успел уклониться.
Вскинув руку, поставил блок, но так, чтобы заблокировать не кисть, а выше, в предплечье, где-то на половине пути к локтю — дабы когти противника не поранили мне руку. Когти задели волосы на голове, несколько из них отрезанные упали вниз. В глазах противника мелькнула радость, а затем он резко отдернул руку на себя, согнув запястье. Я запоздало понял его план, попытался убрать блок, но когти все же задели ее. Боль кипятком обожгла правую руку, на ней появилось пять глубоких порезов.
Брызнувшая во время пореза кровь попала ему на щеку. Вейдун улыбнулся, длинный язык слизал кровь.
— Я буду рвать тебя медленно, — пообещал он мне.
Крики толпы как-то отдалились, а я особенно остро почувствовал, что сейчас идет бой именно насмерть, и если даже если судья объявит меня проигравшим, Вейдун все равно попытается убить.
Я покосился на окровавленную руку. Так дело не пойдет. Если Вейдун так и будет атаковать, то потеряю слишком много крови, буду измотан, и в итоге разница между нами в силе будет еще больше.
Но что делать? Просто размениваться ударами не получится — его атаки раньше измотают меня, к тому же он быстрее, а значит, на два-три моих попадания будет три-четыре его. Рассчитывать на какой-то удачный удар — это надеяться на удачу, но я абсолютно не азартный человек. Победа вследствие удачи — для меня вовсе не победа.
Вейдун вновь бросился в мою сторону, я сжал зубы, стал уклоняться, но его когти достали до плеча. Боль была такая, словно к нему приложили раскаленный прут, я выбросил левую руку вперед, Вейдун отклонился назад, но недостаточно быстро, его голова дернулась назад от удара, но радость моя была преждевременной, так как слева налетела вторая рука. Я попытался увернуться, но не получилось. Когти прошлись по животу оставив пять полос.
Мы разорвали дистанцию. У Вейдуна быстро напухает нос, из ноздрей потекла кровь, стала скапливаться на подбородке и падать каплями вниз. Взгляд его помрачнел, брови сошлись над переносицей, а улыбка исчезла.
— Что случилось, ты же хотел меня порвать? Вперед!
— Ублюдок. Говори что хочешь, но у тебя больше ран.
В этом он прав, только это не значит, что я проиграю. Вопрос только в том, как победить. Это не безнадежный бой. Да, противник сильнее, но разрыв небольшой, а значит, все шансы у меня есть, нужно только по полной воспользоваться своими техниками, подловить его и победить.
Внезапно в голове вспыхнула мысль, яркая и настолько четкая, а главное простая, что я поразился тому, что раньше до этого не додумался. Сердце тут же застучало быстрее, но оно и понятно, ведь я почувствовал, что нащупал нить, которая приведет меня к победе. Ухмыльнувшись, я произнес:
— Но я все еще стою. Ты же вроде сильнее меня, но почему-то получаешь удары. А твои атаки не так уж и глубоки, да кожу где-то порезал, но в целом ничего страшного. Какие-то затупленные у тебя «когти».
Вейдун взревел и бросился на меня. И неудивительно. Ведь он обещал порвать меня, поэтому теперь его осторожность и промедление может расцениваться как страх и слабость. Даже если умом он понимает, что мы близки по силе и у него нет колоссального преимущества, принять этого не желает. А посему, отогнав от себя эти мысли, он атаковал с той яростью и прямотой, которая присуща воину, что сильно превосходит по всем параметрам противника и может себе такое позволить.
Я выдержал паузу, дождавшись, когда он приблизится и взмахнет рукой для атаки. Благодаря тому, что в этот момент я использовал максимальное усиление на голове, все мои органы чувств обострились до предела, а мозг заработал с невиданной скоростью. Ко мне вернулось то забытое состояние, когда я видел все движения противников, а они были медленными и растянутыми, как в замедленной съемке.
Я увидел, как Вейдун медленно взмахнул рукой, а затем начал опускать. В этот миг я изготовился для атаки, слегка присел, после чего мгновенно перекинул ауру в ногу, время потекло в привычной скорости, но это было уже неважно. Пулей метнувшись вперед, я выставил локоть и переместил ауру в руку. Мощный удар в живот заставил противника согнуться, я же, перенаправил ауру в тело, укрепив все на сто процентов. Когти ударили по спине, но как-то ослабленно из-за последствий удара. Вейдуна отбросило назад, когти прошлись по моей спине, оставляя болезненную рану. Взгляд противника помутнел, а я продолжил атаку, прыгнув следом и тут же направив ауру в голову. Слева медленно приближается рука — Вейдун опять, даже на миг впав в полуобморочное состояние, инстинктивно атаковал меня. Но теперь все по-другому. Просчитав траекторию, я направил ауру в правую руку. Я не просто блокировал его атаку, а со всей силы ударил в предплечье чуть выше запястья, отбросив ее и не дав ему провернуть тот же фокус, что он провернул раньше, когда я заблокировал его. Моя левая рука тем временем метнулась к Вейдуну, ухватила его за шею, после чего я рванул противника на себя и правым локтем со всего маху врезал по лицу.
В последний миг Вейдун успел очухаться, заметил приближающийся локоть. Он резко опустил голову, подставив лоб под удар. Мой локоть ударил с такой силой, что раздался тяжелый стук как от мощного удара битой по бетонной стене. И даже несмотря на все усиления, боль все же пронзила руку, стрельнула в плечо, а дальше отдалась в голове. Правда и башка Вейдуна — не бетонная стена. Его голову откинуло назад, глаза зажмурились. В этот миг я краем глаза заметил движение, но среагировать уже не успел. Когти вонзились в бок слева, вошли глубже, чем обычно, я зашипел от боли, но отпускать Вейдуна нельзя, я нанес еще мало урона, нужно больше. Одной рукой удерживаю его, вторая онемела от удара, мы стоим слишком близко, чтобы я мог как-то размахнуться ногой. Думал лишь мгновение, после чего поднял ногу и резко опустил. Я использовал тот прием, который в мое время запретили даже в смешанных единоборствах. Пятка с силой ударила по пальцам ног. Раздался хруст. Вейдун взвыл, рванул рукой, кровь брызнула во все стороны, а от боли в боку у меня потемнело в глазах, хватка ослабла, и через миг я почувствовал, что противник высвободился. Вслепую махнул рукой, отпрыгивая назад.
Когда перед взором прояснилось, то увидел в нескольких метрах от себя Вейдуна. Он стоит, покачиваясь и почти не опираясь на левую ногу, вся его рубашка забрызгана моей кровью, да и моя тоже изрядно покраснела. Я опустил взгляд. Бок разворочен, кровищи натекло немерено. Онемение в правой руке тем временем прошло, я сорвал рубашку и обмотал вокруг талии, использовал рукава, рывком затянув их узлом. Поморщился от боли, но так лучше — импровизированная повязка хоть как-то должна сдержать кровотечение. Будем уповать на то, что из-за тренировок с аурой, моя регенерация вышла далеко за рамки регенерации обычного человека, а потому кровь быстро перестанет идти. По крайней мере, раны, полученные в начале боя, уже давно не кровоточат, а кровь в них подсохла.
Трибуны ревут, опьяненные от крови и жестокости сражения, подстрекая нас продолжать кровавое представление.
Я чуть двинулся и меня повело. Замерев, удержался на ногах, сделал пару вдохов, в голове прояснилось и легкое головокружение прошло.
Это плохо. Я потерял немало крови, особенно из-за раны в боку. В теле чувствуется жуткая усталость, раны пульсируют болью, дышать тяжело, а лицо словно посыпали снегом. Это чувство, когда вот-вот упадешь в обморок. Но нельзя, нужно продержаться еще немного и победить Вейдуна.
У того тем временем вздулся лоб — там быстро образуется серьезная гематома. Пока он красный, но уже через некоторое время станет бордовым.
Сделав пару вдохов и выдохов, почувствовав, что обморочное состояние прошло, я бросился в атаку. В глазах противника впервые мелькнул страх, он оскалился, стараясь злостью подавить его. Попытался ударом отогнать меня, но в отличие от него я еще более-менее могу передвигаться на своих двоих, так что затормозил, пропустил удар мимо себя, а затем ударил ногой в бок. Вейдуна отбросило назад, он повалился на пол арены, прокатился. Я ломанулся следом. Вейдун зарычал, вскочил, а затем произошло неожиданное, шипя от боли, он полноценно встал на ногу со сломанной ступней. Я атаковал, но то, что он встал на обе ноги — не оказалось блефом. Пусть он и испытывал адскую боль, но преодолел ее лишь для того, чтобы продолжить драться со мной.
Мой кулак ударил его в челюсть, но одновременно с этим, прошел и удар Вейдуна, оставив порез на другом моем боку.
Я решил сменить тактику. Стал обходить его справа, заставляя поворачиваться и опираться на сломанную ногу, после чего тут же атаковал. Вейдун оскалился, зашипел от боли, но уклонился от удара, а затем, опираясь на сломанную ногу, с силой ударил в ответ. Я отпрыгнул назад, нога прошла в нескольких волосках от груди. Грудь вспыхнула болью, словно на нее высыпали раскаленные угли, я захрипел, опустил взгляд. Четыре пореза от когтей прочертили грудь.
— Ты же не думал, что когти у тигра, только на руках? — спросил он, тяжело дыша и скалясь от боли.
— Ничего, сейчас я все когти тебе пообломаю.
Пусть я и храбрюсь, но, отступившее было, предобморочное состояние вернулось. На лбу выступил холодный пот, а я потерял чувство реальности.
Пальцы сжались в кулаки. Сейчас не время падать, нужно продержаться еще чуть-чуть. Еще немного.
Мы набросились друг на друга одновременно. Он ударил обеими руками, я извернулся, пропустив удары мимо себя, выбросил руку вперед. В последний миг Вейдун отклонил голову в сторону, так что я чуть-чуть задел скулу. Он попытался ударить ногой, но я тоже вскинул ногу и ударом пятки в голень отбросил его ногу, сам при этом правой рукой ударив в бок. Раздался хруст ломаемых ребер, Вейдун согнулся, но мне было не до радости, потому что одновременно с этим его когти впились мне в живот.
— Я выпущу тебе кишки!
— Да замолкни ты уже, — прохрипел я.
Схватил его руку над запястьем, сам при этом отступил, чтобы когти вышли из моего живота. Рванув руку в сторону, я крутанулся вокруг оси, Вейдуна оторвало от земли. Я сделал еще оборот, потом еще, противник вытянулся параллельно земле, взгляд его стал безумным. Свободной рукой он атаковал меня в лицо, и это оказалось роковой ошибкой. Ударь он по руке, что сдавила его руку, то смог бы освободиться и худо-бедно продолжить бой, но он ударил меня в лицо. Я дернул головой, когти прошлись по щеке, оставив неглубокие шрамы. Я сделал еще один оборот, а затем, подняв противника выше, со всей силы ударил им об каменную арену. От удара ему выбило дух, взгляд помутнел, но я не остановился на этом. Перехватил его руку и взял на излом. Пара мгновений и раздался хруст — рука выгнулась в обратную сторону.