— А разве нападение на раненого и измученного человека, который, даже будучи полностью здоровым, не сравнится с вами по силе — не навредит этому самому авторитету? Разве убийство только что победившего вашего сына в четвертьфинале бойца не вызовет справедливые вопросы у общественности? Что будет, если люди подумают, что вы таким образом просто протаскиваете сына в тройку победителей?
Веко правого глаза Аиши чуть дрогнуло, хотя лицо остается каменным, но я чувствую, как внутри него словно вспыхнул огненный шторм. Но глава края удержался и, сделав сильный вдох, а затем выдох, произнес:
— Твоя правда, но потом, после турнира мне ничего не помешает разобраться с тобой.
— Я не возражаю. Но предлагаю это сделать не где-то в поле, а на публике, на турнире мастеров.
Аиши несколько мгновений всматривался в меня, затем усмехнулся.
— Он еще не скоро, да и ты не мастер.
— К тому моменту я стану мастером.
Лицо главы края стало серьезным.
— Хорошо, я принимаю твой вызов. Встретимся на турнире мастеров, пацан.
Он бросил взгляд на Синая, сидящего с отрешенным взглядом, и, фыркнув, развернулся и пошел прочь. Я, наконец, смог выдохнуть и стереть выступивший на лбу пот.
— Зачем ты вмешался? — безжизненным голосом спросил Синай.
— Просто не люблю, когда родители заставляют детей усиленно тренироваться или учиться, лишая детства, в надежде на то, что талантливые те воплотят их мечты в жизнь. Возможно, они считают, что желают детям только лучшего будущего, но в реальности просто через них пытаются реализовать свои амбиции или мечты, которые сами в силу бездарности, лени или еще чего-то, обычно прикрываемых пространными словами о «неудачах» и «обстоятельствах», достичь не смогли.
— Это не так, — произнес Синай. — Все не так.
Я сел на кровать. Судя по крикам, представление в самом разгаре.
Осторожно ощупал себя, все тело горит от боли, но благодаря лекарям она не такая острая, так что терпимо.
— Я не был гением, и когда родился, отец, увидев мой объем ауры, был разочарован. Как только я начал ходить, он пытался тренировать меня, но увидев, что к пяти годам я не достиг и пятой части той силы, которой обладал он в те же годы, отец перестал тренировать меня и отдал под попечительство мастеру Вейю. Моя мать умерла, а отец женился на ее младшей сестре. Тетя никогда не любила меня и мою мать, потому что считала, что мама украла у нее жениха. И даже после смерти мамы, когда тетя женилась на отце, она продолжала ненавидеть меня, еще и потому, что я был потенциальным наследником. Мне не было места в доме, но я… я все еще хотел быть рядом с отцом — известным и уважаемым мастером боевых искусств. Я хотел быть похожим на него, хотел, чтобы он смотрел на меня с гордостью. Я все поставил на это, тренировался без остановки, оттачивал мастерство и даже изобрел свой собственный стиль боя, освоил, даже пусть и совсем чуть-чуть, управление аурой на мастерском уровне. И все равно я проиграл.
Я удивленно покачал головой. Оказывается, все не так, как мне казалось с самого начала. А вообще, удивительно слышать такие откровения от Синая. Поначалу он казался мне холодным, отстраненным и даже немного надменным.
— Я не хотел в это верить, не хотел принимать эту горькую правду, но я бездарность. Во мне нет и капельки таланта отца.
Я глянул на Синая. Его лицо все еще спокойное, как у профессионального игрока в покер, пустой и отрешенный взгляд направлен в одну точку, только вот при этом глаза полны слез, и с уголков по щекам они стекают к подбородку, после чего падают каплями вниз.
— Я не достоин называться сыном главы края Аиши.
Я медленно опустился обратно на кровать, продолжая в легком смятении глядеть на Синая. Сильный, надменный и холодный изначально, теперь он таким не кажется. И если подумать, то сколько ему? Пятнадцать, может шестнадцать? Он еще слишком молод. А молодые люди, пусть и с сильным характером, очень ранимы. Хоть мне и самому восемнадцать, но я прошел через многое и даже чуть не умер. А в его жизни это, похоже, первое поражение. Десять лет он потратил на тренировки, пожертвовав детством и юностью, и как бы ни был крепок человек, его решимость и воля рано или поздно под напором неудач могут быть сломлены.
Он шмыгнул носом, затем, развернувшись, лег в постель и уставился в потолок. Лицо его все такое же безразличное, и только продолжающие литься слезы указывают на истинные чувства.
Вот дерьмо! С одной стороны, это не мое дело, но и оставить его просто так не могу, хотя еще недавно мы сражались насмерть.
— Я тоже не родился гением и тем более не родился в богатой семье, где у меня был бы личный наставник. Да, я позволял себе отдыхать, но так и нужно. Зацикливаясь лишь на одном — ты быстро перегоришь и можешь потерять запал, а без запала не сможешь достигнуть цели.
Он скосил на меня взгляд, брови чуть приподнялись.
— Поражение не повод сдаваться. Все мы когда-нибудь проигрываем, и я проигрывал. Главное то, что тобою движет.
— Но я желал признания отца. И теперь, когда проиграл — этого не случится, — ответил Синай.
Ого, похоже, контакт налажен.
— Это слишком мелко. Разве нормально воину сражаться ради чьего-то признания? Признания толпы? Признания девушки? Признания родителей? Я сражаюсь ради сражений. Я просто хочу найти сильного противника, чтобы победить его. И если я проиграю, то у меня будет стимул тренироваться усерднее, чтобы все-таки победить того, кто одолел меня.
Синай повернул голову, взгляд его стал серьезней.
— Тебе стоит перестать тренироваться ради того, чтобы впечатлить отца. Начни тренироваться потому, что тебе нравятся боевые искусства, потому что тебе хочется победить кого-то сильного. В конце концов, тебе не нужно сражаться, чтобы получить признание отца. Ни турниры, ни победы в них — не важны. Твои тренировки должны быть направлены на то, чтобы превзойти его. Брось ему вызов и одолей, и поверь мне, как только ты победишь отца в поединке — тогда он тебя и признает.
Синай, поморщившись от боли, заставил себя сесть, рукавом вытер слезы, взгляд его стал серьезным.
— Вот так. Ты слышал наш с ним разговор?
Парень кивнул.
— Тогда ты знаешь, что твой отец примет участие в турнире мастеров, где мы будем сражаться. Сам турнир состоится через три года. Ты уже вошел в топ-20 бойцов, так что уже в следующем году опять сможешь принять участие в турнире края. Заняв третье место уже через год, сможешь участвовать в турнире провинции — если займешь первое место, то станешь мастером. А значит, через год, когда начнется турнир мастеров — сможешь принять в нем участие, где будет выступать и твой отец. Если одолеешь его, тогда и получишь признание.
Брови парня сошлись над переносицей, он сжал кулаки и, глядя в одну точку, о чем-то крепко задумался.
Тем временем со стороны арены раздались аплодисменты. Похоже, представление закончилось.
— В общем, увидимся на турнире мастеров через три года.
Я поднялся с постели и, морщась от боли, двинулся в сторону арены.
— Спасибо.
Я обернулся. Парень поднялся и, прихрамывая, подошел ко мне. Протянул руку. Губы растянулись в улыбке.
— Я — Синай из рода Хань.
— Леша, — представился я, пожав протянутую руку. — Просто Леша, без роду.
— Я обещаю, что в следующий раз мы встретимся на турнире мастеров и, конечно, мы будем соперниками, но еще… смогу ли я называть тебя другом?
Я усмехнулся.
— Конечно. Почему нет?
Его взгляд потеплел.
— С… спасибо. Ты мой первый друг. Пойдем, сейчас должен начаться следующий бой. Там ведь сражается твоя подруга? Интересно посмотреть, как она справится с Коннором.
Он двинулся вперед, а я со смешанными чувствами пошел следом. Вот так и у меня в этом мире появился друг мужского пола.
Глава 035
Это на самом деле больно.
И все же возможность управлять аурой, а также лечение с помощью нее — удивительны. Вроде еще полчаса назад я лежал на кровати весь избитый и изнеможденный, но вот теперь чувствую себя относительно сносно. Правда все еще сильно покалывает бок, где сломаны ребра, но уверен, что уже через неделю они будут целы.
Синай ушел чуть дальше на свое место, я же присел рядом с Сили и Тэн Ли.
— Леша, хоть иногда старайся побеждать и при этом не превращаться в отбивную котлету, — попросила Тэн Ли. — Сили всю вторую половину боя была белая как полотно.
Девушка вспыхнула и тут же произнесла:
— А сама-то! Я слышала, как ты шептала молитвы богам!
— Можете потише? На нас же смотрят, — попросил я.
И судья, и сидящие тут Шэнь, Тарган, Коннор, Синай и еще один боец, имя которого я не знаю, но который будет сражаться с Шэнем, смотрят на нас с удивлением.
Сили прикрыла рот ладошкой и прошептала:
— Простите.
— Как бы то ни было, лучше переживайте за себя. У вас сложные противники, — сказал я.
Краем глаза заметил, как Тэн Ли сжала кулаки.
На арену вернулся судья, поднял руки, трибуны затихли.
— Второй бой сегодняшнего дня. На арену приглашаются Тэн Ли из школы змеи и Коннор из школы клинка.
Коннор поднялся и, расправив плечи, направился в сторону арены. Тэн Ли чуть помедлила, вздохнула и с серьезным лицом тоже пошла на арену.
— Удачи, — крикнула вслед Сили.
— Давай, Тэн Ли, наш бой в полуфинале будет самым громким на турнире.
Девушка обернулась, чуть улыбнулась и кивнула.
— Эти бойцы из школы клинка опасны, — сказала Сили. — Быстрые, и их атаки невероятно сильны. Они буквально могут одолеть одной атакой. Так что ей стоит держаться на близком расстоянии, чтобы не дать противнику размахнуться — да, у мечей больший радиус атаки, но если стоять в упор — то сила атак снижается кратно.
Сили успела испытать это на себе. Но все-таки с Тэн Ли ситуация другая — она тоже усилитель и у нее нунчаки. Так что ее стиль боя подразумевает сражение на примерно таких же дистанциях, что и у мечников. Да и что-то мне подсказывает, что Коннор не из тех бойцов, что даст поставить себя в невыгодное положение.