– Американский полицейский Джон Гуттенберг был высоким брюнетом с зелеными глазами, у него были шикарные «банки» и добрая улыбка. Этим утром Гуттенберг проснулся после веселой ночи с ребятами в баре. Они пили всю ночь виски, обезвредив банду наркодилеров…
Анохин отбросил листок и молча сел на кровать.
– Гуттенберг? Ты серьезно? – простонал он. – Шикарные банки?
– Ты дебил, Анохин, – отмахнулся Леша. – Как фамилия актера, сыгравшего главную роль в «Полицейской академии»?
– Я не смотрел «Полицейскую академию», но попробую угадать – Гуттенберг? А я-то на первого книгопечатника подумал. Он, правда, с одной «т»…
– Серьезно? Ни одну не смотрел?
Ничего не ответив, Никита еще раз взглянул на Лешину писанину.
– У тебя всё сводится к описанию, как Джон Гуттенберг бухал в баре. И что? И всё?
– По-моему, круто. А ты скучный, Никитка. Скучный и несмешной.
– Иди сюда, – Никита схватил Лешу и снова усадил его за стол. – Стило давай.
Леша протянул Никите стило. Тот щелкнул два раза, будто это и правда простая ручка, и вдруг стержень спрятался, и на его месте появился острый золотой наконечник.
– Руку давай! – скомандовал Никита.
– Ни за что! – Леша вырвал руку, догадываясь, что тот хочет сделать. – Мне кровь даже сдавать нельзя.
– Нужна капля твоей крови, чтобы поставить точку в тексте, – упрямо возразил Никита. – Поэтому и сдавать ее тебе нельзя. Перельют кому-нибудь – появится новый инсептер.
– А что, в другом месте кровь нельзя взять? Она у меня везде одинаковая!
– Чего?
– Вон прыщ на щеке вскочил, если выдавлю, кровь точно будет! – Леша подбежал к шкафу и стал разглядывать себя в зеркало.
– Нет, сейчас вот точно вырвет! – Анохин сморщился.
– Давай сюда стило! – смазав кровь с щеки пальцем, Леша аккуратно вытер его о золотой наконечник. Леша поставил кровавую точку рядом со своей писаниной. Точка вышла коричневой, еле заметной.
– Дальше что? – спросил он.
– Жги! – Никита протянул ему зажигалку «Зиппо», и Леша поджег. Огонь быстро съел листок наполовину, и Леша кинул его на подоконник.
– Так всю школу спалим! – крикнул он.
Никита кивнул и накрыл пламя пустым цветочным горшком.
– И что теперь? – спросил Леша, разглядывая половинку листка с писаниной и черное пятно на подоконнике.
– А я откуда знаю? Где твой Джон Гуттенберг?!
– Не знаю! – огрызнулся Мышкин.
Несколько минут они сидели тихо, прислушиваясь к каждому звуку и шороху. Прошло полчаса, затем час, но никто так и не появился.
– Может, точки недостаточно? – бормотал Анохин, нарезая круги по квартире. – Странно, но в «Истории акабадоров и инсептеров» написано, что достаточно… Может, не получилось, потому что твои способности только проявились? Или потому, что у тебя был поворотный момент?
В конце концов Никита сдался и, переодевшись в полосатую пижаму, заснул. Леша так расстроился, что даже не стал злорадствовать над Анохинской пижамой. Он лег лицом к стенке и, разглядывая кое-где потрескавшуюся зеленую краску, кусал губу. В первый раз за долгое время он подумал, что особенный, талантливый, крутой, и ничего не вышло. Абсолютно ничего.
…Леша проснулся среди ночи от странного чувства – что-то произошло. Анохин мирно сопел в своей кровати, закинув руки за голову. Часы показывали два часа ночи. Леша принюхался – пахло табаком.
– Никит? – позвал он шепотом. – Никит, проснись.
Анохин резко сел на кровати, моргнул и повел носом:
– Кто курит?
Леша медленно повернул голову. На фоне трепещущих белых занавесок вырисовывался силуэт. Черная рука выкинула сигарету в окно и щелкнула выключателем настольной лампы. Силуэт тут же превратился в живого человека: высокого, темноволосого, с редкими усами и твердым мужественным подбородком.
– Полиция Альто-Фуэго, – человек вытащил блестящий значок. – Офицер Джон Гуттенберг к вашим услугам, господин инсептер.
Doce/Досе
– О-фи-геть, – сказал Леша, оглядывая Джона. – Никитос, глянь, а «банки» у него и правда шикарные.
– Ты в десятый раз это повторяешь! – буркнул Никита, натянув рукава пижамы. – И вообще, от него такой похмельный духан, жуть!
Они шли по ночной Остоженке за Джоном Гуттенбергом, озираясь и то и дело переходя на бег. Леша хмыкнул, представив, как странно их троица выглядят со стороны: мужик в форме, больше напоминающий стриптизера, чем копа, и двое подростков – один в домашней футболке и трениках, второй вообще в пижаме. Дурдом, одним словом.
Ночь выдалась холодной. Осенний ветер забрался Леше под футболку, и он в очередной раз пожалел, что забыл куртку.
– Долго еще? – шепотом спросил он у Анохина.
– Почти пришли.
Они обогнули Храм Христа Спасителя («Слава Богу, ни одного человека!», – подумал Леша), прошлепали по мосту и, спустившись к реке, оказались около «Красного Октября».
У бара «Стрелка» толпился народ, и пришлось спрятаться за припаркованным автомобилем.
– Так, – сказал Анохин. – Здесь сейчас эскрит из города Пигафетта. Он страшный сплетник. В городе два инсептера – историк Олег Суровцев и его дочь Маша. Маша каждый месяц вытаскивает из Пигафетты себе новых кавалеров.
– Что, реальные парни ей не нравятся? – усмехнулся Леша.
– Видимо, нет. Последнего ее эскрита поймали здесь, поэтому велика вероятность, что она всё еще тусуется в этом баре. А вместе с ней – и тот, кто нам нужен.
– Джон, – сказал Леша как можно тверже. – Тебе нужно проникнуть в этот бар и найти человека из Пигафетты. Выясни, что известно о Люке Ратоне.
– Понял, господин инсептер, – Джон подмигнул и, расстегнув ворот рубашки, направился к входу в бар.
К удивлению Леши, охранник сразу же его пропустил.
Ждать было невыносимо скучно. За багажником «Мини Купера» Леше и Никите едва хватало места, и они начали толкаться.
– И что, тут сидеть? – разозлился Мышкин. – Вот так просто ждать и всё?
– Ждать и всё! Мы несовершеннолетние, нас никто не пустит в бар! – ответил Никита.
– Тебя никто не пустит в бар, потому что ты в пижаме! – хохотнул Леша. – Ну серьезно, Никитос, нельзя, как нормальные мужики, в трусах спать?
Леша тут же получил затрещину.
– Полегче, – он потер затылок. – Пошли, узнаем, что там.
– Как?
– Со стороны набережной есть окна, – Леша вылез из убежища и помахал Никите: не отставай.
Анохин кивнул и последовал за ним. Они выскочили на дорогу и прильнули к стеклу.
Сначала ничего не было видно. Внутри гремела музыка и мелькал свет.
– А ты откуда знаешь про окна? – шепотом спросил Анохин. – Ты что, тут раньше тусовался?
– Обедал иногда, – нехотя признался Леша. – Смотри, – он подергал Никиту за штанину. – Вот Джон.
Джон Гуттенберг сидел за столом и, потягивая вино, разговаривал с молодым человеком. Леша не мог видеть лицо его собеседника: только то, что он был в темных очках. Из этого Мышкин сделал вывод, что незнакомец – либо полный придурок, либо наркоман.
– Слышно что-нибудь? – спросил Анохин.
– Конечно, нет! Окно пластиковое! Эх, как бы внутрь попасть!
– Подожди! – Никита вытащил из кармана свое стило, щелкнул им три раза. Показался острый металлический наконечник. – Так, теперь это опасное оружие. Боевое перо, так сказать.
Он черканул стилом по окну. Пластик зашипел, и в окне появилась маленькая дырка, которая становилась всё больше и больше. Никита чиркнул стилом еще раз.
– Нифига себе! – присвистнул Леша. – Раз так, давай за мной!
– Ты что, лезешь внутрь? – опешил Никита. – Я просто хотел, чтобы было слышно!
– Да, я лезу внутрь! – Леша подтянулся на локтях и, протиснувшись в дыру, сразу нырнул под стол.
– Никогда не думал, что надену пижаму для своего первого похода в бар, – заметил Никита, оказавшись рядом. – Видишь их?
– Ага! – Леша кивнул.
Джон и его собеседник сидели за соседним столом. Мышкин с Анохиным подползли ближе и напрягли слух. Музыка долбила, но обрывки разговора уловить получилось.
– Так, значит, ты из Альто-Фуэго? И что там у вас?
– Черная Вдова накрыла Сад Камней, – ответил Джон, потягивая вино. – Люк Ратон пропал. Только он может победить Алтасара.
– Да, слышал кое-что об этом, – ответил молодой человек, почесав козлиную бородку.
– Говорят, он до сих пор в Эль-Реале, – заметил Джон.
– Всякое говорят, – пожал плечами его собеседник. – И еще говорят, что никто давно не видел Петра Князя, инсептера Альто-Фуэго. Странное дело – Князя нет, а ты здесь.
– Я не могу сказать, где он, – Джон сделал большой глоток, и Леша выдохнул с облегчением: врать он умеет. – Это тайна. Так ты ничего не слышал о Люке Ратоне?
– Был тут месяц назад один человек из Нуэва-Барселоны. Так вот, он, кажется, упоминал Ратона.
– И где же он? – вскользь спросил Джон.
– Да я не успел узнать, они в Питер уехали. Так, Джон, да? Слушай, не обижайся, конечно, но у всех в Альто-Фуэго испанские имена, в семье Князя чтут историю Эскритьерры, мне рассказывали. Так почему ты – Джон?
«Ну же, соври что-нибудь, – тихо взмолился Леша. – Ну что-нибудь!»
– Ну, не знаю, – признался Джон.
– И ты полицейский? Странно, ведь в Альто-Фуэго есть армия команданте…
Анохин вопросительно посмотрел на Лешу: какого черта? Мышкин хмыкнул: мол, придумал что получилось.
– А ты знаешь, Джон, – молодой человек спустил темные очки на переносицу, – я слышал, у Князя есть сын, который отказался примкнуть кинсептерам. И знаешь, инсептеры обрадуются, если я от него избавлюсь. Он ведь где-то здесь?
– Надо что-то делать! – Леша потряс Никиту за рукав. – Верни Джона обратно в Альто-Фуэго!
– Не могу создать портал, заметят. Хотя… отвлеки людей!
– Как?!
– Да как-нибудь! – выкрикнул Никита.
Собеседник Джона встал и заглянул под соседний стол. Еще секунда и их найдут. Леша выбрался из укрытия и, растолкав пьяную толпу, пробрался к барной стойке.