– Как твои уроки магии? – поинтересовался Фрайн, вновь повернувшись к своей избраннице.
– Кроук нарадоваться не может. Вчера работали над защитными чарами. – Мэрис самодовольно улыбнулась, удостоив эльфийку разве что беглым взглядом. – Я его попросила показать мне разные проклятия, и у меня пока все с первого раза получались! Мы, правда, только начали, но вот когда я снова встречусь с дроу…
Парочка удалялась в глубь сада, пёстрого и безмятежного, и эльфийка в платье, расшитом золотыми лилиями, следила, как они уходят. Выпрямившись, цепко и пристально. Следила, пока звонкий голосок Мэрис не стих вдали, вконец смешавшись с птичьими трелями и журчанием фонтанов.
Лишь тогда бывшая фрейлина развернулась и продолжила путь к высоким двустворчатым дверям, служившим входом во дворец.
Стражи учтиво поприветствовали её, и она улыбнулась им в ответ. Ступила в древесный дворец, сплетённый из сонма тонких золотых лоз; кивая встречным, начала восхождение по паутине дворцовых лестниц до своих покоев, расположенных почти под самой крышей-кроной.
Дорога заняла у неё немало времени. Человек после такого подъёма был бы изнурён, но не одна из Детей Солнца, быстрых и легконогих. Впрочем, войдя в комнату, обставленную простой деревянной мебелью, эльфийка всё же предпочла присесть в кресло у окна, за которым шелестела листва.
Комната была небольшой, с высоким потолком, выдержанной в тех же солнечных тонах, что и весь дворец. Какое-то время её владелица смотрела на осколки ясного неба, видневшиеся в просветах золотой кроны и напоминавшие о витражах. Затем, не вставая, взяла с туалетного столика маленькую костяную шкатулку и положила на колени.
Когда она откинула резную крышку, украшения отра-зили свет тысячью драгоценных граней, разбив на разноцветные переливы.
Эльфийка задумчиво перебирала ценные безделушки, пока не нашла то, что искала: тяжёлый серебряный перстень с малахитом. Камень был крупный, круглой огранки, с бирюзовыми разводами. Красивый. Хозяйка комнаты долго рассматривала кольцо, положив на ладонь; потом надела на палец, коснулась камня другой рукой, надавила – и тот повернулся.
На обратной стороне его была короткая игла.
Эльфийка дотронулась до неё. Легко, почти нежно. Без опаски. Теперь-то на ней не осталось ни капли яда: уж об этом она позаботилась. Откровенно сказать, от перстня тоже следовало избавиться, но она не смогла. Ей так нравилось иногда смотреть на него… вспоминая застывший взгляд зарвавшейся смертной девки, посмевшей отобрать у неё Хьовфина.
Простительная слабость. Что значит одна-единственная улика в идеальном преступлении, которое никто не собирается расследовать? Всё и так было ясно, и все в итоге получили то, что хотели. Она – вакантное место рядом с возлюбленным Повелителем. Её народ – ту войну, на которую им давно следовало решиться. Как ни крути, она сделала благое дело, и ради этого стоило пожертвовать одной ничтожной человечкой, которая всё равно умерла бы каких-то пятьдесят-шестьдесят лет спустя. Правда, за восемнадцать лет Хьовфин так и не решился избрать новую Повелительницу, но теперь, когда оба его сына наверняка уже мертвы… Их гибель должна подтолкнуть события в нужном направлении.
А ведь их лица были так похожи на то, другое, которое она ненавидела…
Фрейлина покойной Повелительницы эльфов вновь повернула камень, скрыв иглу, призванную нести смерть. Стащив перстень с пальца, сжала в кулаке маленькую вещичку, почти уже развязавшую большую войну.
Улыбнулась.
Свет одолеет тьму. И Хьовфин из рода Бьортреас будет принадлежать ей. Рано или поздно. А теперь торопить события она не собиралась.
Ведь она ждала этого очень-очень долго.
И ещё подождёт – столько, сколько потребуется.
Глава перваяШах Кристаэль[1]
Всё получилось, пожалуй, даже слишком просто. И началось с того, что милая светловолосая девушка, рыдая от ужаса, забарабанила кулачками в дверь: самую обычную деревянную дверь самого обычного домика, невысокого и бёленого, что приткнулся в одном из переулочков Тьядри.
– Откройте! – громко всхлипнув, тоненько взмолилась девушка. – Откройте, пожалуйста, кто-нибудь! Где я? Как я тут оказалась?
Внимать её отчаянным призывам было некому. Местное время давно перевалило за час, и на Земле это равнялось бы трём ночи. Маленький городок, похожий на ожившую иллюстрацию из книги сказок, спал, и улицы его пустовали. Особенно здесь, на окраине, в тёмном переулке, далеком от таверн, борделей и других мест для ночных развлечений.
Обитатели этого дома, однако, не спали – свет пробивался даже сквозь плотные портьеры, которыми занавесили окна. А за окном, ближайшим к двери, портьеры и вовсе странно подрагивали: будто кто-то, стоя за ними, сквозь незаметную щёлочку вглядывался в незваную гостью, плакавшую на крыльце.
Однако за дверью молчали.
– Пожалуйста, – девушка медленно сползла на колени, скользя ладонями по тёмному дереву, царапая его ногтями, – это всё сон, страшный сон, это ненастоящий город, такого не бывает, я… я домой хочу-у…
Когда девушка, согнувшись пополам, закрыла лицо руками, дверь всё же приоткрылась.
– Что стряслось, девочка? – спросил мужчина, застывший за порогом.
Он был рослым, подтянутым, черноволосым. В простых тёмных штанах и рубашке – тоже тёмной. Голос его звучал ласково, но взгляд сверху вниз, которым он изучал незваную гостью, колол холодом.
Девушка с надеждой вскинула голову, и свет влажными отблесками заплясал в её наивных голубых глазах.
– Я… где я? Что произошло? Вы поможете мне? – она молитвенно сложила ладошки. – Я просто возвращалась домой, а потом вдруг оказалась тут, но… это не мой дом, не мой город, таких городов не бывает, они же есть только в книжках! Вы знаете, что со мной случилось? Как мне вернуться обратно?
Взгляд мужчины скользнул по её нежному сердцевидному личику, обрамлённому каскадом светлых локонов. Потом ниже: по шелковому шарфу, плотно обмотавшему тонкую шейку, чёрной футболке с ярким рисунком, туго обтянувшей пышную грудь, и джинсам, которые пачкались о гранитное крыльцо.
Оглянувшись через плечо, он вполголоса бросил: «Да, она из другого мира», явно обращаясь к другим обитателям дома, которые предпочли следить за происходящим издали. Ответом ему послужил приглушённый смешок.
А ещё фраза «пригласи её».
– Ты в Риджии. В королевстве людей. – Мужчина распахнул дверь шире. – Ты попала в другой мир.
– В другой мир?! Но… этого не может…
– Нет, это может быть. И ты не первая в это вляпалась. Но на пороге такие разговоры не ведут. – Хозяин дома протянул девушке руку. – Мы с друзьями будем рады помочь. Останься у нас до утра, выспись и отдохни. А утром, значит, расскажем тебе всё, что захочешь узнать.
– Правда? – облегчённо выдохнув, та радостно приняла ладонь гостеприимного незнакомца. – Спасибо!
Мужчина саркастично улыбнулся.
– Не стоит. Ты можешь войти.
Дверной порог полыхнул мгновенным, почти незаметным серебристым сиянием, и девушка настороженно замерла.
– Что это было?
– А, не обращай внимания. Охранная магия.
– Магия? Здесь существует магия?
– Здесь много чего существует. Так ты идёшь или нет?
Смиренно кивнув, девушка переступила порог.
Дверь закрылась.
В щель между этой самой дверью и косяком вдруг прорезался розовый, ослепительный яркий свет, послышался отзвук короткого, тут же оборвавшегося вопля – и свет померк.
Дверь открылась.
– Чисто, – выкрикнула Криста, сжимая в руках цветочный лук, глядя на крышу соседнего дома, прямо туда, где скрывалась наша троица. – Быстрее, пожалуйста!
Как я и думала, представление увенчалось успехом.
Я ощутила движение, совсем рядом с моим лицом: Лод махнул рукой, снимая чары невидимости, и взял меня за руку ещё прежде, чем его очертания проявились из ясного ночного воздуха.
Дэнимон спрыгнул первым – легко и непринуждённо, приземлившись на обе ноги, мигом выпрямившись, – и тут же рванул к невесте. Лод шагнул вниз следом, увлекая меня за собой, и спустя мгновения мягкого неторопливого полёта мы коснулись ногами брусчатки.
Криста, стоявшая за порогом чужого дома, тем временем уже протягивала руку эльфийскому принцу.
– Ты можешь войти, – молвила она на риджийском, когда их пальцы соприкоснулись.
Дверной косяк вновь полыхнул серебристой вспышкой, защитные чары приняли нового гостя – и Дэнимон шагнул внутрь, чтобы одарить невесту торопливым поцелуем.
– Ты вроде говорила, что в институт не поступила? – поинтересовалась я у бывшей сокамерницы, следом за Лодом взбегая на гранитное крыльцо. – Ты явно выбрала не тот профиль. Театралки в твоём лице точно многое потеряли.
Криста фыркнула, скрывая смущение. Лук в её руке светился мягким зеленоватым сиянием: длинная изогнутая древесная ветвь, живая, с нежной корой цвета корицы, на обоих концах пушившаяся листьями. Тетивой служил тончайший лучик зеленоватого света, древко обвивала розовая лоза, усыпанная мелкими цветами.
Убийственная красота.
Лод протянул руку, ожидая приглашения.
– Ты можешь войти, – повторила Криста, сжав ладонь колдуна в своей. Моя одежда бывшей сокамернице была не совсем по размеру: футболка едва прикрывала живот, пуговица на джинсах грозилась отскочить в любой момент. Серебряный ошейник надежно спрятался под шарфом.
Я приняла приглашение последней, перешагнув порог, когда Лод уже защёлкивал серебряные кольца на шеях обитателей дома. Трое наёмников лежали ничком, сладко похрапывая, щедро осыпанные розовыми лепестками, мерцавшими в полутьме широкого коридора.
Лук Кристы не убивал, а усыплял. Нет, убить тоже мог, как сказал Лод – при должном желании и концентрации, – но Криста до этого пока не доросла. И я сомневалась, что когда-нибудь дорастёт.
Наверное, оно и к лучшему. В этом мире должны жить не только тёмные драконы, но и невинные цветочные феи.