— Может, мне пойти? — подала голос Софья Тихоновна. — Я и по образованию медсестра, и рекомендации мне могут дать хорошие, если попросить.
— Софья Тихоновна, милая! Ну зачем вам терять свою работу в больнице?! Вы пока уволитесь, отработаете две недели, и вас еще будут уговаривать остаться, потом, это ежели возьмут, устроитесь в ЦАБ — и дальше что? Если окажется, что там все чисто и в порядке, что сомнительно, но вдруг — вы там и останетесь? А если тут действительно сплошные махинации и фальсификация лекарственных препаратов и будет возбуждено уголовное дело — что тогда? Увольняться оттуда? Возьмут ли вас обратно? Да еще такое пятно на репутации: медсестра, работавшая в ЦАБе. Потом ходите всем и доказывайте, что это не вы были связующей ниточкой, между больницами и аптечной базой…
Члены комиссии не могли не согласиться с Зосей, но Голобродский упрямо стоял на своем: в ЦАБ необходимо попасть, чтобы во всем удостовериться собственными глазами.
— И что ты предлагаешь, Зося?
— А предлагаю я следующее, Елисей Тимофеевич: в ЦАБ пойду я.
— Почему это ты? — обиженно спросил Рафальский.
— Потому что я женщина неработающая, мне терять нечего, но и не на пенсии — меня скорее возьмут.
— Ну и кем ты устроишься?
— Посмотрим, да хоть уборщицей.
«Да нет, это же не таблетки, точнее, не лекарства, так, витаминчики, биотики, стимуляторы да БАДы — биологически активные добавки…» — Работа у меня такая, — мрачно произнесла Екатерина. И тут же спохватилась, что сама с собой вслух разговаривает. А работа — да, нервная. Ночные дежурства не самое большое зло. А самое ужасное, что постоянно надо быть в форме. И не только маникюр-макияж. Будучи корреспондентом столичного телевидения, Екатерина не могла позволить себе синяки под глазами как результат недосыпания, простуду и кашель как результат промозглой московской весны, похмелье как результат снятия профессиональных стрессов при помощи алкоголя, насморк и слезящиеся глаза как результат аллергии. Точно так же нельзя позволить себе несварение желудка, раздражительность, «синдром менеджера», быструю утомляемость, нарушение сна и прочие неврозы и срывы.
Столичное телевидение — это, конечно, большие деньги и престижная работа, а прямые эфиры — это и правда наркотик, дающий такую дозу адреналина, которую не получишь даже при прыжках с парашютом. Но все труднее неделями, месяцами, годами удерживаться в этом ритме.
Екатерина сидела на лавочке Никитского бульвара и, шевеля губами, читала инструкции к различным препаратам, купленным только что в аптеке. Иногда вдруг замечала, что читает вслух, и испуганно оглядывалась, как школьница, которая боится, что ее застукает с сигаретой кто-нибудь из взрослых знакомых.
Потом она достала блокнот и стала записывать режим приема таблеток…
Негрустин — два раза в день, янтарную кислоту — с утра, новопассит — на ночь, ноотропил — через день или только перед эфирами. Фолиевую кислоту, глицин — носить с собой в сумке и принимать каждый раз, как почувствуешь, что тупишь. Активированный уголь, витамины группы B — вместе с едой. Маалокс, аевит, аскорбинку… Фенюльс — это железо, йодомарин…
Ой, что-то я забыла! Ладно, йодомарин — два раза в день, для памяти и умственной деятельности полезно. Ага, на последней пресс-конференции по водным ресурсам как раз говорили, что дефицит йода ведет к заболеваниям щитовидной железы, расстройству эндокринной системы и к кретинизму, угу… Как известно, в нашей местности каждый десятый этим страдает, — произнесла Екатерина, явно кого-то цитируя с издевательской интонацией. Особенно я сама — кретинизмом. Это даже сомнению не подлежит. Зато какие таблеточки красивые! Как бы их не перепутать.
А еще зеленый чай в таблетках — говорят, очень полезно для надпочечников, но ведь это такая гадость — зеленый чай, пить его невозможно, придется в таблетках принимать. Хотя черт знает где эти самые надпочечники находятся. Но к врачам ходить времени нет, а это все безвредное — и в то же время за здоровьем слежу. Надо бы еще что-нибудь от давления купить, или кофе пить поменьше, или хотя бы кофе без кофеина. И заменитель сахара, хоть он и содой отдает, но сахар — вред. Вообще, жить вредно…
Екатерина тяжело вздохнула, прекрасно понимая бредовость собственных доводов.
Между тем весна начинается — время аллергий. Екатерина вспомнила, что забыла купить супрастин или этот — кларитин, что так рекомендовала ей подруга. Придется снова идти…
Девушка скосила глаза вниз — на итоговую сумму аптечного чека, где копеечные препараты чередовались с довольно дорогими, и снова непроизвольно высказалась в голос:
— Ну вот, молодая девка еще, а как в присказке — на аптечку работаю.
Неожиданно к ней обратился дедуля, сидевший на соседней лавочке:
— Что, тоже не сходится?
Екатерина вздрогнула («Новопассит нужно не только на ночь пить! — мелькнула отчаянная мысль, — нервы ни к черту…») и переспросила:
— Что не сходится?
— Ну, дочка, я смотрю, ты таблеточки пересчитываешь. Вот и у меня тоже все время не сходится.
Екатерина никак не могла взять в толк — о чем он твердит.
— Простите, я не поняла.
— Ну как же! Я вот купил андипала, на упаковке написано — пятьдесят штук, я пересчитываю, а там сорок семь. Правильно говоришь, вся зарплата и пенсия — все на аптечку уходит, а ведь еще и обманывают.
— Андипал — это что такое?
— Ты что, девонька, не знаешь? — довольно раздраженно сказал дедок. — Андипал — это таблетки такие, давление понижают.
«Надо и мне купить», — тоскливо подумала Екатерина, но дедку ничего не ответила и повела себя довольно невежливо, перестав ему отвечать. Она поднялась с лавочки и пошла по бульвару, ей требовалось торопиться на работу, а торопиться надо медленно.
Даниэлю Шарагину эта тетка сразу понравилась. Обычная, лет тридцати пяти. Пришла устраиваться на работу. И не денег ведь просить пришла, сама говорит честно, что в деньгах особо не нуждается, муж зарабатывает, но муж месяцами в плаванье, а ей дома сидеть скучно, детей-то нет. Этот аргумент Даниэля умилил: действительно, все лучше взять на работу тетку в возрасте, у которой детей нет, чем молоденьких девушек, которые вот-вот замуж выскочат да нарожают.
— Вы что, Зосенька? Раньше в аптечной системе работали?
— Да нет вообще-то, я экономист по образованию. Правда, одно время трудилась при частной клинике.
— Кем же?
— Бухгалтером.
— О! И что у нас с клиникой?
Зося Силкина совсем не была готова к разговору с главным начальником Центральной аптечной базы, думала — придет в отдел кадров, узнает, какие есть вакансии — а там чем черт не шутит! Действительно, хоть уборщицей. Однако ее принял сам Шарагин. «Ну и фамилия!» — только успела подумать Зося.
А теперь вот плела что бог на душу положит. Хотя экономическое образование у нее действительно имелось, правда, не работала она никогда, вышла замуж за Александра, он ей работать не разрешил: «Сиди дома — рожай детей!» Детей им, правда, Бог не дал, но Саша по-прежнему не хотел, чтобы она работала: обеспечить семью он мог и один, а чтобы его молодая супруга ходила на работу, каждый день бы общалась с посторонними людьми — это как-то неправильно, особенно когда муж в море. Не то чтобы сын Ивана Никифоровича был страшно ревнив, однако лучше перестраховаться. Меньше соблазнов — меньше вероятность греха. Зося послушно сидела дома, выучилась шить, обросла клиентурой. Сашок был доволен — дамские наряды, жена не скучает, делом занята, но с другими мужчинами не общается. Только говорил, чтобы она не вздумала профиль поменять и приняться за мужские костюмы.
— Так что это была за клиника? И почему вам пришлось оттуда уйти? — прервал Зосины мысли Даниэль Шарагин.
«О черт! Почему я придумала эту клинику? Ну главное было придумать что-то близкое, но не аптеку же называть, аптеки-то все он точно наизусть знает».
— Это была клиника «Эстетик» в Эстонии. Она и сейчас процветает, просто мы с мужем решили уехать в Россию. Ну сами понимаете, — неожиданно нашла подходящее решение вопроса Зося.
— О! Очень хорошо знаком с работой этой клиники, — широко улыбнулся Шарагин.
«Ну надо же! А я никогда и названия такого не слышала», — подивилась про себя Зося.
— Так вот, я последнее время заскучала, решила вспомнить молодость, поискать работу.
— А почему именно в аптечной сфере?
«Это он что? Интересуется, не наркоманка ли я?» — испугалась Силкина.
— Просто я очень люблю чистоту и точность, — решила сказать она полуправду.
— Да-да! Говорится же: точно, как в аптеке. — Шарагин сегодня явно был благодушно настроен. — Ну что же! Вакансии главного бухгалтера у нас нету, но вот администратор нам требуется. Особенно с опытом работы в медицинской сфере, с пониманием всей специфики.
— А что за специфика? И в чем именно будут состоять мои обязанности? — воодушевленно спросила Зося.
— Ну работа непыльная. — На этих словах Даниэль Всеволодович даже хохотнул. — Как вы и хотели, чисто и точно, словно в аптеке.
Администратор Шарагину действительно требовался — предыдущая девица как раз на днях была уволена — в связи с объявлением о своей беременности. Конечно, по закону беременную женщину уволить было невозможно, но кто сказал, что своих сотрудников Шарагин принимал на работу официально? Дай бог, заключал краткосрочные контракты, но совершенно не связывал себя лишними бумагами. Тем более его ведомство не было обременено такой глупостью, как отдел кадров, поэтому и Зосю, объяснившую охраннику при входе, что она пришла насчет вакансии, начальник базы принял лично.
Как правило, он старался брать на работу знакомых людей или хотя бы по рекомендациям знакомых. Но насчет Зоси Силкиной, пришедшей к нему вот так просто — с улицы, у Шарагина были отдельные мысли. Вскорости намечалось довольно крупное дело, крупное и рискованное. Будет неплохо, если в случае провала под рукой окажется человечек, на которого все можно будет свалить. Вдвойне хорошо, если это окажется новый сотрудник, который не сможет раскрыть какие-то общие секреты…