Усков ещё минут пять лежал, сопротивляясь вертолётам, но организм в итоге сдался, и он засопел. Даша же лежала рядом не раздетая, сжимая в руках автомат и прислушиваясь к каждому шороху. Придётся сегодня ей так полежать, пока парни спят.
– Напоили они, конечно, деда этого. Да и Йован после первой бутылки окосел и ушёл спать, – вглядываясь в темноту, думала Даша. Она всё вспоминала рассказ Афанасия Афанасьевича. Неплохой по рассуждениям человек. Но человек прекрасен не словами, а своими делами. Девушка это знала прекрасно. Встречала она людей, которые могли часами рассказывать про доброту и отзывчивость, а ночью сдирать кожу с ещё живого человека за какую-нибудь вещицу. Если ему верить, то Дениса он видел вживую. В тот день, когда они прибыли в Спарту, Шарай со своими людьми дали хороший отпор, и даже кого-то из бородачей, как выражался дед, они смогли подстрелить. Но, в итоге, сдались. Шараю это не помогло, так как грешков за ним числилось много. Повесили руками освобождённых на той же самой площади. Жалкое было зрелище. Дед был одним из тех, кто охранял пойманных для продажи людей. В этом ничего плохого не видел, просто, как средство заработать и выжить в этом мире. Дальше бородачи уехали в сторону Дошпорта. Похоронили своих людей тайно, но все прекрасно знают место, где могилы. Многие люди, которые обрели свободу благодаря им, ухаживают за этим местом. А что с ними дальше было – он не особо в курсе. Кто-то говорит, что у города они устроили бой и все погибли, кто-то сказал, что они не доехали и исчезли где-то в лесах. Кому верить – он не знает, и знать не хочет. Когда уже дед окончательно напился, то расплакался и благодарил тех ребят, что пришли и освободили всю Спарту, так как в плену были не только те, кого поймали, но и те, кто тут жил.
– Даша, буди Макса, уже пора. Сколько спать-то можно! – за плечи девушку потряс Саша. В комнате было светло, в окна заглядывало яркое солнышко. Даша разжала пальцы и отпустила автомат. Она так, сидя, блуждала в своих мыслях, пока уснула. Усков спал, пуская слюни, и сам просыпаться даже не думал.
Через час вся троица уже стояла на улице, пожимая руки Йовану, хозяину дома, который их приютил, хоть и за отдельную плату. Насчёт заработать – порекомендовал дойти до администрации, те могли подкинуть какую-нибудь работу, с которой бы они справились. Там можно и разузнать про сестру Даши.
Максим очень захотел посетить захоронение. Про могилу ребят можно спросить у любого, покажут, где, – заверил Йован.
Решено было сперва дойти до места захоронения, ну а после – в администрацию сельсовета, как выразился Шурик.
Улицы деревни были так же пустынны, как и днём ранее, когда гуляла одна Даша. Небольшие дома, узкие улочки. Заборы, где-то сделанные из редкого штакетника, а где-то непроходимой стеной, возможно, данный факт говорил о достатке хозяина. Разузнав у одной взрослой женщины, которая шла с пакетом яблок, где находится захоронение погибших ребят, они направились туда. Их тут звали просто, освободители. Возможно, покажется слишком пафосно и громко, но для многих, кто тут находился, приход морпехов ознаменовал глоток свежего воздуха и свободную жизнь, где каждый сам за себя решал.
На крайней улице показалась узкая дорожка, вымощенная камнями, которая вела вглубь небольшой рощи. И каждый шаг по дорожке для Макса и ребят давался тяжело. Они понимали, что вот-вот увидят место последнего пристанища парней, которых видели живыми, буквально, пару дней назад. Вот показался невысокий заборчик с холмиками, и Усков остановился, боясь идти дальше и прочитать фамилии, которые были написаны краской на четырёх торчащих из земли артиллерийских гильзах. Трава вокруг был покошена, и чувствовалось, что за этим местом ухаживают, а рядом стояла скамейка, на которой сидел какой-то парень.
Ребята молча подошли, вглядываясь в буквы.
Лейтенант Качанов.
Сержант Субботин.
Старший матрос Читов.
Матрос Парамонов.
Эти имена были написаны чёрной краской на оцинкованном железе гильз. Макс стоял неподвижно, вновь и вновь вчитываясь в звания и фамилии своих товарищей и друзей. Ком подступал к горлу, хотелось плакать навзрыд. Не верилось глазам, но факт оставался фактом.
– Серёга, Ваня… – тихо и грустно начал говорить Усков.
Услышав голоса, сидевший на скамейке парень медленно обернулся. Шурик тут же выхватил автомат, как только увидел его лицо.
– Ах ты ж, сука, ты чего тут делаешь! – дёргая стволом автомата выкрикнул он. Макс, тут же придя в себя, пристально посмотрел на человека.
– Сева, твою мать! Ты вообще охренел.
Парень сидел неподвижно, подняв руки чуть выше своих плеч, и не мог понять, что происходит. Он понимал, что эти люди его знают, но не мог вспомнить, откуда их лица знакомы ему.
– Чего ты тупаря-то включил! Какого лешего ты – живой и здоровый – тут сидишь? – перейдя на крик, спросил Усков. Видимо, парень, всё-таки, вспомнил, и из-за этого его глаза стали ещё шире.
– Так Вы же эти самые… Морпехи пропавшие.
– В смысле – пропавшие? – не понимая сказанного, повторил за Севой Шурик.
– Так вас же Денис, да и не только он… Вас искали. Решили, что вы вышли, а вас поймали. Вот они все и поехали в Спарту, – до сих пор не веря своим глазам, проговорил парень.
– Ты то как? Почему живой? – Спросил Максим.
Сева молча посмотрел на гильзы.
– Ваня спас. Его в тот день меня охранять поставили, чтобы не сбежал. Хотя, я и не думал сбегать. Когда приехали к деревне, танки ваши оставили, на броневиках заехали. Мы шли в конце, и сзади нас выскочили трое, ну и дали по нам. Ванёк меня оттолкнул, и сам поймал все пули. Тех-то, в итоге, завалили. А он там же и помер. Благодаря ему, я жив. Вот, до сих пор тут живу.
– То и есть, ты жив, а он мёртв! – выхватив пистолет, крикнул Макс и нацелился Севе в переносицу. Парень от испуга зажмурил глаза и снова поднял руки.
– Не стреляй, не убивай меня. И дня не было, чтобы я не думал о нём. Вся моя жизнь до того момента была полным дерьмом. И я сам был таким же. Я хочу прожить её за себя и за этих парней. Сейчас у меня семья, и сына моего Ваня зовут. И он тоже только благодаря ему и живёт. Если бы не он, то ни меня, ни его не было бы, – быстро затараторил Сева.
– Да хорош ты, опусти пистолет, – слегка ударив по руке, сказал Шурик. Макс ослабил руку и пистолет завис на пальцах, а рука повисла на плече Даши, которая подошла и, встав между мужчинами, обняла Макса.
– Пять лет с тех пор прошло, выпьете? – спросив, парень достал из-под лавки початую бутылку какой-то светлой жидкости и стеклянную рюмку.
– Наливай, – сказал Шурик, подсаживаясь рядом.
– Жену как зовут? – выпив стопочку, спросил Саша.
– Ирина. Она у меня в библиотеке работает. Её в тот день освободили, – улыбаясь, ответил Сева. Макс, взяв рюмку, чуть плеснул на могилу парней, и без слов выпил.
– Куда остальные делись, знаешь? – поставив рюмку на лавку, спросил он.
– Нет, – ответил Сева.
– К храму ещё ездил? – продолжал спрашивать Максим.
– Нет, плохое это место. Хотя, благодаря этому месту, вся моя жизнь изменилась.
– А кто храм взорвал-то? – включаясь в разговор, спросил Шурик.
– Не знаю, Денис ворота только разломал. Чтобы танки проехали.
– Бля, это не танки! Налей ещё! – громко и раздражённо сказал Усков.
– Слушай, помнишь, девушка была с нами? – подойдя поближе, спросила Даша.
– Не-а, я-то и тебя не видел.
– Ах, да, точно. Я Даша, – улыбнулась она ему.
– А я – Всеволод, – улыбкой ответил парень.
– И как можно узнать про девушку? – продолжила расспрашивать Даша.
– Так она тут была? Если да, то в архиве посмотреть можно, тут регистрируют всех приходящих и уходящих. Может, вы кушать хотите? Куда вы тогда пропали-то?
– Нам машина нужна, кушать не хотим. Спасибо. Как этот архив посмотреть можно? – уже самостоятельно наливая рюмку, спросил Шурик.
– С машиной можно что-нибудь придумать, а архив, да, можем сейчас пойти и посмотреть, архив рядом с библиотекой находится. Там Ольга Степановна заведует. Еще со времён Шарая, – подняв палец вверх, сказал Сева, встал с лавки, посмотрел на могилу и сказал:
– Ладно, пацаны, до следующего раза. Вашим друзьям помочь надо.
Макса и Шурика этот жест очень удивил. Видимо, действительно, бывают моменты, когда жизнь человека круто меняется, а он сам не против этого, и меняется вместе с ним. Что с подвигло тогда Ванька сделать эту жертву, чтобы спасти жизнь этому парню, на данный вопрос уже не ответит никто. Но, факт остаётся фактом, что жизнь свою отдал он не зря, и Сева оправдал надежду.
Ольга Степановна в архиве особо большой информации не дала, лишь то, что некую девушку Нину привели два охотника Лысый и Китаец. Лет ей – двадцать шесть, и направлена в карантинную зону. Через три дня отправили в Дошпорт для продажи.
Машину Сева так и не нашёл, но нашёл человека, который был готов отвезти ребят в город за один из автоматов. Оружие ценилось, особенно Калашников.
Старенькая, его машина не вселяла большого оптимизма, но в данной ситуации особого выбора не было. Заниматься разбоем, чтобы найти себе машину, было сомнительно, и не факт, что обошлось бы без потерь, так как люди хоть и выглядели безобидно, могли постоять за себя.
Молчаливый мужчина-водитель представился Вацлавом. Чех, хорошо говорящий по-русски. В Ином мире был новичком, не больше полугода назад перешёл, но сразу проникся жизнью деревни и работал в администрации, хотя, в основном был занят частным извозом. В оплату брал всё, и продукты, и оружие, и топливо. Тем и жил, что брал, возил и продавал.
Из Спарты выехали уже ближе к обеду. Ребята не особо понимали, для чего едут в Дошпорт, хотели найти зацепку, куда исчезла батарея. Не могли несколько десятков людей с техникой сквозь землю провалиться. Хотя, зная про порталы, вполне себе могли. Пять лет – слишком много. Даже для Земли это много. За пять лет люди могут изменить свою жизнь на сто восемьдесят градусов. Жениться, развестись, переехать, отучиться. Через пять лет можно было запросто не узнать своего одноклассника на улице, что уж говорить про Иной мир. Тут за это время целые жизни начинаются и заканчиваются. Сменяются главари крупных банд, которые чувствовали себя победителями в жизни, но тут же находились более изворотливые и сильные, которые сменяли предыдущих.