Руки и ноги вновь напряглись. Уступы очень узкие, так что цепляться получается только пальцами и вставать на носки.
В очередной раз пальцы не выдержали, и я вновь плюхнулся в воду. Зарычав от досады, направился к подъему, чтобы через несколько минут опять оказаться в воде.
Лишь под конец дня удалось спуститься на нужный уровень, но первая же попытка двигаться вдоль по склону привела к очередному падению.
В общежитие вернулся только ночью. Все мышцы в теле горят, пальцы ободраны, а кости и суставы ломит, фаланги пальцев ног и рук распухли и горят. Мне так и не удалось даже на пару метров продвинуться вдоль стены, и причина в том, что я могу использовать «максимальное усиление» лишь на одной части тела, а другие в это время вынуждены обходиться обычными возможностями без усиления ауры. Да, в сравнении с тем, каким был в нашем мире, я стал значительно сильнее. При неизменившихся габаритах тела, прочность моих костей, суставов, сухожилий и сила мышц превышает уровень сильнейших бодибилдеров моего мира. Но этого недостаточно, чтобы удержать тело с дополнительным весом. Уверен, что мог бы выдержать вес если бы обычным образом использовал ауру, поровну разделив ее на все части тела и пропорционально усилив их. Но сколько бы смог пройти по склону? Метров десять? Может двадцать? А потом опять не выдержал бы. Чтобы пройти таким способом нужно как минимум увеличить ауру в полтора раза. Но все это не имеет смысла. Мастер не просто так велел мне использовать именно технику «максимального усиления», он хочет, чтобы я ее развил или создал новую, и тогда с ее помощью смогу преодолеть эти сто метров до крупного выступа, а потом обратно.
Я ввалился в свою комнату. Шэнь привычно сидит в позе лотоса.
Хочется повалиться на кровать и уснуть, но я преодолел это желание, также уселся в позу лотоса и стал медитировать, медленно прогоняя ауру по телу. Постепенно боль и жар утихли, суставы вернулись в норму, а уставшие мышцы вновь начали наливаться силой.
Я и Шэнь одновременно открыли глаза, оба нахмурились, молча развернулись и также одновременно легли в постель и накрылись тонким одеялом. Все получилось так синхронно, словно мы были отражением друг друга.
— Этот Вейдун. Насколько он слабее твоего брата? — спросил я.
— Он слабее меня — этого достаточно, — не поворачиваясь, произнес Шэнь.
— Тогда я точно выиграю.
В комнате вновь повисла тишина.
— Шэнь, почему ты ненавидишь школу тигра?
Я видел, как Шэнь чуть дрогнул, но ответом не удостоил, так что я продолжил:
— Я могу понять Сили и других, кто с детства обучается в школе змеи, чьи родители обучались в ней и питали ненависть к школе тигра, но ведь ты же перешел из школы тигра, у тебя остались там отец и брат. Поначалу я думал, что ты перешел только из-за Сили, но ненависть к школе тигра у тебя слишком большая, чтобы объяснить ее просто солидарностью с остальными учениками школы змеи.
— Тебя это не касается. И объяснять я ничего не буду.
— Когда-то давно глава школы змеи победил в турнире главу школы тигра. А затем женился на девушке, которую глава школы тигра любил. Это мне рассказал мастер.
Шэнь развернулся ко мне, мрачно глянул исподлобья.
— Знай, я не испытываю каких-то романтических чувств к Сили, — сказал я, — но все равно буду сражаться, потому что она не вещь, за которую будут решать, с кем она будет. Так что наша битва — это не поединок за нее, а бой за то, будет она вещью или той, кто сама решит, с кем ей хочется быть и как прожить свою жизнь. После этих слов я отвернулся и еще долго чувствовал на спине жгучий взгляд Шэня. Уже засыпая, я услышал его бормотание:
— Что бы ты ни говорил, она будет со мной.
Пальцы ухватились за выступ, я чуть подтянулся, нашел другой ногой следующий выступ, уперся. Капля пота сорвалась с кончика носа. Рот с жадностью заглатывает воздух — день выдался жарковатым.
Прошло уже несколько дней. Теперь мне удается преодолеть несколько метров, но нет-нет да и срываюсь вниз. Причем нередко в местах, которые до этого проходил. Перемещение по скале с дополнительным весом в четыреста килограмм требует максимальной концентрации, чуть не так ухватишься и все — полетишь вниз.
Нога соскользнула, я охнул, вцепился пальцами в выступ, повис на руках, болтая ногами в поисках опоры, но ее не оказалось. Я хотел было подтянуться, но у меня только на одну руку используется «максимальное усиление», а вторая не то что неспособна подтянуться, так наоборот хватка пальцев слабеет. Я еще несколько секунд отчаянно боролся с неизбежным и, в конце концов, соскользнул вниз.
Стоя по грудь в воде, я смотрел на уже ставший ненавистным склон. Очень хочется вернуться к обычной тренировке, когда распределял ауру по всему телу, чтобы усиливать все части тела. Да, из-за того, что буду направлять ауру во все части тела, усиление будет незначительным, но это лучше, чем вообще без усиления. Но уверен, что даже так сто метров не преодолею, к тому же смысл тренировки не в том, чтобы их просто преодолеть.
Самое плохое то, что «максимальное усиление» действует лишь на одну часть тела, а в скалолазании участвует фактически все тело: ноги, руки, спинные и грудные мышцы, мышцы пресса.
И если в бою подобное не критично — я могу быстро перенаправлять ауру из одного участка, который нужно усилить, в другой, то тут подобное не пройдет, хотя бы потому, что почти все мышцы в теле напряжены. Вот если бы «максимальное усиление» можно было использовать на все тело…
Я замер.
И почему я об этом не подумал раньше? Нет, понятно почему — даже использование на одной части тела приводило к быстрому появлению боли, да и манипуляция аурой, к примеру, в руке, намного быстрее, чем перемещение ее по всему телу. Но в последнее время, благодаря тренировкам, я и скорость поднял, и боль наступает позже.
Вот оно!
У меня пробежали мурашки по спине, я поднял руки, глянул на ладони и ободранные пальцы.
Вион хотел, чтобы я освоил именно эту технику. Усиливать на сто процентов не только отдельную часть тела, а все тело. Перемещать ауру и усиливать ею каждую часть тела, каждую мышцу, кость, все органы, а также органы чувств — слух, зрение, обоняние, осязание и вкус. Причем все это будет насыщаться аурой на сто процентов. Хотя нет, технически на 99,9 %. Но какая разница?
Даже сейчас это кажется безумным, нужно будет манипулировать аурой с невероятной скоростью и постоянно, но если получится, тогда я действительно стану невероятно сильным. Постоянно иметь в глазах сто процентов ауры и замечать любые движения, также в ушах и слышать тишайшие шорохи — тогда такой ситуации, когда мне в печень вонзили клинок — не случится. При этом и ноги, и руки будут усилены, а в них каждая часть — кости, мышцы, сухожилия, кожа и прочее — тоже на сто процентов. Я смогу наносить удары руками одновременно, или одной блокировать, а второй в этот момент бить.
Если я смогу. Нет, я обязан это сделать! Другого способа стать по-настоящему сильным — нет.
С этими мыслями я, сжав пальцы в кулаки, двинулся к подъему.
До боев в финальной части турнира осталось две недели и три дня.
Глава 029
Надо всегда быть готовым к бою.
Боль во всем теле, боль в каждой мышце, в коже, суставах и каналах ауры. Пальцы отчаянно цепляются за край скалы, но не выдерживают. Легкий полет, свист в ушах, а затем удар в спину. Я стремительно погружаюсь вниз, ударяюсь в дно, а сверху смыкается вода. Усилием воли заставляю двигаться руки и ноги, медленно поднимаюсь в полный рост.
На небе блестят звезды, а слева поднимается луна, небольшая, желтая, она отличается от привычной мне размерами и яркостью. Лунные ночи тут более темные, но это только для обычного человека, а для тех, кто умеет насыщать аурой глаза — нет. Достаточно направить в них ауру, как мир вокруг становится светлее, контрастнее. А если это происходит днем, то еще и красочней.
Уже добрую неделю я пытаюсь научиться полному усилению, насыщать каждую клетку тела сто процентами ауры, но, к сожалению, ничего не получается. Если в пределах одной руки я еще могу направлять ее как-то осмысленно, то вот если пытаюсь распространить подобное хотя бы на две руки, тут же теряю фокус, и в итоге аура выходит из-под контроля.
Сначала я пытался управлять ей просто сидя на месте, но, вопреки ожиданиям, в спокойном состоянии, когда ничто не отвлекает — у меня ничего не вышло. Я потратил на это несколько дней. Когда концентрирую в одной руке и начинаю использовать «максимальное усиление» — все нормально, но при попытке начать также насыщать и вторую руку, гоняя ауру не только между мышцами костями, кожей и тому подобным в одной руке, но еще и в другой, я тут же теряю контроль над аурой. На самом деле, даже просто использовать максимальное усиление на одной части тела — очень сложная задача, нужно постоянно управлять аурой, гоняя ее между кожей и мышцами, костями и сухожилиями, при этом попеременно их насыщая, и все это на огромной скорости. А когда пытаюсь провернуть это еще и с другой частью тела, то тут же сбиваюсь. Это чем-то похоже на попытку писать двумя руками одновременно. Левой и правой по отдельности — кое-как можно, но когда начинаешь писать обеими, то сбиваешься. В моем же случае это по сложности сравнимо не просто с написанием текста двумя руками, но при этом еще и текст для каждой руки свой — такое даже в теории кажется невозможным.
Получив спустя несколько дней нулевой прогресс, я таки решил попробовать это делать не в спокойном состоянии, а непосредственно на испытании.
Только и тут ничего не получилось. Каждый раз, цепляясь за край и пытаясь сделать так, чтобы аура хотя бы без остановки циркулировала с бешеной скоростью между руками и насыщала каждую их часть до ста процентов, я терял над ней контроль и падал вниз.
Уже неделю я не возвращаюсь в общежитие и сплю прямо здесь. Ухожу я туда только поесть и только раз в день. Пообедав, просто беру еще еды на вечер и прихожу только на следующий день, чтобы опять поесть и взять еды на ужин.