в качестве заменителя меня не особо устраивали. Хорошо хоть обошлось без крючащей боли внизу живота и обычного трёхдневного приступа мигрени: Лод дал лекарство, которое я пила каждое утро, бесследно снимавшее все неприятные симптомы… лекарство, наверняка позаимствованное у Морти.
И наверное, из-за всего этого у меня на душе теперь и было так скверно.
– Почему ты ушла?
Услышав голос колдуна, подкравшегося из темноты, я вздрогнула.
– И не говори, что подышать свежим воздухом, – добавил Лод, пристально вглядываясь в моё лицо.
– Нет. – Я отвела глаза, уставившись перед собой. – Просто… – тяжёлый вздох невольно сорвался с губ. – Глядя на Морти… наверное, я до конца жизни буду вспоминать, что счастлива за чужой счёт.
Лод, ничего не сказав, прижал меня к себе. По случаю пиршества поверх штанов и рубашки он набросил не обычную рабочую мантию, а другую, шёлковую, имевшую право зваться праздничным одеянием. Ткань, гладкая и тёплая, пахла ароматами, к которым я уже привыкла, – полынью, свежестью и книгами. Потом, взяв меня за подбородок, заставил вскинуть голову. Поцеловал: недолго, твёрдо, решительно.
– Мы не были бы счастливы. Ни я, ни Морти, – мягко произнёс Лод, когда наши губы разъединились. – Поверь. Только мучили бы ещё несколько лет и друг друга, и других.
Я не ответила. По крайней мере, не на это.
– Ты вышел сразу следом за мной. Не слишком ли красноречиво?
– Мы всё равно не можем прятаться вечно. Не можем и не должны, и я не хочу мучить тебя и дальше. – Лод коснулся моих волос. – Алья сам сказал мне, что разбитое сердце прекрасно лечится в женских объятиях, и чем скорее я в них упаду, тем лучше.
– Как мило с его стороны…
И правда. Удивлюсь, если Повелитель дроу не заметил моего интереса к Лоду, – но для Альи горюющий колдун просто воспользуется тем, что за ним хвостиком бегает влюблённая девочка. И не будет ничего удивительного в том, что поиск утешения перерастёт в нечто большее. Алью, наверное, ещё и порадует такой расклад.
Только вот боли Морти всё это не отменяет.
– Как думаешь… она сможет действительно быть счастливой с Лу? – тихо спросила я.
– Она сможет быть счастливой. И будет. Я уверен. – Лод вскинул голову. – Тэлья Эсфориэль, вас тоже утомила духота?
Я испуганно дёрнулась, но колдун не выпустил меня из объятий; и за приближением Эсфора я проследила, беспомощно повернув голову.
– Да. Есть немного. – Эльф смотрел на нас без любопытства, без осуждения. Пальцы Лода коротко погладили моё плечо, словно говоря «успокойся», и это правда успокоило. – Светлые оправдывают твои ожидания?
– Более чем.
– И мои. Я рад, что сердца моих собратьев не поглотила ненависть… не вконец. – Эсфориэль вскинул голову, будто хотел сквозь мокрую листву разглядеть дождливое небо. – Надеюсь, на сей раз боги дозволят нам завершить пиршество без происшествий.
– Уповаю на то же.
Эльф, молча кивнув, прошёл мимо нас, и меня удивило внимание, с которым Лод смотрел ему в спину.
Вернее, удивляло, пока колдун не заговорил.
– А знаете, помолвка Первого Советника Повелителя эльфов и сестры Повелителя дроу немало поспособствует укреплению связей между примирёнными народами, – заметил Лод. Негромко, словно невзначай. – В вашем случае подобное предложение никого не возмутит… и не удивит. Даже если вы сделаете его в самое ближайшее время.
Эльф замер в паре шагов от нас, и я его понимала. Сама оторопела.
Помолвка между Морти и Эсфориэлем? Серьёзно?
С чего вдруг Лод об этом…
– Неужели это настолько очевидно? – не оборачиваясь, ровно спросил Эсфориэль.
…хотя да, о чём это я.
Лод ведь ничего не делает без причины.
– Нет. Но вы знаете, что я неплохо просчитываю тех, с кем имею дело, – голос колдуна был мягким. – Я знаю, что заставляло вас скрывать свои чувства, однако теперь она свободна.
– Она не свободна. Она обручена.
– По расчёту. А Лундвинэл из дома Рауфгата не ровня Эсфориэлю из рода Бьортреас. Я говорил об этом с Альей… Его останавливают обещание матери и чувства Морти, но он признал, что это был бы хороший ход.
– Ты говорил с ним, не спросив ни меня, ни её? – Эсфор тихо, очень тихо рассмеялся. – Верен себе, Лод.
– Если я знаю, что так действительно будет лучше, мне нет нужды спрашивать.
Эльф долго стоял неподвижно. Его длинные волосы, гармонируя с мерцающей парчой одежд, отблескивали бледным золотом даже во тьме.
– Нет, – сказал он затем. – Ей не нужен старик, который навлекает проклятье на всех, кого любит.
Не оглядываясь, стремительно прошествовал вперёд, во тьму ночной аллеи. «Старик»… прекрасное, вечно юное Дитя Солнца, казавшееся младше Лода.
Трёхсотлетнее.
А ведь в сравнении с Морти – правда старик.
– Эсфориэль… и Морти? – когда эльф скрылся из виду, только и смогла вымолвить я.
– Неужели тебя это удивляет, учитывая его историю?
Я промолчала: сейчас это и правда вдруг показалось мне совершенно логичным. Как и то, что из этих двоих вышел бы хороший союз – ведь, пожалуй, только такой, как Эсфориэль, и достоин такой, как Морти. Несчастный Эсфориэль, потерявший слишком многое. Эсфориэль, два раза обманувшийся в любимых братьях.
Два раза вынужденный убить тех, кого любит, собственной рукой.
– Они были бы чудесной парой. Залечили душевные раны друг друга… пожалуй, только им двоим и под силу это сделать, – в словах Лода послышалась печаль. – Жаль, что Морти никак не разглядит его чувств. А если и разглядела, не придаёт этому никакого значения.
– Это же Морти, – пробормотала я.
Что ж, будем надеяться, воля царственного брата и общее благо двух народов всё же перевесят в её глазах обязательства перед женихом, о котором она не просила. О её собственном счастье говорить бессмысленно – это для Морти всегда было на последнем месте.
– Но если она и Эсфориэль… то Лу…
– Из подобных ситуаций не бывает безболезненных выходов. Кто-то в любом случае останется со своей болью, и если выбирать, кто именно, я выбираю Лу. Он молод, умён и хорош собой, он ещё найдёт себе ту, что полюбит не меньше Морти. Ту, что станет его женой по любви. – Лод, отстранившись, распахнул полы мантии и обнял меня за плечи, укутывая в плотный нагретый шёлк. – Вернёмся? Здесь всё же довольно холодно.
Так в обнимку мы и дошли обратно до дворца. Уже в дверях отступили друг от друга на шаг – и в зал вошли просто бок о бок, спокойно разошедшись по своим местам.
Заняв своё место между Фаником и Восхтом, я стянула с ближайшего блюда кусок мясного пирога. И даже с удовольствием его уплела. На Морти, правда, смотреть всё равно было совестно… но мне определённо стало за неё немножко спокойнее. Наверное, поэтому у меня не вызвало особенных чувств то, что некоторое время спустя принцесса поднялась со скамьи, чтобы подойти к столу, за которым сидел её брат. Что-то сказала ему и другим Повелителям, улыбнулась в ответ на их улыбки; потом бросила некую короткую фразу Лоду и, не дожидаясь, пока колдун поднимется с места, направилась к выходу из чертога.
Алья следил, как Лод встаёт на ноги, с неким тоскливым неодобрением, но тот последовал за принцессой без особого волнения. Не забыв по пути мимо моего стола встретиться со мной глазами, коротко улыбнувшись. А я посмотрела на Лу, провожавшего глазами свою невесту с абсолютной безнадёжностью во взгляде, и, не дожидаясь момента, когда оба скроются из виду, уткнулась в свою тарелку: не зная, что Морти хочет сказать своему бывшему хальдсу, но не ревнуя.
В конце концов, мне и самой хотелось, чтобы Лод каким-то образом донёс до Морти то, о чём мы говорили в саду. И эти двое имеют полное право на прощальную прогулку.
Колдун нагнал принцессу дроу уже у самых дверей в сад.
– Спасибо, – бросила Морти, когда Лод поравнялся с ней.
– За что?
– Что пошёл со мной.
– Ты думала, я могу тебе отказать?
Она не ответила, принимая руку, которую он не замедлил подать. Мерным шагом спустилась вниз по широким ступеням, изящными пальцами придерживая насыщенный фиолетовый бархат длинной юбки, и гравий садовой дорожки почти не зашуршал под её ногами.
– Помнишь, как когда-то мы мечтали, годы назад… что будет, если нам всё же удастся примириться со светлыми?
– Помню, – ответ Лода был печальным.
– И вот мы с тобой правда гуляем под небом. Ничего и никого не боясь. – Морти неотрывно смотрела в тёмное небо, пока дождливые моросинки оседали на её щеках. – Даже не верится.
Колдун смотрел на неё из-под прищура русых ресниц.
Они шли мимо фонтанов, шёлковых павильонов и россыпей белых астр. Молча, пока принцесса не произнесла:
– Думаю, родители сейчас рады за нас.
– Думаю, даже гордятся.
– Мной вряд ли. А вот тобой – ещё как. – Улыбка Морти была грустной, едва заметной. – Я рада за тебя… и за неё. Хочу, чтобы эта девочка прожила самую светлую жизнь, которую только может.
– За Литу?
– За неё тоже.
Во взгляде Лода, почти тёмном в ночи, скользнул намёк на некие колебания, но колебания эти были недолгими.
– Ты тоже заслужила свою счастливую жизнь, – тихо произнёс он. – Лучше, чем ту, чем дал бы тебе я. И лучше, чем даст тебе Лу.
Улыбка Морти стала горькой.
– Участь дочери владыки, не наследующей престол, редко бывала счастливой. По крайней мере, в её собственном понимании счастья.
– Порой счастье совместимо с долгом и чужими ожиданиями.
Ровное замечание бывшего хальдса заставило Морти коротко рассмеяться:
– Только не говори, что у тебя и здесь припасён некий хитрый план.
– Не сказал бы, что особо хитрый, – Лод склонил голову, – однако…
Колдун и принцесса рука об руку прошли в деревянную арку, увитую плющом, под сень узкой древесной аллеи и почти смыкавшиеся шары-кроны. Шорох листвы приглушил их голоса, а тень – фигуры, скрывшиеся от света фонарей, оставшихся далеко в стороне.
Поэтому тэлья Эсфориэль, который шёл мимо арки, возвращаясь во дворец, вряд ли сумел бы их увидеть.