По ощущениям Архипова прошло уже минут двадцать, Малышев больше не шумел. Белов объяснил, что Игорь уснул. То ли устал за целый день, то ли Сергей его как-то уговорил. Медведи к людям не подходили, находились в коридоре. Вдалеке повторился крик неизвестного животного, но такого эффекта, как в первый раз, не произвёл. Через некоторое время Денис почувствовал, что начинает засыпать. Он на всякий случай поставил автомат на предохранитель и решил, что можно немного подремать.
Пустой желудок не давал покоя мозгу, и заснуть не удавалось. Денис поднялся, и медленно нащупывая ногами землю пошёл в сторону выхода, где неподвижно стояли вдоль стен коридора тени медведей. Что-либо спрашивать Архипов не решился. Медведь переваливаясь с лапы на лапу наступил на ветку, которая звонко хрустнув сломалась, и в этот момент снова прозвучал тот самый пронзительный крик. Денису показалось, что звуковые волны проникли ему в голову, разрывая её изнутри. Из-за резкой боли он закрыл уши ладонями.
Через секунду что-то сильно ударило по камню снаружи. Рох, стоящий впереди всех, упёрся плечом в булыжник, остальные медведи прислонились к его щиту, висящему на спине. Следующий удар сдвинул камень с места, но медведи тихо рыча упирались и не отступали. Третий удар был такой силы, что булыжник вместе с медведями отлетел к ногам Дениса. Стоявший в конце Хор толкнул человека и вместе с ним упал внутри помещения. По стенам коридора мягко растекался свет ночи, на улице явно было светлее, чем внутри пещеры.
От крика существа уже не спасал прикрывающий вход камень, и всё помещение наполнилось оглушительным воплем. Хор резко встал и исчез за поворотом коридора, люди подскочили, и включив фонарики светили друг на друга, пытаясь понять, что происходит. Денис взял автомат наизготовку и выглянул в коридор, где видно было лишь спину Хора, который громко рычал. Ограниченное пространство не позволяло увидеть, что происходило перед медведями. Рядом с Денисом появился Лёня, и что-то попытался сказать, но из-за шума его не было слышно. Попченко прикрепил фонарик к стволу автомата и стоял, прислонившись спиной к стене, готовый в любой момент открыть стрельбу. Белов говорил что-то успокаивающее Малышеву, который забился в дальний угол пещеры и истошно орал. Архипов крикнул на ухо Лёне, чтобы тот взял у Сергея автомат и приготовился. Медведи в тесной пещере то отступали назад, то вновь шли к выходу с грозным рычанием.