– Шесть! – расслышала я сквозь собственные вопли и смех соседок. – Семь! Восемь!..
– А-ААА!!! – зарычали оба силача, когда счёт перевалил за двадцать, и одновременно рухнули на колени.
Впрочем, драгоценный груз на своих мощных плечах не растеряли, да и остальные следили за хрупким равновесием лавок, страхуя дам, чтобы те не соскользнули. Кныра из последних сил бережно опустил дубовую перекладину ещё ниже, и барышни с весёлым визгом спрыгнули на землю, хохоча. Меня же от неожиданности просто парализовало, и когда лавка всё же завалилась на одну сторону, я съехала прямо в подставленные руки кайарахи.
Кныра с местным здоровяком уважительно переглянулись, распластавшись по мостовой.
– А я-то! А я-то! – прыгал вокруг Юн и бил себя в грудь. – На руках давай кто-нибудь! Слабо?
– Троху зовите! Кузнеца! – обрадовались местные. – Да он тебя, паря, одной левой уделает!
– Ну что, красавица, не весело разве? – хохотнул Вепрь, а я только сейчас сообразила, что кайарахи до сих пор держит меня на руках, а я судорожно вцепилась в его плечи.
– Боги милостивые, – прошептала я, когда очутилась на своих ногах. Дэвры, глядя на меня, ржали во весь рот. Да уж, хороша наставница… Железная выдержка, стойкость и самообладание, крепость духа и стальные нервы, в любой ситуации держать лицо – всё как папенька учил… Лучшая тесса Вельтарингии… Пока не завизжит, как поросёнок резаный.
И отчего-то собственное нелепое поведение так саму рассмешило, что недавний испуг обернулся нервным смехом и прорвался наружу.
– О-ооо! – зарокотали дэвры, неистово стуча кулачищами по столам. – Вот это наша малюточка! Ну-к, хозяева, тессе нашей тоже плесните!
– Никакого алкоголя! – запротестовала я. Но потом принюхалась к кружке – хмельным там и не пахло, а разгорячился народ исключительно из-за жаркого веселья, что творилось на площади.
Дэвры, конечно, не могли не похвастать своей силой, но и местные кузнецы, мясники и овчары оказались не лыком шиты. И что удивительно: проиграв в каком-нибудь состязании, дэвры не впадали в ярость, не стремились заново повергнуть соперника, а лишь довольно рычали, хлопая более сильного по плечу. Силу они не просто признавали – уважали. Вот и побеждённый Юн уже с восторгом сообщил мне, что завтра в кузню пойдёт: «Видали, тесса, какой хват у Трохи? От так же хочу!»
– Эй, скрипачи! Плясовую давай! – крикнул кто-то, и музыканты быстро переключились на весёлую мелодию, а меня уже подхватили под руки горожанки и закружили в нехитром деревенском танце.
Ритм в две четверти я уловила сразу же, с удивлением узнав в этой сильно упрощённой и ускоренной народной версии привычный для меня экоссес. Но суть осталась та же: танцевался он парами и тройками, с постоянной сменой партнёров. Когда эстафета докатилась до меня, я с удовольствием подхватила руку одного мужчины, шутливо «отбив» его у предыдущей дамы, как танцем и предписывалось, подхватила второго кавалера и этой тройкой мы сплясали кружок до следующего обмена. В отличие от великосветского варианта, здесь танец ещё сопровождался залихватскими визгами, а юбки весело отплясывающих горожанок взлетали едва ли не до колен.
Насмеявшись и наплясавшись вдоволь, я только сейчас обратила внимание, что дэвры скучковались поодаль и ошалело взирали на танцующих. Что ещё такое?
– Всё в порядке, господа? – я подошла к ним, широко улыбаясь; настроение действительно поднялось. – Ну же, присоединяйтесь, это несложный танец.
Первым отмер Кайваи Медоед. Со страшными глазами он тыкнул пальцем в местного мужичка.
– Эта… Тут же ща бойня будет… Тесса, мы, если чо, ни при чём, сама видела! Мы-то их баб не трогали! А вон тот мужик – он и свою бабу приобнял, а потом ещё другую, и третью потом закрутил… И вон тот тоже! И этот!.. Не, ребзя, вы как хотите, а я на такие замесы не подписывался!..
– Вы о чём, господин Кайваи?
– У дэвров к чужим женщинам прикасаться не принято, – пояснил Вепрь. – А то рук потом не досчитаешься.
– Это же просто танец! – поразилась я. – Господин Риедарс, я во всякие небылицы готова верить, но чтобы у вашего народа собственных танцев не было – в такое никогда не поверю!
– И чо, раз танец, то любую бабу сразу лапать можно? – возмутился Кныра. – Блудодейство! Тебя, тесса, вон аж двое под ручку держали! Командир, ты-то куда смотришь?..
– Да почему «лапать»-то? – тоже не выдержала я. – В каждом танце все прикосновения известны и выверены, никто лишнего себе не позволяет. В этом под руки пляшут, по двое, по трое. В кадрили расстояние больше, но там вообще все партнёры меняются. А вальс, например, танцуется только в паре и очень близко – девушка кладёт руку на плечо кавалера, а тот придерживает её за талию…
– О-ооо… – зарокотали дэвры, округлив глаза. – За талию… На плечо…
– Господин Риедарс! Но вы-то были в Астеви-Раше! Мой друг Николас лично устраивал бал в честь вашего приезда!
– Есть у нас танцы, аурем, – весело хмыкнул кайарахи. – Только порознь танцуются. У дэвров одни, а удовидругие. Они же про разное совсем, как их вместе-то плясать?
Впору было и самой глазами захлопать. И так сегодня ничем от невоспитанной дикарки не отличаюсь. Танцы «про разное» – это как? У них, как у песен, смысл есть?
– Поразительно, – улыбнулась я. – Ваша необычная культура не перестаёт меня удивлять. Надеюсь, и я когда-нибудь смогу их увидеть. Господин Юн, может, вы завтра продемонстрируете? Думаю, нужное музыкальное сопровождение я смогу подобрать, если подскажете примерный ритм и мелодию…
Дэвры вдруг заулыбались, кто-то даже коротко хохотнул.
– Вы, тесса, с этим к командиру, не ко мне, – смущённо пробасил юноша, отводя глаза. – Не горазд я, ага… Да и ноги ещё целыми пригодятся…
И я снова не поняла их реакции. Но прояснить не успела: воины, переглянувшись, вернулись к прежней теме.
– Так это чего, тесса… И леди те ваши тоже, что ли, вот так запросто с мужчинами пляшут? Вот так прям вместе? И за ручки? И с разными можно? И это… прямо за бочок можно взять? И чо, прям не прилетит ни от кого? – недоверчиво наседали они.
Боги милостивые!.. Такого поворота я не ожидала. Может, они поэтому во время прогулок так замирали – просто из-за того, что мы с Мелли брали их под руку? Удивительный всё же народ: пялиться во все глаза и «буферами» восхищаться – это запросто, в порядке вещей, а вот трогать «бабу» – ни-ни.
– Господа, я, честно говоря, и не надеялась, что дело продвинется до танцев. Но раз вы сами проявили к ним такой живой интерес, то, разумеется, я завтра же начну учить вас нескольким несложным фигурам. И с большим удовольствием!
Дикие радостные вопли были, наверное, слышны на всем побережье. Да, задачка не из лёгких… Я задумчиво окинула великанов взглядом: грация у них, конечно, была ближе к носорожьей. Но, как говорится, было бы желание… Зато благородных леди они поразят, это точно. Тем более была у меня одна нестандартная идея – появилась, когда я наблюдала за их постоянными тренировками…
Уже давно сгустилась ночь над городом, но южные ночи так сильно отличались от северных… Ласковый бриз с побережья гнал свежий солёный воздух, что-то стрекотало в кустах, жёлтые фонари тёплым светом озаряли узкие улочки и невысокие дома, а ярче всего мерцали звёзды на чёрном плаще Ранги. И атмосфера этого уютного городка, и близость океана рядом… Почему-то на какое-то время все эти рамки приличий, в которых я держалась столько лет, показались такими надуманными, нелепыми, ненужными… И как же легко оказалось веселиться вместе с теми, перед кем не нужно постоянно подбирать слова или думать о градусе наклона головы!
А я действительно не могла вспомнить, когда столько смеялась! Вскоре в ход пошли дротики – дэвры решили посоревноваться в меткости, выбрав в качестве мишени круглую вывеску пекарни. И, да, эти марау оказались у каждого!.. Вот же поросята – вилок они, значит, в глаза не видели!
Даже меня подначили, прыгая вокруг и весело выкрикивая: «Слабо, тесса, а, слабо?»
Терять свой авторитет тессы было нельзя, пришлось со смехом согласиться. Хотя приходится его нарабатывать весьма сомнительными методами…
Четыре марау просто отскочили от деревяшки, ещё пять пролетели мимо, пока Чёрный Вепрь не навис сзади, громко рыкнув на ржущих товарищей.
– Не так руку держишь, красавица.
Я чуть не выронила марау совсем, когда пальцы кайарахи обвили запястье, выправляя мне кисть, а вторая рука легла на плечо. Но дротик каким-то неведомым образом на этот раз вонзился в край вывески.
– Давай ещё, – довольно пророкотал Вепрь.
– Господин Риедарс… – я сглотнула, сообразив, что у любого веселья есть пределы. А тесса Минци сегодня и так разошлась, нарушив все мыслимые правила поведения для благопристойной наставницы. – Пожалуй, уже довольно поздно. Горожане тоже расходятся по домам.
И деликатно высвободилась, вернув Юну очередной марау. «Отбой, ребзя!» – тут же гаркнул кайарахи. И я в очередной раз подивилась тому, как быстро воины собрались в отряд и дружно направились в казарму. А Чёрный Вепрь снова как ни в чём не бывало сгрёб мою ладонь в кулак и неторопливо зашагал следом.
– Господин Риедарс, – взмолилась я в последней попытке соблюсти приличия. – Вы же сами сказали, что у дэвров не принято касаться женщин!
– Чужих, – еле слышно прорычал Вепрь себе под нос.
А вслух сказал:
– Так и мы не в Дэврети, красавица. Сама ж моих учишь, как за ручки ходить… А чего, неприятно тебе, аурем? Только в глаза мне скажи, ежели так.
Хорошо, что ночью покрасневших щёк не видно. Ни ответить, ни посмотреть кайарахи в глаза я не смогла, отвела взгляд. Потому что так уютно было ладони в этой горячей лапище…
И, да, мне было очень приятно.
Наутро после городского праздника компаньонка со мной не разговаривала, старательно не замечая моё присутствие. Вангапу снова приволок к завтраку свежайших устриц, но и их Мелли проигнорировала, чуть покосившись.