Я вывернула ладонь внутренней стороной кверху, и, взмахнув крыльями, птичка перепорхнула на неё. Прикосновение миниатюрных лапок к коже даже не чувствовалось, светящееся чудо было не тяжелее пушинки.
– Птицы – посланники Солира. – Под взглядом Лода в его руке материализовалась вторая пичужка: точная копия моей, лишь чуточку крупнее. – В Солирдаг важно обзавестись игрушечной птицей. Особенно если сделаешь её своими руками. Весь праздник ты носишь её с собой, а ночью, когда праздник подходит к концу, загадываешь самое заветное желание и сжигаешь. Можно бросить в праздничный костёр, можно и просто дома. Тогда она вознесётся к Солиру, чтобы рассказать о твоём желании ему.
– Вот как…
Не удержавшись, я погладила птицу по спинке. Осторожно, одним пальцем, – но он просто прошёл сквозь сияющие крылья, не ощутив ничего.
– Это лишь воздух, не более, – Лод тихо засмеялся. – Загадывай желание.
Сожаление кольнуло душу, когда я осознала, что ночь подходит к концу. Наша ночь. Мираж, эфемерный обман, хрупкая иллюзия… как и эта птица.
Я задумчиво созерцала окрылённый свет, мирно ждавший на моей ладони.
Что ж, пусть всё будет хорошо. И только. Всё равно я не верю в богов.
Но если моё желание действительно кто-то услышит, думаю, его не истолкуют неправильно.
– Загадала.
Синий свет обратился золотым, колдовские нити полыхнули огненными сполохами – и ястребы, вдруг обернувшись фениксами, расправили крылья, чтобы взмыть вверх. Мы с Лодом провожали их взглядами: две мерцающие медовые искры, кружившие по спирали, медленно тонущие во мраке, погружаясь в небесную высь навстречу звёздам и луне.
Призрачные, недолговечные создания волшебства и нашей мечты…
– Прости, – произнёс колдун. Даже потеряв птиц из виду, мы оба всё ещё смотрели туда, куда они улетели. – Я держал тебя в неведении всё это время, а ведь ты хочешь знать, что мы собираемся делать дальше.
Ну да. В конце концов, необязательно возвращаться под горы, чтобы снова поговорить о делах. Сомневаюсь, что под днищем лодки притаились шпионы светлых, да к тому же Лод наверняка позаботился о том, чтобы нас не услышали чужие уши. А я была не прочь побыть здесь немножко дольше.
Как, видимо, и он.
– Да. Хочу, – я опустила глаза, посмотрев на колдуна. – У тебя ведь был план на случай вторжения. Не мог не быть.
– Был. И есть. – Лод так и сидел, запрокинув голову на сиденье, глядя в небо. – Раз уж светлые ставят вопрос так, что либо мы, либо они, я выбираю нас. Об открытом столкновении не может быть и речи: у них семьдесят тысяч бойцов, у дроу едва наберётся десять. А когда против вас маги, узкие проходы вам не помогут. Так что… для начала дроу придётся покинуть Мьёркт.
Сдать столицу врагу? Без боя? Ладно, положим, это не ново, но зачем?..
– Видишь ли, все туннели снаружи приводят туда, – конечно, колдун расслышал мой немой вопрос. – Мы оставим Мьёркт. Уйдём в другой город дроу. Если ты помнишь, их всего три. Дождёмся, пока светлые проникнут под горы. Многие погибнут в наших ловушках, но они это сделают и займут опустевший город. Чтобы двинуться дальше, они обязаны пройти через него, так что… в какой-то момент вся их армия окажется там.
Он замолчал, и какое-то время мы просто сидели рядом, в нашем маленьком мирке над тёмной водой.
– И что случится тогда? – всё-таки тихо спросила я.
Лод не шелохнулся. Всё ещё смотрел вслед улетевшим птицам. И я вдруг поняла, что боюсь тех слов, которые он сейчас произнесёт.
А потом ответил, прямо и просто:
– Тогда я обрушу на них гору, под которой стоит город. И уничтожу их. Все семьдесят тысяч.
Я не нашлась, что сказать.
Этого я и боялась. Ведь это было столь же страшно, сколь логично.
– Конечно, это будет чудовищно сложно. Один я ни за что не справлюсь, этого бы даже Навиния не смогла. Даже Ильхт. Прервать читку заклятия и восстановить силы невозможно, и у меня не хватит кристаллов, чтобы запасти необходимое количество энергии впрок… но несколько дроу великодушно решили пожертвовать собой, дабы помочь мне довести это нелёгкое дело до конца. Эмер Айкатт, отец Лу и покойного Артэйза, один из них. – Лод равнодушно пощипывал двумя пальцами щетинистый подбородок. – Они будут рядом, когда я примусь творить заклинание, и отдадут мне свою энергию. Поскольку в тот момент мне будет немного не до того, чтобы разбираться, сколько энергии и откуда я беру, я просто выпью до дна всех, кто окажется поблизости. Весь их ореол силы. Они умрут, но я сотворю заклятие, и Мьёркт будет погребён вместе со всей армией светлых. – Эмоций в голосе колдуна было не больше, чем в плеске воды под нами. – Начнётся землетрясение, с соседних гор сойдут лавины, какие-то туннели наверняка обрушатся, но два других города дроу не должны пострадать. Я наложу защиту, чтобы никому не навредило то, что посыплется с потолка пещер… только, как ты понимаешь, о мире со светлыми после этого можно будет забыть.
– Да. – Я сжала в пальцах шуршащую ткань юбки. – Понимаю.
И достаточно хорошо знала Лода, чтобы понимать, что прячется за этой бесстрастной маской.
– Проще будет пойти до конца, – продолжил он. – Выйти из-под гор. В конце концов, большинство боеспособных светлых погибнет под горой, а дроу превосходные воины. Если привлечь ещё и иллюранди, полагаю, мы сумеем захватить Риджию. По крайней мере, королевства людей и эльфов… не думаю, что лепреконы будут нам препятствовать, если мы скажем, что ничего против них не имеем. Правда, наши светлые принцы и принцессы вряд ли отнесутся ко всему этому с пониманием, так что придётся либо снова надеть на них ошейники, либо убить. Последнее, пожалуй, будет милосерднее первого. Но в конце концов Дети Луны наконец вернутся под небо, из-под которого их когда-то изгнали.
Он сидел рядом со мной. Смотрел на звёзды рассеянным взглядом. Наследник Ильхта, правая рука наследника Тэйранта… и я понимала: если ему не оставят выбора, он сделает то, о чём говорит. Окунётся в кровь с головой. Поможет Алье довершить дело их прадедов. Спасёт свой народ, возвеличит его – и уничтожит всех, кто встанет у него на пути, и светлые сами обрекут себя на гибель, собственной рукой подписав свой смертный приговор.
И тогда одним хорошим человеком в этом мире станет меньше. Как и многими хорошими дроу.
– Но это ведь не единственный план, – сглотнув, смочив пересохшее горло, проговорила я. – Я видела, ты работаешь над какой-то формулой…
– Это не план на случай вторжения. Это план, как его предотвратить.
– Ещё лучше. Расскажи мне.
Прикрыв глаза, Лод заговорил. И чем дальше он говорил, тем больше ширились мои глаза.
Нет, звучало оно здорово. Но мне трудно было поверить, что такое возможно. Не когда противников – семьдесят тысяч. С другой стороны…
Иных вариантов нам всё равно не оставили.
– Неужели это осуществимо? – недоверчиво спросила я, когда Лод замолчал.
– Вполне, если задействовать иллюранди и женщин. Я знаю, как обойти караул светлых. При правильной организации никто ничего не заметит. – Колдун скосил глаза на меня. – Думаю, теперь ты поняла, над какой формулой я работаю.
– Сокровищница лепреконов! – это и правда вмиг стало очевидным. – Нам нужны драконьи жемчужины, чёрные. А они там…
– Я пытался доработать формулу Ильхта, я пытался написать собственную, но не могу. Не могу, и всё. Мы предлагали лепреконам за жемчужины любые деньги, но они отказывались торговаться. Для них риск слишком велик, ты уже слышала их доводы. Раскрывать им наши планы, естественно, не выход, так что остаётся кража. А я не могу сделать так, чтобы…
Но я уже вытаскивала с ментальных полочек своего сознания всё, что мне рассказывали о жемчужинах, всё, что я успела узнать о лепреконах – и страницы книг, которые в своё время мне услужливо предоставил Акке.
Итак. Дано: снять защиту сокровищницы нельзя. Пускай это входит в условия задачи. Если оно не вышло ни у Ильхта, ни у Лода… нет, если придётся, я попытаюсь, но для начала попробуем обойтись без этого.
Теперь следующие условия.
Из сокровищницы нельзя вынести ни один предмет, если ты не лепрекон. Если лепрекон будет понимать, что выносит предмет из сокровищницы незаконно, его тоже не выпустит. Ни изменение памяти, ни какие-либо манипуляции с сознанием лепрекона не помогут…
Ага.
Щёлк.
Первый кусочек пазла лёг на своё место. Но это было опасно, слишком опасно, и мысль двинулась дальше.
В книгах, рассказывавших о свойствах жемчужин, я вычитала, что их можно ненадолго трансформировать без всякого для них вреда. Правда, они излучают особую ойру. Следовательно, любой маг, перейдя на зрение Изнанки, сразу поймёт, что он видит на самом деле.
Щёлк.
Второй.
Мысль уже не бежала, летела – прочь из мрачных лабиринтов, цепляясь за Ариаднову нить решения.
Но в другой книге я прочла, что лепреконы ощущают ойру «на ощупь». Если возьмут предмет в руки и сосредоточатся. Потому что зрением Изнанки они не обладают. А это значит…
…щёлк.
Пазл сложился.
И заставил меня торжествующе расхохотаться.
– Я знаю, я знаю!
Лод, осёкшись, посмотрел на меня удивлённо, и я осознала: он ещё не успел завершить ту фразу, что я слышала от него последней.
Неужели всё так просто?..
– Ты мыслил слишком масштабно. Зациклился на том, чтобы сломать защиту. И вы, колдуны, привыкли решать проблемы с помощью магии, – у меня даже пальцы задрожали – от восторженного предвкушения, которое испытываешь, прежде чем развязать ленточку на долгожданном подарке. – А вся штука в том, что магия здесь ни при чём. Ну ладно, при чём, но не так уж сильно.
– Что…
– Я знаю, как нам достать жемчужины!
Он мигом смолк. Уставился на меня – и, вдохнув, словно перед прыжком в глубокую воду, плескавшуюся за бортом нашей лодки, я на одном дыхании выдала свой план.
Когда, выпалив последнее слово, я наконец отдышалась, Лод всё ещё смотрел на меня.