— Вроде как на одной ноге прыгал, — предположил художник. — Все следы на одной линии. Может, ногу повредил, бедняга.
— Тем легче будет беднягу вашего в западню загнать! — решил зоолог.
— Да нет! — возразил пограничник. — Что-что, а следы мы научились распознавать. Здесь и правая и левая нога. Вглядитесь.
— И правда, — согласился зоолог. — А почему на одной прямой?
— Как по канату шел! — заключил художник.
— Это уже интересно, — заявил зоолог. — Давайте, друзья, свернем и по следам пойдем.
Руководство охотой на йетти по праву взял на себя охотник. Он разделил группу на части. Зоолог с художником и монахом должны были заходить справа от четкой линии следов «канатоходца», а остальные — слева.
Охотник осмотрел ружье.
— Не вздумайте стрелять, — предупредил зоолог. — Только сетка!
— Будет сетка. Не ловчей барса зверь будет, — заверил охотник.
Приближались к каменной гряде, к которой вела прямая линия следов.
Недавние шахматные партнеры, монах и художник, шли впереди. Зоолог замыкал шествие.
Примат показался вдали неожиданно, словно вынырнул из-под земли.
— Мужик! Отменный мужик! — обрадованно воскликнул художник, нацеливаясь фотокамерой.
Он сфотографировал примата. Тот был, насколько можно было судить издали, огромного роста, мохнатый, словно поседевший, с шерстью светло-серого цвета, сутулый, как зоолог.
— Недаром я с вас хотел его портрет писать, — заметил художник.
— Гони! Гони его! Заходите каждый со своей стороны! — взволнованно командовал зоолог.
Преследуемому некуда было уйти. Следы на снегу изобличали его.
Монах радовался даже больше, чем вчера после выигрыша.
Застигнутый за камнем йетти, видимо, прикорнул там в сонном для него сиянии рассвета. Почуяв же приближение опасности, он выскочил из-за своего укрытия.
— Мужик! Истый мужик в охотничьей парке навыворот! — воскликнул художник. — Сутулый и заросший, как кое-кто! — Он радостно щелкал фотокамерой.
Йетти бежал в сторону. Он почти не касался снега, будто летя над ним.
— И как только при такой летучей походке следы его все же остаются? — заметил художник.
Зоолог уже бежал наперерез примату. Но бег его был тяжеловат по сравнению с убегающим.
— Гони! Гони его! — раскатисто звучал его бас. Охотник с таджиком, улюлюкая, тоже побежали наперерез беглецу.
— Там дальше должен быть обрыв в ущелье. Ему не уйти, — сказал пограничник, догоняя художника.
— Боюсь, он разрешения не спросит, — заметил на бегу художник.
Монах не отставал, даже забежал вперед, отчаянно жестикулируя.
Наконец гон завершился…
Йетти больше не показывался, затаившись за камнем, к которому вела прямолинейная цепочка его следов.
— Вот он где, канатоходец! — воскликнул художник.
— Берегитесь нападения, — предупредил зоолог.
— Не страшусь. Школу каратэ проходил, как и наш пограничник.
— Пока вы свои приемы готовить будете, он вас раздавит. В нем веса не меньше двух-трех центнеров!
Участники облавы сошлись, зайдя за камень с двух сторон. Дальше действительно был обрыв в ущелье. Охотник расправлял сеть.
— Бросьте мне контрольную веревку, — попросил художник, в котором проснулся опытный альпинист.
Подошли к огромному камню, за который заворачивали следы.
На камне виднелись какие-то знаки, оставленные или игрой природы, или бесконечно давними обитателями здешних мест.
Подходили сразу с двух сторон, затаив дыхание.
Обратной дорожки следов из-за камня не было. Загадочное существо — «огромный сутулый мужик в оленьей парке шерстью наружу», как назвал его художник, был там.
Охотник скомандовал, и сетку перебросили через камень. Она неминуемо должна была накрыть примата.
Художник крепко держал в руках контрольную альпинистскую веревку, закрепленную за сеть.
Не дыша, заглянули один за другим за камень. И застыли в изумлении.
Сетка лежала на притоптанном босыми ногами снегу, а примата не было…
— Что за наваждение! — воскликнул художник.
— Одна вонь остался. Совсем свежий вонь, — заметил таджик.
— Куда ж он делся? — растерянно спросил зоолог.
— Отсюда не мог по снегу уйти. Летает, видно, — предположил охотник. — Окаянная зверь. Хитрее барса.
— Любой птица заметна в небе, — заметил проводник.
— Нечто сверхъестественное. Похоже на НЛО, — заявил молодой пограничник.
— Какое тут НЛО! Его мы все бы видели. Диск, свечение… — отмахнулся Болотов.
Один только монах радовался неизвестно чему.
— Чего он? — спросил зоолог.
Монах бил себя руками в грудь и приплясывал.
— Странный монах, — покачал головой художник.
— Он говорит, — перевел таджик, — что йетти исчез, потому что нашел монаха и переселился в него.
— Здорово живешь! — восхитился художник. — Переселение душ у всех на виду! Отменно!
Зоолог поник, ссутулился и в самом деле стал походить на увиденного издали йетти.
— Самое скверное не только то, что мы его не взяли, а то, что ничего объяснить не можем.
— Нехороший место, — сказал охотник. — Худой знак на камне. Уходить надобно.
— Ну а как монах? Отпустим его с новой душой? — поинтересовался художник. — Пусть идет себе в дружественную нам страну.
— В Шамбалу? — спросил пограничник. — Вот туда бы попасть! — мечтательно добавил он и обратился к таджику: — Скажи ему, что может возвращаться в свой монастырь.
Но монах словно ничего не понял и уселся на маленький камень, вытащив из своего просторного одеяния шахматы.
— Хочет еще раз всадить мне на прощанье, — сказал художник. — Я теперь осмотрительнее буду.
И они, только что охотившиеся за мохнатым чудовищем, принялись за игру.
Остальные по-разному отнеслись к этому столь нежданному занятию. Пограничник с видимым интересом, зоолог с невозмутимостью, таджик и охотник с недоумением.
На этот раз монах смешал шахматы и заговорил быстро-быстро.
— Чего это он? — осведомился у проводника художник.
— Говорит, что совсем плохой душа к нему попала, хуже прежней.
Монах, уже не радостный, а удрученный, сделав приветственный знак рукой, стал удаляться.
— Не могли уж ему проиграть, — с укором сказал зоолог.
— Да, виноват я, — согласился художник. — Славный он все-таки. Не повезло бедняге. Видно, в этом йетти не капабланковская душа скиталась.
Фигурка монаха уменьшалась, словно на нее смотрели теперь в перевернутый бинокль.
Он взял одному ему известный курс через горы.
Глава 3.[4] «Лесная леди»
Бизнес есть бизнес.
Мистер Смит вернулся на ферму в самом мрачном настроении, с ввалившимися щеками и потухшим взором.
Банк отказал в ссуде. Грозила распродажа имущества — и конец фермерству.
Его жена, пухленькая Бетти, как всегда стараясь поддержать мужа, накрыла на стол и принесла бутылочку виски (осталась еще от Дня благодарения).
Смит сидел за столом в глубоком раздумье, опрокидывая стаканчик за стаканчиком.
Вдруг он отодвинул бутылку, встал, потирая плохо выбритые щеки, и отправился в свою комнату. Там он долго рылся, шурша бумагами.
Вернулся со старой пожелтевшей газетой в руках.
— Слушай меня внимательно, Бетти, — торжественно начал он. — Не тонет тот, кто умеет не только плавать, но и нырять!
— Я слушаю, — отозвалась Бетти, садясь на краешек стула.
Они жили здесь, в глуши, вдвоем, почти ни с кем не общаясь. Детей им Господь не дал.
Бетти преданно глядела на мужа и гадала: «Видно, с банком трудности, хотя он об этом ничего не сказал. Не хотел расстраивать. Он всегда такой! Все на себя берет, меня жалеет!»
Чарли многозначительно откашлялся и стал читать старое сообщение о том, что где-то на востоке некая супружеская чета ехала в автомобиле по шоссе и вдруг увидела, что ее сопровождает, летя рядом над пшеничным полем, диск, вроде блюдца. Автомобиль забарахлил и заглох. А «тарелка» опустилась на спелую пшеницу.
Сами не зная почему, супруги выбрались из машины и направились к «тарелке». Там их любезно встретили зеленые уфонавты, довольно уродливые подобия маленьких людей. Они стали подробно обо всем расспрашивать, попросили раздеться, чтобы исследовать обнаруженные земные существа, просвечивали их тела. И супруги видели собственные скелеты на экране. Потом им предложили полет в «тарелке» и доставили после воздушной прогулки к заглохшему автомобилю. Тот завелся, и супруги благополучно уехали восвояси.
Об этом необычном приключении, ставшем сенсацией, сразу же появились сообщения в прессе и по радио. Газеты захлебывались, героев дня приглашали в телестудии, и никогда еще скромные безработные не были столь популярными.
— Так начинается настоящий бизнес, — назидательно заключил Чарли.
— Какой же тут бизнес? — удивилась Бетти. — Ведь за интервью им не так уж много заплатили.
— А ты думаешь, дорогая, что их не захотят взять на работу в любую фирму? Если они будут торчать за прилавком, то это любому магазину о'кей — реклама! Как-никак в «летающей тарелке» побывали.
— Как же им поверили?
— А очень просто. Они нарисовали звездную карту, которую видели в корабле инопланетян, прилетевших с другой звезды. У них там все звезды по-другому расположены.
— И они запомнили? — простодушно удивилась Бетти.
— Это было признано неоспоримым доказательством.
— Ну конечно! — покорно согласилась Бетти.
— А сумеешь ли ты, моя дорогая, обслужить небольшой ресторан, если я его здесь открою вместо фермы?
— Обслужить? Как?
— Ну как? И за стойкой, и в зале, и на кухне. Помощников наймем. О'кей?
— Я готова, но… право, не знаю, кто поедет откушать в нашу глушь.
— А это уже моя забота, — глубокомысленно заявил Смит.
В редакции одной из газет Лос-Анджелеса «на ковер» к шефу-редактору были вызваны репортеры Том и Билл.