– И когда появилась ты, я подумала, что вот он, выход. Если Лод оступится, если сделает то, что я не смогу простить, если предаст меня… наша связь разорвётся сама собой, и я не буду об этом жалеть. И решила… подтолкнуть события в нужном направлении. Однако Лод унаследовал от своего прадеда не только то, что порой меня пугает, но и безукоризненную верность. – Она повернула голову в мою сторону, но взгляда не подняла. Тихий огонь отражался в её глазах всполохами, и казалось, что радужки принцессы горят золотым пламенем. – А потом я поняла… он не уйдёт, даже если я прямо скажу ему «уходи». Он клялся, что не оставит меня, и я знаю, что для него значит его клятва. Для него самого – в первую очередь. Он не захочет и не сможет уйти, ведь его привязывает ко мне слишком многое. Не только чувства, которые есть, несмотря ни на что. И чувства не только ко мне.
Я не сразу поняла, о чём она.
Но всё-таки поняла.
Ну конечно. Обычный человек волен делать всё, что захочет. Да только Лод – придворный колдун и Первый Советник Повелителя. Если он порвёт с принцессой, любимой всем народом, ради иномирной девчонки без роду и племени, то для дроу станет объектом насмешек и презрения. Со стороны некоторых, возможно, даже ненависти. А в первую очередь это ударит по их отношениям с Альей: потому что Повелитель дроу, хоть я и успела проникнуться к нему уважением, в гневе бывает весьма далёк от рассудительности. Он не простит того, кто разбил сердце его любимой сестры. Вопрос, как он поступит с тем, кто это сделал, но в том, что дружбе с Лодом придёт конец, сомневаться не приходилось. А рвать эту дружбу сейчас, в то время, когда мы все должны действовать заодно, – самое неразумное, что можно сделать.
Просить принцессу притвориться, что всё в порядке, мы не имеем никакого права. Ни Лод, ни я. Да она и не сможет притворяться… ни она, ни перед братом. Удивительно, что тот до сих пор не понял, что происходит. Впрочем, с Навинией и надвигающейся войной Алье просто не до того, чтобы лезть сестре глубоко в душу, а пока номинально всё остаётся так, как прежде, Морти держит маску.
Но с ножом в сердце принцесса уже не сможет улыбаться.
– Скажу только одно. Если настанет день, когда он попросит меня отпустить его, я отпущу. Если настанет день, когда он захочет освободиться от клятвы, я освобожу. И если вся эта история закончится благополучно, если мы предотвратим войну, если ему будет, куда идти… вам обоим… я думаю, однажды этот день настанет. И тогда я пожелаю вам счастья. Наверное. Надеюсь. – Морти наконец посмотрела на меня. – Ты услышала всё, что хотела?
Перестав кусать губы, я разомкнула их для первого ответа в разговоре, который вышел таким странным.
– Даже больше.
Ответ прозвучал хрипло, будто с надломом. Ещё одно доказательство, что этому разговору стоило остаться монологом.
– Тогда иди. Пожалуйста.
Под взглядом принцессы, исполненным безупречной выдержки, я невольно склонила голову.
– Спасибо.
Сказать это вообще вышло только шёпотом. Но мне было уже всё равно. Отвернувшись, я легонько дёрнула дверную ручку, чтобы выскользнуть в образовавшуюся щель; закрыв её за собой, рванула к лестнице.
Остановилась я только перед дверью, ведущей прочь из башни, – и, прислонясь плечом к чёрному мрамору, наконец позволила себе отдышаться.
Итак, я получила своё подтверждение. И не одно. Если только Акке и Морти не сговорились с Лодом, чтобы… впрочем, это уже не столько паранойя, сколько мания величия. Не такая ты важная персона, Белоснежка, чтобы ради тебя устраивать настолько масштабное представление. Откровенно говоря, после пленения Дэнимона от тебя вообще было мало толку. Так что – да, ты получила свои подтверждения.
Осталось понять, что с ними делать.
Я рассеянно поправила очки, успевшие съехать почти на кончик носа. Подумала.
Ещё подумала.
Что делать? А ничего. Сказано же: если мы предотвратим войну. Не раньше. Значит, приводим мысли в порядок, отбрасываем сантименты, раздрай и сопли и занимаемся тем, чем должно. И пока оставляем всё, как есть, не пытаясь понять, чего же в сердце больше – радости или боли.
Потому что все мои безумные мечты всё-таки могут сбыться. Но только за чужой счёт.
За счёт самой прекрасной, самой благородной девушки, которую я когда-либо встречала.
– Акке!
Иллюранди с готовностью материализовался рядом со мной.
– Наконец-то. А то Лод уже просил тебя разыскать и сопроводить обратно, где бы ты ни была. Но, полагаю, ты догадывалась, что твоя вылазка не останется незамеченной?
Как я и думала.
– Догадывалась. Полагаю, правду ты ему не сказал?
– Правильно полагаешь.
– В таком случае я была в библиотеке. И буду очень благодарна тебе, если сейчас ты принесёшь мне оттуда книжку про… нет. Пожалуй, даже пару книжек.
Когда я вернулась в башню колдуна, Лод сидел за столом, мрачно постукивая пальцем по дереву.
– И где ты была? – бесстрастно осведомился он.
Мама ни разу в жизни не отчитывала меня за то, что я поздно вернулась домой. Да и бабушка тоже. В этом просто не возникало необходимости: вечера я предпочитала коротать у компа – либо дома, либо у Сашки с последующей ночёвкой.
Но теперь, кажется, я начинала понимать, на что похожи подобные разговоры.
– Просто… побродила немного. Хотелось развеяться, – я невинно пожала плечами, прижимая к груди книжки. – А потом зашла в библиотеку.
– Без кольца?
– Я же сказала, что хочу побыть наедине с собой. «Наедине» значит, что за тобой никто не подглядывает. – Бережно опустив старинные талмуды на крышку стола, я с готовностью продемонстрировала кольцо, извлечённое из кармана. – Не волнуйся, мне не больше твоего хочется повторения ситуации с Артэйзом. Если что, кольцо всегда при мне.
Лод смотрел на меня. Молчаливым, тяжёлым взглядом.
Затем вздохнул, и в этом вздохе мне померещилось бесконечное терпение.
– Что ж, хорошо хоть прогулка и правда тебе помогла, – сказал он. – Вижу, тоска отпустила?
Я кивнула. На сей раз не соврав.
Как бы это ни было отвратительно, но в конечном счёте моё настроение и правда поднялось. Хотя бы потому, что теперь я могла больше не сомневаться в том, в чём сомневаться мне очень не хотелось. А ещё у меня появилась простая, конкретная и вполне понятная цель. Совпадавшая с общей целью, позволявшая не отвлекаться на ерунду в виде выяснения отношений.
– Я рад, – Лод перевёл взгляд на иллюранди, так и маячившего за моей спиной. – Акке, подай нашей потеряшке завтрак. Скорее. – И снова посмотрел на меня. – Через час отправляемся в Мирстоф.
На сей раз отряд состоял из меня, Лода, Навинии и Дэнимона. Фаник был не слишком рад тому, что его не берут, но внял доводам Лода: мол, и самочувствие принца ещё не предполагает активных вылазок, и никакой необходимости в этом нет. Так что, пожелав нам удачи, младший принц удалился обратно в покои светлых – унося на плече паппея, временно препорученного его заботам, по дороге о чём-то оживлённо шушукаясь с Восхтом и Кристой, тоскливо оглядывавшейся на жениха.
С Навинии тоже сняли ошейник. По приказу Альи. Как мне показалось, Лод от этого остался не в восторге, однако Вини не только не стала бунтовать, но даже любезно предложила помочь перенести Дэна в Мирстоф. Лод отказался, правда: ему проще было вначале телепортироваться в нужное место самому, а потом с помощью колец призвать нас к себе. Уже проверенный способ. Но за предложение любезно поблагодарил.
На сей раз долгих прогулок не потребовалось, ибо мы прибыли на крышу дома, находившегося прямо напротив жилища «старшака». На наше счастье, пресловутую крышу построили довольно интересным образом: в виде буквы «М», с двумя коньками, вершившими четыре пологих ската, каждый из которых вытянулся параллельно улице. Между ними мы и приземлились, надёжно укрывшись от глаз случайных прохожих.
– А вот теперь, принцесса, я бы попросил вас о помощи, – сказал Лод. – Если вам не трудно, укройте нас чарами невидимости.
– Зачем? – Дэнимон прислонился плечом к трубе дымохода. – Какой у нас вообще план?
– Ждать, пока «старшак» изволит покинуть дом удовольствия, расположенный неподалёку отсюда, и решит вернуться в родные стены, – любезно откликнулся колдун. – К счастью, наш друг не слишком беспокоится за свою шкуру. Видимо, считает, что обезопасил себя, уничтожив вторую табличку, однако я успел найти его до этого момента. На доме слишком сильная защита, мне её не пробить, но иллюранди шпионят за его хозяином со вчерашнего дня, так что я в курсе всех его передвижений.
– А! – Глаза принца загорелись. – И когда он будет здесь…
– Тут-то мы его и достанем. А пока, дабы не привлечь ничьего внимания, подождём под чарами невидимости. Не думаю, что это займёт много времени. Принцесса?
Навиния без лишних слов вскинула руки.
Я проследила за тем, как мои спутники выцветают, сливаясь с окружавшим нас сумраком. Подползла по плоскому черепичному скату к коньку, чтобы без опаски оценить обстановку.
Широкие улицы, мощённые серым камнем и ярко освещённые коваными фонарями, были на удивление пусты. Периодически грохотали колёсами чёрные конные экипажи, походившие на кебы времён Шерлока Холмса. Да и помимо кебов… Если архитектура Тьядри и Солэна наводила на мысли о деревушках из книг сказок, Мирстоф больше напоминал старинные английские города: узкие дома, жмущиеся друг к другу, много дымоходов и красного кирпича.
Дом «старшака» представлял собой самое обычное трёхэтажное здание, ничем не отличавшееся от соседних, довольно скромное. Правда, располагалось оно в непосредственной близости к королевскому дворцу. Огромный замок отсюда отделяло не больше пяти-шести улиц, и даже в ночи он выделялся во тьме своей белизной. Днём, должно быть, зрелище фантастическое.
Конечно, я не могла точно знать, что замок принадлежит королевской семье, но пояснений не требовалось.
Насмотревшись вдоволь, я съехала по мшистой черепице обратно, понимая, почему Лод перед вылазкой попросил меня сменить одежду. Страшно подумать, что после такого стало бы с моим белым нарядом. Впрочем, эти бриджи – из чёрного бархата, к которым прилагалась курточка из той же ткани, – жаль было не меньше. Нет, я никогда не придавала вещам особого значения, но эти вещи… мало того, что портить такую красоту казалось кощунством, так они к тому же были не совсем мои.