«Да, отлично. А то я смотрю и удивляюсь, что за дичь происходит у вас в мыслях. Кстати, я предполагаю, что нас чем-то психотропным накачали, я видел лёгкую пыльцу которая, из грибов возникла, и после этого потерял сознание. Только вот, я был уверен, что эта каша появилась только в моей голове. Я Док».
«Я думаю, что мы в общей голове, поскольку невозможно, чтобы внутри моей головы кто-то посторонний командовал. Я Штык. капитан Попченко. Чёрт, не хотел это говорить, но подумал».
«Думаем о лесе. Все думаем о лесе и слушаем меня. Я Денис».
Глава 5
Андрей, хозяин ангара и грибной плантации, быстро навёл у себя порядок и спокойно спал. Ночью на улице шёл легкий снежок. От соприкосновения с землёй и растениями от таял, образуя слякоть. Внутри землянки на оборудованных полках лежали тела, всё ещё живые, но полностью опутанные тонкими нитями грибницы. Всё помещение освещалось бледно-жёлтым излучением, исходящим от грибниц. Внутри землянки было тепло и комфортно для живых людей, находящихся в едином сознании.
«Прекратили балаган. Была б у меня голова, давно уже взорвалась бы».
Мысли Дениса никто не перебивал, за недолгое нахождение в одном разуме люди уже привыкли и узнавали его. В непроглядном пространстве вокруг стихийно возникали очертания объектов или людей. Это были видимые мысли кого-либо из группы. Андрею, младшему из братьев, постоянно мерещились дикие животные и сцены из охоты от первого лица. Дмитрий периодически комментировал происходящее. Остальные в основном молчали, представляя себе берег моря или лес.
«Так, Док, хотя что конспирироваться, все и так знают прекрасно, что ты Серёга. Ты курсы психологии проходил. Как можно всё это объяснить?»
«Проходил, но они в основном касались психики людей, живых. А тут – я не знаю, живы ли мы, и что вообще происходит. Только одно я понял, все мы находимся внутри какого-то разума. Даже не конкретно – тела или организмы, а наши разумы».
«Игорь, ты что, до сих пор на меня обиду держишь? После всего, что мы вместе пережили? Я считал, конфликт уже исчерпан», – прокомментировал Леонид возникшие в темноте силуэты его образа, когда он на поляне у хранителя портала поднял на Малышева ствол. Картинка каждый раз показывала момент, будто полковник выхватывает оружие из рук Лёни и стреляет ему в голову.
«Не держу, это на будущее».
«На какое будущее, Игорь. Ничего, что я всё это тоже вижу?»
«Так, вы, двое, отношения выяснять будете, когда останетесь одни. Серёга, продолжай».
«Исключено, Денис. Мы в разуме этого самого гриба, ну или… Не, точно, в разуме гриба», – подумал Лёня.
«У гриба есть разум?» – прозвучала мысль Дмитрия.
«Ну, есть теория, пока не доказанная».
«Слушай, Серёга. А в той теории про время что-нибудь говорится? Если мы тут, а наши тела в реальности. Как они долго смогут без нас обходиться?» – мысленно спросил Попченко.
«Люди в коме десятилетиями лежат».
«Лёня, в коме люди лежат в больнице. Их там уколами поддерживают», – начал думать Саша Попченко, представляя больничную палату с человеком и капельницей, но Белов его перебил, заставив исчезнуть картинку.
«Тела наши без должного ухода могут прожить максимум пять дней, после этого погибнут от обезвоживания. И я не согласен с тем, что мы в коме. Что-то заставило наши разумы покинуть тела». – Мысли Сергея сопровождались всплывающими в темноте картинками, где показывалось иссыхающее тело человека в пустыне. А когда он перешёл на тему разума, сразу возник лежащий человек, из груди которого вылетает светлый сгусток.
«Ты серьёзно думаешь, что из груди человека вылетает его душа?» – подумал Попченко, и в этот момент сгусток света превратился в подобие маленького человека, тянущегося вверх.
«Так, а это чьи мысли?» – вдруг за картинками с ангелом Денис увидел, как с борта корабля скидывают в море пятерых молодых мужчин. После вопроса Архипова картинка мгновенно исчезла, превратившись в поляну с цветами, а после – в море. Картинка несколько раз сменилась, остановившись на вспаханном поле, где люди сажали картошку.
«Верните назад мысли. Что за корабль, чьи это тела? Лёня, твои? Сергей, Саша… – после каждого имени поле не исчезало, но едва Денис произнёс имя Малышева, как картинки вновь появились».
«Игорь! Кто это?»
Как бы полковник ни старался, а не думать про это он не мог. С каждым вопросом Архипова картина становилась всё отчётливее и ярче.
«Ну, козлина, сконцентрируйся на именах. Кто эти люди?» – Денис задавал сопутствующие вопросы глядя на возникающие картинки.
«Это разве не те инженеры, которых мы ищем?» – вдруг как гром средь бела дня прозвучали мысли Лёни, и тут же появились изображения интерьера того дома, где вся группа ждала отправления, и они сами, держащие в руках личные дела с фотографиями. Лица, запечатлённые там, плохо просматривались, но мысли людей, думающих об одном и том же, с каждой секундой всё более совпадали, делая изображение всё чётче и ярче, пока в один момент образы не разрушились появлением картины атомного взрыва.
«Кто-то нас всё время обманывал? – подумал Лёня. – Игорёк, что притих?»
Малышев молчал, думая о взрыве, сконцентрировавшись на нём. Он изначально хотел переключиться, но всё никак не мог подобрать то, чем можно перебить свои мысли.
«То есть, инженеры, которых мы ищем, давно уже погибли? И даже не попадали сюда? Тогда возникает другой вопрос, что мы все тут делаем?» – спросил Денис. Параллельно вопросу появилась картинка, как голову Малышева разрывает пуля, выпущенная из автомата.
«Тебя бы пристрелить, гадёныш!» – подумал Лёня, и тут же возникли ещё несколько человек, окруживших Игоря и стреляющих ему в голову.
«Это неплохо, что мы сюда попали, столько нового узнать смогли! А ты столько времени с нами бегал и скрывал это?»
«Денис, ты ничего не понимаешь!» – ответил Малышев и все картинки разом исчезли, погрузившись в темноту.
«Что я не понимаю? Тогда следующий вопрос: для чего мы здесь? Зачем сюда прибыли пять подготовленных мужчин, для какой задачи?»
В этот момент возникла картинка, где стоят Малышев, несколько незнакомых человек и Белов с Попченко.
«О-о-о, и вы тут замешаны? – прозвучали мысли Лёни. – А я вам верил».
«Мы тоже искали инженеров из конструкторского бюро, это была основная задача, другая уже второстепенная».
«Белов, заткнись, иначе твоей карьере конец».
«Какой карьере, товарищ полковник? Я не знал, и даже в самых смелых фантазиях представить не мог, что в этом мире существуют не только определённые мутные личности, которых Вы нам описывали на инструктаже. Тут ещё много ни в чём не повинных людей. А та зараза, которой нам приказали их отравить, она же всех их убьёт, не разбираясь, кто виноват». – После мыслей Белова возникли изображения страдающих от неизвестной болезни людей, множество трупов, которых люди, одетые в защитные костюмы скидывают в большую кучу.
Картинки сменяли друг друга, эпизодически появлялись сцены, где Белов и Попченко те самые пластиковые гранаты сложили к себе в рюкзаки. И снова установилась темнота.
«Что это за дрянь?» – нарушили полную тишину мысли Дениса.
«Не знаю. Боевая модификация чёрной оспы. Что конкретно – я не знаю, не просветили. Нам от неё сделали вакцинацию, и наши организмы не восприимчивы к ней. А у всех остальных – практически нет шансов».
«Денис, прости нас! Мы, изначально не знали о том, что творим. Хотя, сейчас, наверное, уже поздно сожалеть», – подумал Саша, параллельно вспоминая о страшном кладбище, с крематориями.
«Игорь, при первой же возможности, как только выберемся, я тебя продам в рабство, или пошлю в самый эпицентр спасать заражённых. Как много вы уже успели раскидать?»
«Треть от запаса. Задача была – попасть в самый большой город и там распространить, а после – с вашей помощью добраться до Спарты и вернуться на Землю. Но план изначально пошёл не по тому пути, и пришлось импровизировать», – закончил свои мысли Белов.
«Денис, в этом мире прячутся тысячи преступников и беглецов, которых дома приговорили к высшей мере наказания. Они тут затаились, но никто не сможет скрыться от правосудия. Иной мир должен стать безлюдным, чтобы в будущем преступники не могли сюда бежать», – озвучил свои мысли Малышев, сопровождая их соответствующими картинками и образами.
«Что-то делать уже поздно, да? Можно же северные районы отрезать от остального мира, и уменьшить распространение инфекции».
«Лёня, мы уже ничего не сделаем. Пока мы тут. Пока говорим, время идёт. И неизвестно, сколько прошло. Час, два, сутки. Может, уже пара дней, – подумал Денис. – Малышев? Антидот существует?»
«Нет», – ответил полковник.
Мысль Малышева прозвучала обречённо. Он верил своему предназначению, и считал правильным решение высших руководителей малоизвестной в широких кругах структуры – подкинуть проблем Иному миру, сократив тем самым численность населения. Они знали, что какая бы страшная эпидемия ни была, часть населения всё равно выживет. Ведь за историю существования на Земле человечество не раз подвергалось таким испытаниям. Но каждый раз выходило победителем. Игорь не должен был попасть сюда, и его мало интересовало, вернётся ли группа обратно. Он отправил людей в один конец с боевым биологическим оружием. Иной мир для них был всегда чем-то чужим и далёким. Большинство сотрудников даже не верили, что он существует, но чётко выполняли все указания, касаемые задач в Ином мире. Сейчас что-то внутри его пошатнулось, появилось горькое сожаление о том, что он совершил. Было ли это искреннее осознание, раскаяние, или же – страх самому быть скошенным этим самым оружием и не вернуться к привычной жизни? Малышев старался про это не думать, ведь любая его мысль материализовалась в картинке, и о его решении могли узнать все. Ведь он всё ещё верил в себя, и надеялся, что будет жить дальше.
В пространстве мыслей возникла тишина, лишь изредка мелькали слабые силуэты и картинки. Какой-то организм или существо проецировало мысли каждого из разумов, объединённых в сеть. Оба брата молчали, стараясь думать о чём-то нейтральном. После всего,