По выражению глаз Алены, в которых зажглась робкая надежда, Антон понял, что сказал именно то, что она ожидала услышать. Ей хотелось верить, что Юра по-прежнему ее любит и что его изменившееся поведение – лишь следствие того, что они долго находились вдали друг от друга. Как врач Антон знал – такое частенько случается с родственниками больных. Период, в течение которого серьезно больные люди не могут думать ни о чем, кроме своей болезни, в результате чего и любящие их люди тоже вынуждены подстраиваться под соответствующие обстоятельства, все переживают чрезвычайно болезненно. А потом, когда опасность для жизни минует и, казалось бы, самое время возвращаться к тому, что было до болезни, выясняется, что все изменилось, прежние отношения невозможны. Антон несколько раз сталкивался с тем, что жены, выходившие мужей после тяжелых автомобильных аварий или операций, потом уходили от них, когда никаких препятствий на пути совместной жизни вроде бы не оставалось. Случалось и так, что уходили те, о ком заботились, – обретая новую жизнь, они понимали, что не могут продолжать ее со старым партнером.
Так что теоретически все объяснимо, вот только на практике возникает множество проблем. Антон знал, что Юра терзается из-за Алены, из-за своего изменившегося отношения к ней. Понимал он и то, что Алене сейчас никак нельзя без Юры, иначе она потеряет стимул жить. Ни как врач, ни как друг Антон не знал, что делать. Поэтому он сказал:
– По-моему, праздник – хорошая штука. Возможно, твоя Анжела права, вам с Юркой предстоит снова научиться быть вместе, а для этого нужно создавать поводы.
– Она еще обещала пройтись со мной по магазинам и накупить новых вещей, – заметно оживившись, сообщила Алена.
– Отличная мысль, – согласился Антон. – Так и сделай. И не грузись всякой дребеденью! Вот увидишь, все образуется!
– Что-то я не вижу особых сдвигов, – возмущалась Анжела. Глядя на спокойное, кажущееся равнодушным лицо Тамары, она распалялась еще больше. – Вы говорили, что ваша магия действует безотказно!
– Но разве вы не заполучили его в постель? – поинтересовалась колдунья, и Анжела невольно вздрогнула: она ведь ничего не рассказывала колдунье о ночи, проведенной с Юрой в доме Павла.
– Д-да, – пробормотала она наконец, – но это случилось лишь однажды…
– Но я же не обещала вам свадьбы с белой фатой и оркестром, – заметила Тамара. – Я сказала, что ваш мужчина не сможет завести роман ни с одной другой женщиной, но только от него зависит, станет ли он в прямом смысле вашим или просто будет маяться как неприкаянный.
– Между прочим, в его жизни появилась другая женщина, – сообщила Анжела с нескрываемым сарказмом. – И он, похоже, очень ею интересуется!
– На этот счет волноваться не стоит, у них ничего не выйдет. Любые отношения, кроме дружеских, между ними невозможны.
Анжела не спешила успокаиваться.
– Если есть приворот, то есть ведь и отворот, верно?
Тамара кивнула.
– Может, вы сделаете еще и это? Я заплачу сколько надо…
– Нет! – резко ответила Тамара. – Приворот предполагает некоторую свободу воли, хотя и это дело богопротивное. Приходится заниматься такими вещами, чтобы как-то жить, но, поверьте, я делаю это без удовольствия. Но отворот – иной случай. Здесь не обойтись без черной магии, а я за такое не берусь. Да и вам не советую – все к вам вернется стократно, пожалеете!
Анжела так не считала, но решила пока удовлетвориться словами колдуньи. В конце концов поучаствовала та в истории с Юрой или нет, сейчас не узнать наверняка, но ведь результат-то был – может, и в дальнейшем получится?
…Тамара закрыла дверь за посетительницей. Занавеска, разделяющая комнату на две части, шевельнулась.
– Ты меня напугала! – охнула колдунья от неожиданности.
– Я напугала? – усмехнулся старческий голос. – А как же эта фифа крашеная?
Вздохнув, Тамара опустилась в кресло и задула ароматическую свечу. Тень за занавеской не шевелилась, но тяжелое прерывистое дыхание говорило о том, что она ожидает ответа.
– Ты права, – пробормотала наконец колдунья. – После ее визитов у меня полный упадок сил, а ведь еще принимать клиентов… Почему она так действует на меня?
– Кто из нас берет деньги за богопротивное дело – ты или я?
– Да брось! Если бы я этим не занималась, мы умерли бы с голоду.
– Ты могла бы пойти работать – так, для разнообразия.
– Да уж, ты много работала в своей жизни! – фыркнула Тамара. – Занималась тем же, чем и я…
– А вот и нет, – возразила тень. – Я никогда не заставляла людей делать то, чего они не хотят, а ты именно этим и занимаешься. Я не раз предупреждала, что добром это не кончится.
– Не думала, что все окажется так сложно, – прошептала Тамара, бессильно роняя голову на руки.
– Могу дать бесплатный совет: верни этой бабе деньги и живи спокойно, а не то поплатишься!
Скрип колес инвалидной коляски дал колдунье понять, что разговор окончен, и она осталась наедине со своими переживаниями.
Андрей сидел на скамейке напротив казино. Наступило утро, и заведение закрылось, а он все не двигался, уставившись в одну точку. Последними уходили охранники. Один из них с подозрением посмотрел в сторону одинокого мужчины с покрасневшими от напряжения глазами, но не подошел.
Прошлой ночью Андрей проиграл все – все, что занял под залог маленькой квартирки, в которой рассчитывал жить с семьей. Он даже не успел обставить ее после покупки, а теперь это уже не важно. У него оставалось две возможности – пуститься в бега или подписать генеральную доверенность на имя кредитора. Правда, есть еще один вариант, но Андрей сомневался, что ему удастся им воспользоваться. Теперь ни гордость, ни самоуважение не имели никакого значения – он проиграл их вместе с последними деньгами.
Тяжело поднявшись со скамейки, Андрей поднял воспаленные глаза к небу, пытаясь определить время. Часы он оставил в залог невыплаченной суммы.
Анжела была раздражена. Тетке давно следовало прийти, но она опаздывала. Обычно за ней такого не водилось! Разговор предстоял не из приятных, и Анжела хотела поскорей разделаться с ним, но Римма будто бы специально оттягивала время.
Анжела допивала третью чашку кофе со сливками, когда дверь в ресторан распахнулась и на пороге возникло видение в нежно-розовых и лиловых тонах, оказавшееся ее теткой. Глаза Анжелы расширились: Римма одевалась элегантно, но таких цветов себе не позволяла уже, наверное, лет тридцать. Макияж тоже выглядел неуместно ярким, особенно с утра.
«Черт, – подумала Анжела, – кажется, Валентина права, надо срочно что-то делать!»
– Привет, племяша! – лучезарно улыбнулась Римма, присаживаясь на стул. – Ты меня удивила. Что за срочность?
– Так, захотелось тебя увидеть, – беззаботно ответила Анжела, не любившая бросаться с места в карьер.
– Ой, лукавишь, детка, – понимающе ухмыльнулась Римма. – Не иначе Валька тебе напела о моем бурном романе?
– А он в самом деле бурный? – подняла брови Анжела.
– Как Ниагарский водопад, – подтвердила тетка.
– Даже так? – протянула Анжела, все больше беспокоясь.
– Знаешь, милая, – мягко проговорила Римма, – мне наплевать на Валентину. Она так и не смогла построить собственную жизнь, а потому не имеет морального права осуждать меня – тем более что, как мы знаем, твоя кузина волнуется больше всего о себе, вернее, о своей доли наследства, которое я могла бы ей оставить. Но твое мнение много значит для меня, поэтому я решила познакомить тебя с моим… как это вы сейчас называете – бойфрендом?
Только этого Анжеле не хватало – знакомиться с каким-то восемнадцатилетним жиголо, обхаживающим ее тетю. Очевидно, эмоции отразились на ее лице, потому что Римма сказала весело:
– Послушай, это не то, что ты думаешь, поверь. Мой Рома – отличный парень, с ним весело, он умен и нравится женщинам. Впервые за долгие годы мне кажется, что я нашла – веришь или нет – родственную душу!
– Не сомневаюсь, – пробормотала Анжела себе под нос.
– А вот, кстати, и он! – радостно воскликнула Римма, помахав рукой кому-то за спиной Анжелы. Резко обернувшись, Анжела мгновенно напряглась: Валентина не преувеличивала опасность. Напротив, она даже не сознавала, насколько права!
По длинному залу ресторана к женщинам приближался высокий стройный мужчина лет сорока пяти, возможно, даже старше. И откуда Валька взяла, что он совсем молодой? В таком случае Анжела бы не волновалась, но… Такого она никак не ожидала увидеть. Великолепный самец средних лет, совершенно седой, что придавало ему в сочетании с моложавым, мужественным лицом невероятный шарм и делало притягательным для женщин любого возраста. Высокие скулы, крупный прямой нос, темно-серые лучистые глаза и чувственные губы – немудрено, что Римма потеряла голову. Когда такой мужик обращает на тебя внимание, невозможно остаться равнодушной! Господи, неужели он танцует стриптиз? Или Валентина в очередной раз напутала, как и с возрастом?
– А вы, наверное, Анжела, красавица племянница?
В устах любого другого эта фраза прозвучала бы слащаво, но Рома умудрился произнести ее по-дружески и без малейшего намека на кокетство, которое вполне уместно, если мужчина старается понравиться.
– Римма Анатольевна много о вас рассказывала, – продолжал он, крепко, как равной, пожимая руку Анжелы.
– Да? – Анжела сделала удивленное лицо. – И что же вам обо мне напели?
– Только хорошее – все в превосходной степени. Как я теперь вижу, это чистая правда.
Роман не потрудился придать комплименту изящество, и все же Анжеле он понравился. Да и сам Риммин бойфренд оказался не тем, чего она ожидала. Именно поэтому стоило начинать волноваться на полную катушку: такой мужик вполне мог представлять опасность для родственников тетки. Что, если она и впрямь решится переписать завещание? Анжела не слишком-то рассчитывала на наследство, но и отдавать столь внушительную сумму «дяде» не собиралась.
На протяжении обеда Рома вел себя безупречно – прямо английский аристократ, развлекающий родственниц. Прекрасное чувство юмора, без пошлости, правильная речь, великолепные манеры и прямо-таки убийственный шарм. Никакой игривости в отношении Риммы, которую Рома по-прежнему величал не иначе как Риммой Анатольевной, н