– Что это? – зачарованно спросила я.
– Фанау-марама, дети Уру. Когда сыновья земли и неба силой разлучили своих родителей, то в утешение Танги подарил матери-Венуа зелёное платье и украсил его цветами и яркими птицами. Уру же подарил Ранги-отцу три плаща: голубой, красный и чёрный. Днём и на закате Ранги выглядел великолепно, и Венуа с гордостью любовалась мужем, но ночью очертания его тонули во мраке. Тогда Танги приколол ему на грудь луну-Мараму, а Уру позвал своих детей, Блёсток, и приказал им украсить чёрный плащ Ранги. Когда Ранги-отец ворочается, то фанау-марама сыплются из складок плаща в океан, и великий Моана, брат Венуа, каждую ночь омывает их волнами, чтобы те сияли ещё ярче на радость супругам…
– Какая красивая легенда…
Наверное, вид у меня был совершенно растерянный, так что Чёрный Вепрь пояснил.
– Жучки это такие, тесса, – хохотнул он. – Как светлячки, только в воде обитают.
– Знаете, господин Риедарс, а первое объяснение мне нравится больше, – улыбнулась я. – Какие удивительные предания хранит ваш народ… Прошу вас, расскажите ещё что-нибудь.
– Не мастак я сказки сказывать, – рыкнул дэвр. – Но слушай, тесса…
И я слушала, очарованная сиянием ночного неба и воды. Слушала под музыку океана и пение ласкового бриза это тихое рычание, повествующее о диковинных вещах. Целый удивительный мир разворачивался перед глазами, такой красочный, такой непостижимый… В этих поверьях на каждую травинку, каждую птицу имелась своя басня, мир дэвров был населён духами и демонами, полон добра и зла, колдовства и чудес.
Конечно же, я понимала, что эти примитивные верования рождены от недостатка научных знаний, но как это было красиво… Более всего меня поразила близость их народа к природе, ведь в этих легендах звери и птицы были говорящими, а дэвры приходились им сыновьями и братьями. Могла ли я представить, до чего богаты представления о мире у этих варваров…
Я даже задумалась о том, чтобы записать эти мифы. Вельтарингия обязательно должна познакомиться с этой удивительной культурой!
Наутро наш домик сотряс громогласный рёв под окнами:
– М-МЭЛЬДА!.. ВЫ!!..
– Боги милостивые! – вкатилась в мою спальню госпожа Ризе. – Опять это чудовище! Ари, умоляю, с этим что-то надо делать! Я пожалуюсь кайарахи! Я буду писать её величеству! Что ему опять от меня нужно?!..
– Мелли, дорогая, – спрятала я улыбку, а то перепуганной компаньонке явно было не до смеха. – А вы не думали… Ну… Что, кажется, просто понравились Вангапу Ярому?
Имельда подняла на меня глаза, полные ужаса и негодования.
– Ари, деточка, ты в своём уме?!.. Я приличная дама! Вдова! Да как этот варвар смеет! Да за кого он меня принимает?!..
– Быть может, за интересную и красивую женщину? – подмигнула я. – Право же, Мелли, почему вы думаете, что не можете понравиться мужчине? Ник вот тоже говорит, что вы слишком рано поставили на себе крест.
– Этот обормот просто избавиться от меня хочет!
– А, может, он просто желает вам счастья?
– Ари!.. – ошеломлённо взглянула она. – Но не с этими же монстрами! Да как тебе в голову такое вообще могло прийти! Этот варвар и двух слов связать не может, а ты предлагаешь принять его сомнительные ухаживания?..
– Но ведь его внимание вас ни к чему не обязывает… Мне кажется, оно любой даме лестно, от кого бы ни исходило.
– Аурелия, только посмей кому-то рассказать об этом, когда мы вернёмся в столицу! Не дай бог, во дворце узнают, что меня домогался какой-то грязный варвар! А ведь я даже не давала повода! И, знаешь, дорогая, а ведь это полностью твоя вина! – всё сильнее распалялась Имельда.
– А, может, у него самые серьёзные намерения? В любом случае, вы должны что-то ответить на эти притязания, Мелли. Мягко откажите Вангапу, дайте понять, что вам неприятно его внимание и что он не может рассчитывать на взаимность. Но невежливо избегать поклонника, пусть даже он варвар. Кстати, с «грязным» вы погорячились: позади казармы устроен летний душ и купальни, а чистота тела в понимании дэвров рука об руку идёт с честью воина…
– О боги!.. – закатила глаза Мелли. – Ты ещё и оправдываешь этого дикаря!
– Но ведь затем я сюда и приехала – привить этим воинам немного вежливости. И ваша помощь была бы очень кстати. Всё же основной удар придётся на ваших «малюток»…
Вспомнив о фрейлинах, Имельда быстро переключилась.
– Бедные мои девочки, – вздохнула она. – Это чудовище им точно не пара. Что ж, может, я и спасу пару малышек от разрыва сердца, если немного отвлеку внимание на себя. Вот только не подумай дурного, Ари! Мне этот дикарь отвратителен, но пусть лучше на мне учится обращаться с дамами, чем доведёт до обморока моих малюток. Я-то старая, мне уже ничего не страшно…
– Мелли, вы молоды душой, а возраст у вас самый что ни на есть элегантный, – уверила я даму.
– Вот же лиса льстивая, – буркнула Мелли. – Элегантный, скажешь тоже… Ладно уж, спроси, чего ему надо, а то дом сейчас своим рёвом развалит…
Успокаивающе пожав её руки, я выглянула в окно и поприветствовала настойчивого дэвра:
– Доброе утро, господин Вангапу! Вас не затруднит объяснить, что привело вас в столь ранний час? Мы с госпожой Ризе всегда рады гостям, но, видите ли, у нас считается неприличным наносить визиты раньше девяти утра…
– Протухнет к девяти, – угрюмо буркнул Ярый и потряс какой-то сетью. – Жрать пошли. Кова́и. Вкусно.
– Что ж, Мелли, по крайней мере, этот джентльмен не даст вам умереть с голоду, – хихикнула я, повернувшись к насупленной компаньонке. – Он к вам с подарком.
Через пятнадцать минут я вывела мрачную Имельду наружу, где суровый дэвр уже колдовал над чем-то на столе. Неведомые коваи на завтрак, что грозят протухнуть уже через два часа – это интересно.
– Боги милостивые, устрицы, – порозовела вдруг Мелли. – И такие огромные… Я никогда не пропускаю сезон в Астеви-Раше, но такая роскошь, да ещё в таком количестве… в июле?..
– Мелли, здесь-то не привозные, – шепнула я. – Уверена, они ещё полчаса назад жили на дне океана.
Вангапу глухо рыкнул и протянул своей даме сердца створку. Имельда некоторое время колебалась между лакомством и необходимостью взять его из рук дэвра, но желание попробовать любимый деликатес пересилило.
Следующие несколько минут госпожа Ризе тихо млела в гастрономическом экстазе, стараясь не смотреть на одобрительно рычащего варвара. А тот лихо разделывал раковины, подрезал моллюсков и сдабривал содержимое незнакомым соусом, подсовывая Имельде всё новые створки. Та раскраснелась, едва осилив полдюжины. Вангапу Ярый издал очень довольный продолжительный рокот, вскинул косматые брови, сверкнул чёрным глазом и ушёл, так не сказав Мелли ни слова.
– Вот видите, ничего страшного не произошло. Вангапу просто хотел угостить вас.
– Ну, если это его утихомирит, то я совершенно не против завтракать так каждый день, – смущённо призналась госпожа Ризе. – Только это ничего не значит, Ари! И не смей улыбаться, коварная девочка, со мной твои хитрые тессовы штучки не пройдут!
Глава 7
После утреннего угощения Имельда распереживалась, что оговорённая накануне прогулка с Юном и Дичком может не состояться либо обернуться новой стычкой, и состав поменяется не в её интересах, но зря. Чёрный Вепрь после уже обычного завтрака вместе с Вангапу ушёл вслед за местным жителем. Неожиданный посетитель был хорошо одет, к кайарахи обратился уважительно, но видно было, что нооштейнец боялся.
Юн меня радовал – как губка впитывал всё, что я ему говорила, живо интересовался жизнью в Вельтарингии. Даже Мелли прониклась к нему материнскими чувствами. «Да ребёнок же, – вздыхала она. – Хоть тоже образина та ещё». Мохайя Дичок, крепкий тридцатилетний мужик, по большей части молчал, но видно было, как лестно ему прогуливаться рядом с дамами.
Стоило мне после прогулки устроиться в беседке с тетрадкой – я всё же решила записать некоторые легенды, услышанные ночью от кайарахи, как меня незаметно окружила толпа дэвров. Я с удовлетворением отметила, что сегодня их было больше, чем обычно подсаживалось ко мне, если я обедала за общим столом. Улыбнувшись, я отложила карандаш: настало время «россказней».
– Слышь, тесса, я чот не всеку – между «госпожой» и «леди» какая разница? – подал несмело голос Хеми Барсук после того, как получил несколько ободряющих тычков от сверкающих глазами дэвров.
– Такая же, как между рядовым воином и хойя, – я тоже блеснула новым знанием. – Может, присядете, господа? Я попрошу Клару принести всем лимонада. Так вот, «госпожа», господин Хеми, это уважительное обращение к любой женщине, знакома она вам или нет. Универсальное, можно сказать. Например, с моей компаньонкой мы давно знакомы и она разрешает называть её сокращённым именем, но на людях я всё равно говорю «госпожа Имельда» или «госпожа Ризе». Так я выказываю уважение к её возрасту и жизненному опыту.
– Ну, баба она строгая, да, – протянул Потрошила. – Такую и «госпожой» не зазорно звать.
– В слове «господин» тоже нет ничего обидного, если вам вдруг так поначалу показалось, – уверила я. – А что касается «леди», то это уже обращение к дамам благородного происхождения. Они могут носить разные титулы – графинь или герцогинь, но именно обращение «леди» является общепринятым. Девушки, с которыми вы познакомитесь, как раз леди и есть. А ещё это слово прочно ассоциируется с дамой воспитанной и утончённой.
– То есть с такой, как ты, тесса, да? – встрял с обычной присказкой Лютый.
– Я всё же не леди, господин Ойтал, – улыбнулась я дэвру. – Но благодарю за сравнение, мне лестно это слышать.
– Так как тебя звать тогда? Чот на «госпожу» ты тоже не тянешь – вон какая ладная да худенькая. Слова всякие хорошие знаешь. И глазами смеёшься.
– И добрая, – пробасил кто-то и остальные поддержали рыком. – Не то что Ярого госпожа.
Боги, надеюсь, Имельда этого не слышала. Кажется, с «госпожой» у них теперь стойко ассоциировалась только определённая возрастная категория женщин. Или телосложение. Или нрав. Кто этих дэвров разберёт…