– Так, Роб, смотри. Эти пятеро стабильны. Слабы, но вероятность к выживанию большая. – Затем ткнув пальцем на полку, где лежал Малышев, продолжил: – этот, возможно, не выживет. У него обезвоживание организма и несколько хронических заболеваний кровеносной системы. Всё, что смогли сделать, мы сделали. Он сейчас на стимуляторах. Действие закончится через пару часов, поэтому, если вдруг умрёт, не стоит в своём отчёте винить нас. Договорились?
– Да, Ора. Спасибо за работу. А что делать с заражённым телом, которое использует грибница? Это его жилище, и я уверен, в скором времени он вернётся.
– На твоё усмотрение, согласно предписаных правил. Но будет достаточно просто изолировать его на некоторое время от грибницы, чтобы действие токсинов прекратилось.
– Хорошо. Спасибо, – ответил Лёня. Оба наблюдателя в знак прощания положили свои руки на его плечи и молча вышли из землянки. Оставшись наедине с безмолвными телами, лежащими на полу, Лёня вздохнул и тоже сел на пол. Он потрогал себя, всё было реально и осязаемо, но после случившегося остались сомнения, что это реальность. Приходил ли к нему наблюдатель по имени Валис? Или это было во сне, в том сне, который создали они все вместе. Также, возникли вопросы по полковнику Малышеву. Лёня предположил такой вариант, что он ничего предосудительного не делал, и вся группа до сих пор ищет пропавших инженеров.
Просидев с обрывками умозаключений ещё несколько минут, Лёня поднялся в ангар, и на всякий случай перепрятал оружие, прихватив с собой пистолет. Как дальше будет складываться ситуация – никто не знал.
Поставив ведро воды и кружку он дожидался, когда проснутся его товарищи. Им было что обсудить, а Денису – принять решение. Здесь, в этом мрачном месте, оставаться было опасно. Грибница, в которой они застряли, применяла весь спектр оружия, которым наделила её природа. И стать в очередной раз её жертвой не хотелось бы.
Первым очнулся Дима, старший из лукьяновских братьев. Он тихо замычал, а после, ощутив всю тяжесть в теле, застонал от боли, скрючившись в позу эмбриона. Лёня дал ему попить, и дождавшись, когда боль отступит, усадил его на пол. Когда человек в сознании и физически здоров, он в большинстве случаев сам чувствует, как себя вести, пользуясь инстинктами, чтобы в итоге оправиться от стресса и истощения.
В томительном ожидании прошло время, которое никак не поддавалось измерению. Вскоре очнулся и Андрей. Видимо, молодые организмы легче перенесли анабиоз, в который они попали не по своей воле.
Дима вышел к реке, чтобы приготовить подобие похлёбки из припасов, которые закупили ещё в Лукьяновке. Андрею было достаточно промочить горло, и он, охая, как старый дед, самостоятельно встал на ноги и побрёл на свежий воздух.
На улице стояла солнечная погода, и лучи светила мягко обогревали подставленные лицо и руки.
К вечеру на ногах были все, кроме Малышева. Обессиленные, они сидели возле костра и делились впечатлениями. Кто как мог, восстанавливал свои силы, Попченко и братья наотрез отказались заходить обратно в землянку, и после ужина лежали возле костра, подстелив брезент. Белов до конца не верил в происходящее, и уверенный в том, что гриб сможет спасти от пандемии, наблюдал за ним и оберегал от уничтожения, чтобы использовать в качестве лекарства. Денис едва встал на ноги, вооружился и собрал все изделия в один рюкзак, не забыв пересчитать их. Всё, что они видели, будучи парализованными грибом, частично оказалось правдой, Игорь действительно, совместно с Попченко и Беловым проводил операцию «Перепись населения». Но ни Саша, ни Сергей не знали, что за вирус или бактерия скрыта внутри корпуса пластиковых изделий. О том, что там могла быть «чёрная оспа» остались только предположения. Но очнувшись, оба молодых офицера пересмотрели своё мировоззрение. Каждый из них чётко помнил видения, которые они себе же спроектировали, о последствиях той эпидемии, что могла возникнуть в этом мире по их вине.
Игорь оставался в бессознательном состоянии. Его всё-таки перенесли в комнату отдыха. Они ещё не приняли решения, ибо не знали, на самом ли деле инженеры, которых они ищут, давно мертвы.
Лишившись доступа к биологическому оружию, полковник Малышев стал практически безвредным, а желание его убить исчезло, так как остался недоказанным факт, что он преднамеренно кого-то заразил. По рассказам Белова и Попченко, конкретно ни один из них не применял изделия на этом континенте. Оставили только среди медведей. И то факт применения был обусловлен тем, что они находились на пределе эмоционального и нервного срыва. Больных или умирающих никто не видел.
Абсолютно каждый вернувшись в реальность не был уверен в том, что это именно реальность. Каждый помнил и верил, что в памяти запечатлелись моменты так же из реальности, и опровергнуть этот факт рассказом о встрече с наблюдателями Лёня не мог. Потому что наблюдатель Валис тоже был, но ни его, ни других, кроме Лёни никто не видел. Да и сам он не был уверен, что видел его. Но настоящая реальность была более осязаема и оправдана, чем та, которую все они до этого ощущали. Способов проверки не было, а на себе никто не желал испытывать.
– Интересный, всё таки, фрукт – этот гриб, – насадив шляпку на веточку сказал Белов и сунул его в огонь.
– Ты будешь это есть? – спросил Саша, наблюдающий за его действиями со стороны.
– Почему бы и нет. На всякий случай, вдруг реально защищает. Я, кстати, на стеллажах видел коробки. Гуцул их реально продаёт, а люди едят, – ответил Сергей.
– Может, не будем его спасать? Пусть живёт дальше своей жизнью, – предложил Дима.
– Кого, Гуцула?
– Да, Саша, он же, типа, как санитар. Бесхозные трупы, вон, таскает. Очищает пространство вокруг, – ответил старший брат.
– А он их ест! – громко засмеявшись сказал Попченко и ткнул Сергея локтем в бок.
– Фууу… – дружно подхватили все.
– Чего разорались? – из землянки вышел Денис. Он спустился к реке и сполоснув лицо продолжил: – смотрю, очнулись все. План действий такой: завтра с утра выдвигаемся на юг. Мы тут и так задержались, потеряли несколько дней. Предполагаю, что в каждой деревне, возможно, нас будут ждать.
– Кто? – спросил Саша.
– Владельцы чёрного «аутлендера». Зуб у них немаленький на нас. По пути постараемся предупредить о том, что на севере эпидемия. Лёня, так? Что там твои наблюдатели сказали?
– Да, так. Небольшая вспышка какой-то там болезни, – подтвердил он.
– Ну, тем более. По пути будем думать, что с этим делать, – Денис поднял рюкзак, где хранились изделия с биологическим оружием.
– Захоронить или утилизировать? – спросил Белов.
– Как получится, – ответил Архипов.
– А с Малышевым что? – поинтересовался Лёня.
– Очнётся – возьмём с собой и оставим где-нибудь в деревне на постой. Нет – останется тут.
После разговора с Архиповым, молодые офицеры спустились в землянку, где лежал Малышев. Никто из них не горел желанием как-либо посодействовать тому, чтобы полковник очнулся. В таком вегетативном состоянии Малышев приносил меньше всего вреда. Он никому не мешал и не портил жизнь.
– Серёга, как думаешь, твой батя знал, куда тебя отправляет? – поинтересовался Попченко у друга.
– Не знаю, наверное знал. Они же все, включая этого, – он кивнул головой на Игоря, – думали, что тут прогулочка. Вышли, плохих парней закидали вирусом и вернулись обратно. А тут! Мы, наверное, уже раз двадцать должны были сдохнуть. Не умереть, а именно сдохнуть.
– А он прямо таки уверен, что вернётся на Землю, – имея в виду Малышева сказал Саша.
– Слушай, мы же до сих пор не знаем, что там внутри. Всю информацию, что у нас есть, мы… – в замешательстве замолчал Белов подбирая слова, – ну, во сне же видели. Правильно? И Денис бы нам даже не предъявил, если б мы сами частично не признались.
– Серёга, ты куда вырулить хочешь? Снять с себя ответственность за смерть невинных людей? Лёня же сказал, что в тех деревнях, где мы были, началась эпидемия неизвестной болезни.
– А он откуда знает? Тоже приснилось? Как он очнулся-то, самый первый? В каких-то там наблюдателей я не верю. Вот так вот взяли – и появились, да ну! – воскликнул Белов и подойдя к телу Малышева пощупал ему пульс.
– Сам же видел одного, когда от медведей отбивались, – заметил Саша.
– Видел, и что? Мы, может, вообще, до сих пор внутри гриба, и нам всё это кажется. Знаешь, как в «Матрице», видим то, что хотим видеть, а сами лежим вон там, ждём, когда нас сожрут.
– И проверить – никак не проверишь. Ладно, я по-любому с Архиповым пойду. А Малышев лучше бы, наверное, не просыпался вовсе. Что он там, живой? – глядя на тело Игоря спросил Попченко.
– Живой. И пульс нормальный, – ответил Белов и дал полковнику пару пощёчин.
– Вы чего тут спрятались? – в дверном проёме появился Денис.
– Да вот, смотрели, живой или нет, – ответил Сергей.
– Скучаете по нему? Или что? Вы мне прямо скажите, чтоб я голову не ломал, до сих пор придерживаетесь своего плана, или в голове появились какие-то сдвижки? Вот в Лёне я уверен, а в вас, ребята, – нет.
– Денис, мы уже ответили на этот вопрос, и решение приняли, – недовольно сказал Попченко.
– Отлично, значит, желание вернуться домой сильнее.
– Мы можем вернуться? – неуверенно спросил Белов.
– Всё возможно, Серёга. Всё возможно. Зависит от того, что мы успеем тут натворить. Если особо косячить перед наблюдателями не будем, возможно, выпроводят. А при другом раскладе – обнулят, и всё. У меня не спрашивайте, про обнуление все вопросы к Лёне.
Архипову никто не ответил, все трое поднялись наверх.
Вся группа, включая братьев, уже почти сутки находились во владениях Андрея Гуцула, но за это время хозяин так и не появился. Обстановка вокруг не менялась, и физически восстановившись Денис принял решение, что надо выдвигаться дальше, в посёлок Спарту. Ибо там единственное место, откуда однажды удалось вернуться домой.
– Так, Дима, Андрей, – обратился Архипов к братьям. – Сегодня с вами рассчитаемся. Мои рекомендации – оставайтесь пока тут. Чем дольше просидите в изоляции, тем лучше.