Повертела спицу в руке да и вложила в ладонь драконоборца.
Прославленный герой последней войны с сомнением глянул на нечаянный презент, потом на меня, жующую кусок колбасы и честно попытался поковырять в замке.
Первой не выдержала я, отложив калорийную и ароматную добычу:
— Ну кто так вскрывает! Ты же его не открыть пытаешься, а запечатать. С твоим усердием сейчас внутри заклинит то, что даже заклинить не может! Да если бы твой отец к твоей матери так подкатывал, как ты к этому замку, то великий драконоборец Умар Ружримский до сих пор бы в проекте был!
Решительно отняла импровизированную отмычку.
Мы стояли близко. Дыхание блондина касалось моего уха, а вкрадчивый голос — сознания.
— Он сбежал, — голос Умара казался таким непринуждённым, я бы даже сказала слегка заигрывающим, словно мы были на послеполуденной прогулке в парке, и вокруг нас не наблюдалось даже пробника мелкой неприятности.
— Кто? — не поняла я, впрочем, не отрываясь от процесса взлома.
— Тот чернокнижник, кровь которого я брал для драконьих гарпунов. Удрал, пока шло одно из сражений. Наверняка точно так же отомкнул оковы и утек. И знаешь куда?
Знать мне уже не хотелось совершенно. То ли полусытое благодушие подействовало, то ли процесс изнасилования замка спицей так увлек.
Мои же нервы вопреки законам физиологии, похоже, решили реинкарнировать и сейчас давали о себе знать легкой дрожью пальцев, напоминая, что времени у нас, в общем-то, в обрез.
Зато Умара прорвало на поговорить.
Не дождавшись моего ответа, он продолжил сам.
— Представляешь, этот стервец сбежал. Причем в монастырь. И ладно бы в женский. Это я хотя бы понял. Так нет, в мужской! Даже постриг там принял. А сейчас успешно продвигается по карьерной лестнице, стал старшим дланником той обители.
Только когда он договорил, дополнив свой рассказ смешком, я поняла, что так Умар пытался поддержать меня. Прославленный и бесстрашный герой, гроза драконов боялся женской истерики. Надо полагать, небезосновательно. Видимо, опыт общения с женским полом все же сказывался. Или просто у драконоборца был весьма развит инстинкт самосохранения…
Лязгнул замок, оповестив о том, что Умар теперь свободен. Но он отчего-то не спешил. Стоял рядом, чередуя шумные вдохи и выдохи. На миг даже показалось, что он дышит не воздухом — мной.
Тонкие чуткие пальцы коснулись подбородка, заставив меня запрокинуть голову.
— Ты самая сумасшедшая девушка из тех, что я встречал. Если только выберемся, знай, ты будешь моей. Не отпущу. Ибо второй такой же чокнутой, как и я, в этом мире мне не встретить.
Захотелось ударить этого самодовольного засранца. Будь он хоть трижды герой и архимаг.
— Моей. Не любовницей. Не спутницей или подругой. Только женой. И это вовсе не из-за твоей змеи на шее. Это кнесс Верхнего предела ради печати готов душу ахинтам бездны продать… — он оборвал сам себя.
Мне же захотелось съездить по этой наглой самоуверенной физиономии. Но слова порою жалят больнее кулаков.
— Твоей женой будет Ярика, — я постаралась изобразить транс. Провидица я или нет. Ну хотя бы по легенде.
Не знаю, сошли ли мои выпученные глаза и окаменевшее лицо за пророческий экстаз пифии, но я честно старалась.
Пальцы на подбородке разжались, Умар шагнул в сторону, подобрав остаток моей колбасы.
Я подняла с камней оброненный в бою со стражником кинжал и облегченно перевела дыхание, но как оказалось, рано расслабилась. Послышалось бряцанье, а потом — чавкающий звук и хруст.
Глава 11Она же вопрос одиннадцатый:— На что вы готовы, чтобы добиться своей цели?
Оборачивалась медленно. Очень медленно, уже подозревая, что увиденное мне явно не понравится. Так и было. Вид отрубленных рук — это, я вам скажу, тот еще импрессионизм. Умар, в отличие от меня, не стал ограничиваться угрозами, а просто саданул топором, который обронил охранник, чернокнижника по запястьям.
От дикой боли мой убийца, который до этого мига пребывал в счастливой отключке после встречи с булыжником, пришел в себя. Но заорать на весь грот драконоборец черноглазому не дал, ловко засунув тому в рот … остаток колбасы. Гад. Я б ее и сама доела.
Умар аккуратно, не касаясь крови, извлек из кандалов кисти чернокнижника, которые в отдельности от хозяина смотрелись жутко.
— Если хочешь их назад, то советую тебе ответить на ее вопросы — кивок головой в мою сторону. — Скажешь правду — верну, и ты ещё успеешь их приживить. Может, даже в силе своей не потеряешь. Как тебе такой расклад?
Я сглотнула. Только сейчас до меня дошло, что клянясь «вытрясти все», драконоборец говорил отнюдь не фигурально. С этого героического психа станется, чтобы выполнить зарок, в прямом смысле вскрыть киллера.
— Поклянись, что сделаешь так, как сказал — потребовал черноглазый.
— И не подумаю, — задумчиво рассматривая отрубленную кисть, ответил Умар.
Молчаливое противостояние длилось несколько мучительных секунд. Было видно, что чернокнижник терпит из последних сил: на его лбу вздулись вены, на висках выступил пот, глаза, до этого казавшиеся чернильными, сейчас и вовсе напоминали две черные дыры из тех, которые способны поглощать не только свет, но и материю.
— Вайнес. Она приказала мне изничтожить дочь кнесса, носительницу печати. Оплатила вперед, полновесным золотом и жизнями сорока своих слуг. Моя кровь — залог правдивости слов…
Слабое не свечение даже, ядовито-зеленый туман стал свидетельством: сейчас прозвучала своего рода клятва. Вот только имя, Вайнес, не сказало ровным счетом ничего. Зато Умар весь подобрался.
— Зачем молодой жене кнесса смерть падчерицы?
— Не мое дело. Я взял деньги и силу.
— Клялся?
— Клятва чернокнижника заказчику? — смеха не получилось, скорее рык, но даже я поняла, что парни с ядовитой кровью словами отнюдь не разбрасываются.
— Тогда забудь об этом своем заказе. Она моя. Считай, что тебя перекупили, предложив гораздо большее, чем деньги.
Чернокнижник скривил губы, словно понял все, даже то, что не было произнесено вслух.
— Не сомневайся, драконоборец, я ценю свою жизнь и шкуру выше золота.
Тихо, крадучись, сделала шаг, второй… Оба: и чернокнижник, и Умар — не заметили, как я скользнула к выходу из грота. Последнее, что увидела, это темную, почти чернильную кровь, которая сочилась на камни из обрубков рук, когда Умар бросил кисти на грудь чернокнижнику. До слуха донеслось:
— Я свое слово держу. Держи и ты свои руки…
Выскочив наружу с так и зажатым в руке кинжалом, мазнула взглядом, лихорадочно осматриваясь. Окрест лежали густые вечерние сумерки. В полумраке угадывалась дорога, которая змеей извивалась меж уступов и вела вниз. Подняла голову. Выше был крутой склон. Справа гремел водопад. С другой стороны грота маячила пропасть. Или это небо? Скала обрывалась так внезапно и в пустоту, что я утвердилась в своем предположении — мы на парящей твердыне.
Я уже не видела драконоборца, но его грозное: «Ты где?» — эхом разнеслось по стенам пещеры.
Эта короткая фраза придала мне небывалой прыти: я шустро начала карабкаться вверх, памятуя науку улиц: бежать вниз всегда легче и быстрее, но ты виден преследователям как на ладони.
Когда драконоборец выбежал из грота, я уже распласталась над входом. Задержала дыхание и буквально слилась с камнями. Благо, ночь была моей сообщницей.
Небо, особенно близкое, с невероятно яркими звездами и нереально большой луной, завораживало. Жаль только, что мне было не до романтики.
Послышались звуки шагов, а за ними и голоса. Они возвестили о незыблемой истине: если жизнь тебе кажется хреновой, то знай, есть еще и продвинутый уровень — «вассаби». Он специально для тех «любимчиков» судьбы, которые умудряются словить сверхконцентрированную порцию неприятностей.
В моем случае эта японская хрень выглядела как целая делегация, что шла по тропинке к пещере. Три факела освещали дорогу и семерых мужчин, причем трое из них — явно знать. Парча и бархат плебеям и простым воинам не полагаются. Первым — роскошные материи не по карману, для вторых такая ткань вкупе с вычурной портновской работой — слишком дорогой и неудобный доспех в бою.
Мне, затаившейся как мыши, удалось разглядеть в щель между камнями … на миг показалось, что Брока. Но нет. Мой дракон не мог так исхудать, да и взгляд — потерянный, какой — то полубезумный. Сутулость… Нет, определено — не Брок, хотя похож как две капли воды. С идентификацией клона помог определиться венец. Витой обруч пускал блики, выдавая на раз то, что помимо золота в нем минимум с дюжину драгоценных камней.
Так вот ты какой, Вьельм… Ну, будем знакомы. Надеюсь, что с твоей стороны заочно. Навсегда заочно.
Меж тем процессия приближалась. У входа в грот послышался шум. Судя по всему, это Умар увидел делегацию, ждущую встречи с пленниками, в том числе и с ним.
Пришлые тоже заметили силуэт на фоне черной пасти грота.
Блондин, не долго думая, решил не штурмовать вершину, как я, и не спускаться вниз, навстречу процессии, а набирая скорость промчался к водопаду и сиганул в воду в тот самый миг, когда в его зад полетели жужжащие стрелы и метательные ножи.
У меня же возник идиотский вопрос: они что, тут все с оружием ходят?
— Догнать! — рыкнул зычный голос.
Но двое драконов, на долю секунды опережая прозвучавший приказ, уже кинулись по следу Умара.
Энг же чуть поддал газу, увеличив свой царский ход до легкой рысцы, и вместе с остальными охранниками весьма шустро достиг грота.
— Сбежали, — коротко, по — военному отрапортовал один из стражей.
— Все? — искренние удивление и неверие наверняка принадлежали Вьельму: были в них знакомые нотки, что нет — нет да и сквозили в интонациях Брока.
— Двое. Третий… ваше величество, вам лучше к нему не приближаться. Это чернокнижник, и он в крови. В своей крови. Охранники… один ранен, второй, судя по всему, отравлен.