— Ты догадываешься, о чем я тебе хочу рассказать? — спросила Сафрон.
София с каким-то отчаянием оглянулась. Посмотрела на Эриха. Он её, конечно же, не видел, он никого не видел. Для него в тот момент существовала только Сабина.
— Да, Сафрон, я догадываюсь.
— Пора тебе наконец-то узнать, кто убил Сабрину. Вспоминай!
Эта фраза звучала катализатором, спусковым сигналом, чтобы то ощущение, которое в ней пружинило, наконец-то вышла наружу.
— Господи, это невозможно!
София вспомнила! Это она! Это она была Сабриной!
— Да, София, ты всегда была предназначена для него, а он — для тебя. В первый раз Эриху и Тамаре помешал Марк и самоуверенность Эриха, но в той, другой жизни, ваши чувства прорвались наружу… Вспоминай, кем был для Сабрины этот Эрих!
** ** **
— Ты пока многого не понимаешь… Ты спрашиваешь себя, почему Эрих так резко тебя выгнал, ты спрашиваешь, почему твои воспоминания так сильно отличаются от того, что помнит Эрих. Что ж, скоро ты вспомнишь. Давай же, София, вспоминай лицо своего убийцы!
Сабрина
Сабрина
Lucas King — Liar
Она заметила его сразу, как только он появился в «Ла-Манше» впервые. Ей стало как-то… волнительно. Это было непривычное чувство, и Сабрина постаралась загнать его поглубже, ведь не желала, чтобы огрубелое сердце на что-то надеялось. Надежды всегда заканчиваются разочарованием, об этом она знала не понаслышке.
А потом сама же себя обругала за эту мысль: «Ты теперь свободная женщина, Саби, почему тебе стыдно за собственный интерес к привлекательному мужчине? Да и что плохого в легкой интрижке?»
По одежде, повадкам и другим признакам лощености сразу было понятно, что он в «Ла-Манше» залетная птица. Сабрину тоже в некотором смысле была залетной, и не только она.
Только в такое вот, послевоенное или послереволюционное время бывает так, что бедняк с богачом распиваем за одним столом горячительное. Разве решилась бы Сабрина прийти в эту забегаловку до войны? Да ни за что! А теперь вот, сидит, пьет, курит.
Она почему-то долго не решалась попасться ему на глаза. Первые шесть раз, когда он приходил, и она тоже там была, Сабрина старалась сделаться неприметной. Ей казалось, что она не готова к встрече. Это было странное чувство — желание привлечь внимание мужчины, и одновременно никогда не попадаться ему на глаза.
Она наблюдала, как он флиртует с женщинам, как заказывает им всё, что они пожелают, а потом уходит с ними…
Сабрина была вынуждена признать, что её к нему тянет, поэтому в один из пятничных вечеров (он часто приходил именно в пятницу) она решила одеться пооткровеннее, и нарваться на встречу.
Нарываться не пришлось — он её заметил!
От этого прямого взгляда Сабрине сразу стало не по себе. Впрочем, она прекрасно отыгрывала свою роль до конца: флиртовала со всем, что попадется на глаза, нагло закидывала ногу на ногу, громко смеялась и (чего уж скрывать!) много пила.
Он ничего не делал, лишь смотрел, вызывая пожар в голове и между ног.
— Так и будете на меня смотреть? — спросила она у него.
Мужчина ответил на эту её умелую браваду — взглядом, жестом, усмешкой! Подошел к ней, осмотрел внимательно… его взгляд ласково погладил её ноги… и вернулся обратно к лицу.
— Буду смотреть… На красивых женщин хочется смотреть, а вы — очень красивы.
Тут он, конечно, немного лукавил. У неё и нос был великоват, и брови нависали, из-за чего женщину часто называли угрюмой… Но когда такой мужчина так на тебя смотрит, разве вспомнишь о подобных мелочах?
Она сразу же поняла, что попала.
Вот так она познакомилась с Эрихом Нойманом.
Сабрина и Эрих
•• •• ••
София стояла рядом. Он попыталась прикоснуться к Сабрине, но её протянутая рука лишь зачерпнула воздух.
София была призраком, что наблюдал зарождение настоящих чувств где-то там, в далеком прошлом.
— Это их первое знакомство, — прошептала Сафрон, возникшая ниоткуда. — Посмотри на Эриха, видишь, как он на неё смотрит. В тот раз всё было совершенно иначе, веди они… — Сафрон сделала паузу, — вы познакомились без гнета обстоятельств. Эриха никто не принуждал тебя выбирать, вот он тебя и выбрал. Ну а ты… это была твоя вторая жизнь, и ты в ней была другой. Ты имела право делать то, о чем Тамара не смела даже мечтать: ты ни от кого не зависела материально, была вольна выбирать как одеваться, о чем говорить… и дочь свою ты тоже так воспитывала.
София рассматривала Эриха, что не сводил глаз с Сабрины. Его глаза горели! Ему нравилось то, что он видел, он наслаждался… Он так хорошо знала, что он в тот момент ощущал! Она знала его!
Когда-то он рассказывал ей об этой женщина, и вот она снова наблюдает историю из далекого прошлого.
… Где-то играла музыка, фортепиано брало высокие ноты стаккато, но мелодия была какой-то тревожной, опасной.
— Эрих Нойман пришел в твою жизнь в наиболее подходящее время. Ты стала богатой вдовой, и хоть погибшего мужа ты уважала, но полюбить его так и не смогла. Ты хотела понять, каково это — оказаться в постели с молодым сильным мужчиной, который вызывает плотское желание… и в тот момент в твою жизнь пришел Эрих Нойман. Вы оба притянулись друг к другу, не догадываясь, что в этом было ваше изначальное предназначение.
Тем временем, людей в баре становилось всё меньше. Сабрина и Эрих, не замечая никого вокруг, продолжали флиртовать.
— Это была судьба…
•• •• ••
Lucas King — King of Ashes
Его звали Эрих Нойман.
Сабрина не раз слышала эту фамилию. Влиятельная семья, и он, Эрих Нойман, стоял во главе.
Когда он назвал свою фамилию, Сабрина расстроилась. Поняла, что на неё Нойман даже не посмотрит. Безусловно, на роль постельной гренки он её возьмет, но не более. Не смотрят такие, как Нойман, на таких как она. Что ж, так тому и быть.
Никому в тот не признаваясь, Сабрина не теряла надежду найти для Луизы отца. Она в принципе не намеревалась терять надежду, за что Николь, её домоправительница и по совместительству женщина, знавшая Сабрину с малых лет, называла её наивной глупышкой.
Она убеждала себя, что он играет. Пока она это делала, Нойман уверенно завоевывал её сердце, их знакомство набирало оборотов. Он водил её на выставки, приглашал в приятные глазу места, катал на машине.
Сабрина с тоской в груди признавала, что понемногу в него влюбляется. Ну а Нойман каков! Шутил хорошо, ухаживал галантно, не давил и не забывал пестовать вниманием. Всего в меру, всё осторожно и красиво!
Ей, не знавшей ни одного мужчины, кроме пожилого мужа, оказалось так просто влюбиться. Да еще и в такого, как Эрих!
По вечерам Николь повторяла ей, как мантру: «Он играет с тобой, дочка! Он просто играет! Получит своё — и уйдут». Николь просила не поддаваться, Сабрина соглашалась с доводами домоправительницы, а сама…
Она долго не поддавалась! Повторяла про себя: «Не такая ему нужна, не разведенная женщина с ребенком. Не верь красивым речам, будь осторожно».
А затем Сабрине надоело бороться, она плюнула на доводы рассудка и решила: «Ну и пусть, пусть получит, чего хочет, и уйдет из моей жизни».
Женщина стиснула свое влюбленное сердце в кулак, и приказала себе самой: «Терпи, Сабрина, такова жизнь. Людям есть нечего, а ты из-за мужчины переживаешь. Не бойся, ты ведь знаешь, что рано или поздно он уйдет, на Ноймане мир клином не сошелся».
Однажды, после их очередного вечера в «Ла-Манше», Сабрина наклонилась к Эриху, провела рукой по его бедру, и сказала на ухо:
— Едем ко мне?
И увидела, что он… растерялся. Это смотрелось так мило, что она не сдержала улыбку.
— Пойдут слухи, — сказал он, нежно заправляя ей прядь за ухо. — Ты к этому готова?
По правде говоря, Сабрина надеялась, что об их ночи никто не узнает. Была уверена, что это их первый и последний раз, а от одного раза (как известно!) ничего не будет. Они ведь не дома, где все соседи — знакомцы или родственники, а в Швейцарии, и здесь полгорода таких… приезжих с кошельками.
— Если тебя только это беспокоит, то не стоит… У меня очень невнимательные соседи.
— Почему бы не поехать ко мне? — полюбопытствовал Эрих.
Сабрина удивилась, что он такое предлагает. «Ну и зачем ты усложняешь себе жизнь, Эрих?». Подумала так, но ответила иначе:
— Потому что я очень хочу проснуться у себя дома.
— У меня дома тоже хорошо… тебе понравиться там просыпаться.
От его слов сердце сжалось, кольнуло, заворочалась в душе горечь.
«Не обманывай меня, пожалуйста. Пожалуйста, Эрих, любимый мой, не делай этого. Не ври, что у нас есть будущее. Пожалуйста, любимый мой, не нужно».
Ей казалось, что он жесток, что он играет с ней, как кот с доверчивой беззащитной мышью.
— Я хочу к себе… — уперто повторила Сабрина.
— Как скажешь, — покорился мужчина, но не удержался от шпильки: До чего же упертая женщина!
Он быстро поднялся, помог ей накинуть на себя шубу, и провел до машины.
Пока они ехали, она грелась пониманием того, что Эрих… волнуется. Для него близость с ней не была чем-то будничным. Мужчина, который мог с легкостью превратить её сердце в руины, переживал, и это было неожиданно приятно. А почему приятно, она и сама не знала. Неопытная была Сабрина, несмотря на статус вдовы и матери.
— Только тихо, — попросила Сабрина, когда они оказались у крыльца её дома.
— Почему? — Он целовал её в шею.
— Потому что моя дочь давно спит, — как отрезала.
Это был многоэтажный дом, у каждого жильца был свой вход, и небольшой сад у дома. У дома Сабрины росли розы, она сама их высаживала.
Стараясь не разбудить дочь или няньку, Сабрина, хихикая, провела Эриха в свою спальню.
Она видела, что Эриху было неловко. Он не привык быть в подобной роли, а потому едва сдерживался, чтобы снова не спросить, почему они не поехали к нему. К счастью, таки сдержался. При мысли об этом, Сабрина снова захихикала, и наступила на скрипящую половицу.