Вот тебе и «обращайся, если тебя кто обижает». Предатель!
– Хорошо, – недолго подумав, сказала я. – Добро пожаловать в «Хроники ВАКа».
«Ладно», – это я пробормотала мысленно самой себе. Потом глубоко вдохнула, обвела всех присутствующих тяжелым взглядом и начала:
– Что любят все люди?
– Книги читать? – тут же спросила Нира.
– Поесть, – фыркнул Фирс.
Честер отмолчался.
– Скандалы, разоблачения и сенсации, – поделилась и собственными выводами. – В первом номере нам нужно рассказать нечто такое, что взбаламутит общественность, привлечет внимание к «Хроникам ВАКа». Есть идеи?
– Еда в столовой? – Фирс стоял на своем.
– Обязательно, но сенсацией это не станет – все и так знают, что кормят там по большей части отвратительно.
– Карикатурная зарисовка на разные типы студентов?
Вариант! Но такой информацией всю газету не заполнишь.
– Разоблачение тайного романа одного из преподавателей со студенткой? – внезапно подал голос Честер.
Мы все уставились на него. Тайный роман преподавателя и студентки? Идея хорошая, вот только…
– Как-то это… кхм… не по-людски. – Я сомневалась. – Вдруг это испортит им жизнь? Или преподавателя уволят?
– Уволят, как только станет известно. Но, если ты хочешь сделать по-настоящему громкую газету, придется забыть о морали, – внезапно жестко заявил Чес. Но уже через секунду вернул голосу былую легкость: – Впрочем, что ты скажешь, если этой студентке статья сыграет только на руку?
– Это как? – Нира нахмурилась.
– Она будет ждать тебя сегодня вечером. – Чес не сводил с меня испытующего взгляда, но при этом достал из кармана сложенный вчетверо лист, опустил на стол и придвинул ко мне. – Дальше сама решай, что ты будешь с этим делать.
– Хорошо. – Я кивнула и убрала лист в карман форменного пиджака. Легко улыбнулась. – Все ваши идеи стоящие. Хотела бы добавить и свою.
Прошлась пальцами по лежащему передо мной уставу академии, положила ладонь на завернутую в плотную бумагу – чтобы не было видно обложки – книгу, добытую Нирой.
– Что вы скажете, если мы поменяем ужасный цвет формы студентов с факультета искусств? – произнесла я.
В комнате воцарилась тишина.
– Вот тут, – я стукнула пальцем по обложке устава академии, – сказано, что все обучающиеся должны ходить в одинаковой форме, выданной администрацией. Цвет должен соответствовать определенному факультету, то есть быть единым. Если нам удастся убедить всех искусствоведов, то с помощью уже этой книги… – Теперь я коснулась второго фолианта. – Можно будет задействовать формулу из бытовой магии.
Я благоразумно умолчала о том, что этот совет давали для сведения с ковра винных пятен, оставшихся после посиделок с подружками. Оставалось лишь чуток перекроить чары. Вот уж не думала, что в книге «Тысяча и один способ стать хорошей женой» можно найти множество полезных чар.
– И чего мы добьемся этим высказыванием? – скептично поинтересовался Фирс.
– Во-первых, обратим внимание всей академии на факультет искусств. Во-вторых, укажем на брешь в уставе, чего не смогли сделать даже законники. В-третьих…
– Не уверен, что искусствоведам нужно внимание, – хмыкнул Фирс. – Да и законникам попросту не хотелось менять форму.
– Зато форма нормального цвета очень даже нужна, – заспорила с ним Нира.
Ох…
– Вам нужна, а мне как-то до…
– В-третьих, это дополнительный информационный повод.
– …который мы же сами и создали.
– Ну ты и зануда, Фирс, – фыркнула Нира.
– Ладно, – выплюнул парень, дернув плечами. – Не уверен, что это действительно годная идея, но в качестве перебивки для всего остального сойдет. Впрочем, не факт, что остальные поддержат.
Я уже сама начинала сомневаться в том, что идея годная. И, если уж совсем откровенно, преследовала в том числе и личные цели. Форма факультета искусств меня раздражала. Особенно эти дикие оранжевые лампасы.
– Я соберу всех завтра в пятой аудитории, – заявила Нира. – Проведем опросы.
– Отлично, – выдохнула я.
Тук. Тук. Тук.
Дарен Неррс сидел в своем кабинете и проверял отчеты, когда в дверь постучали. Полученные данные ему не нравились – выяснилось, что Амелия обворовывала академию, и обворовывала прилично. Ректор думал, стоит ли ставить верховного судью Кантора в известность или закрыть на это глаза и выправлять финансовые дела собственными силами.
И вообще, насколько справедливо, когда одного судят по всей строгости королевских указов за то, чего он, вероятно, не совершал, а над судьбой другого размышляют.
– Входите! – Неррс отложил бумаги и откинулся на спинку кресла.
На пороге появилась Эрналия Браунс.
– Прошу прощения, что отвлекаю от важных дел, – с порога заявила она, проходя внутрь. – Но раз вы временно исполняющий обязанности декана факультета искусств, хотела бы обратиться с вопросами.
– Обращайтесь, – ректор с любопытством посмотрел на Браунс.
Длинные каштановые волосы собраны в косу, легкий неяркий макияж и горящий взгляд. Этой девчонке явно пришло в голову что-то интересное.
– Где я могу найти фиксирующие артефакты? – спросила она.
– Фиксирующие артефакты?
– Для «Хроник ВАКа». – Девушка кивнула. – Мне нужны артефакты, фиксирующие происходящее. Картинку или звук…
Неррс хмыкнул.
– …можно просто картинку, – поправилась студентка.
– Сделайте запрос в канцелярию академии, – ответил Неррс.
– Это уже второй мой вопрос, – тут же произнесла Эрна.
Ее губ коснулась хитрая улыбка, и ректор понял, что сейчас на него снова вывалят сведения о несовершенстве работы ВАКа.
– Там сказали, что на моем запросе должна стоять подпись декана факультета. И только после этого в течение девяноста дней они смогут его отклонить или одобрить. В то же время мне было сказано, что, скорее всего, запрос отклонят по причине отсутствия артефактов.
О как. Неррс опустил взгляд в отчеты и пролистал папку до артефакторского оснащения. Фиксирующие артефакты были в наличии, аж пятнадцать штук самых разных моделей.
– Как скоро вам будет нужен артефакт? – деловито поинтересовался Неррс, поднимая взгляд на девушку, стоящую у стола. Поймал на том, что та поспешно скользит взглядом по строкам отчета, и прикрыл папку.
– Два часа назад, – не смущаясь, ответила Эрналия.
– Хорошо, я подумаю, что можно сделать, – кивнул он.
– Господин ректор… – Эрналия уже развернулась к выходу, но вдруг остановилась. – Полки в архиве канцелярии почти пустые. Вряд ли вы найдете там что-то из этого отчета. Остались лишь ингредиенты для пар по зельеварению, и то…
– Спасибо, студентка Браунс, – безрадостно ответил ректор. – С этим я тоже разберусь.
Он уже давно сообразил, что для академии, основанной его предком, наступили тяжелые времена. Неррс уже обратился к королю с прошением о дополнительном финансировании, но вместе с тем велел своему законнику подготовить документы по инвестированию из личного кармана рода Неррс.
Не стоило оставлять ВАК на чужих плечах. Это Дарен понял со всей очевидностью.
Глава 8
В южном крыле академии было холодно. Я успела трижды продрогнуть, пока скрывалась в нише наперевес с дорогостоящим артефактом. Он пришел сегодняшним утром вместе с магическим вестником и запиской:
«Это из моей личной коллекции, потому прошу обращаться бережно. Надеюсь, то, для чего вам нужен этот артефакт, действительно необходимо для «Хроник ВАКа».
P. S. Название мне нравится.
С наилучшими пожеланиями,
Д. Неррс».
Именно после этой записки мне стало совестно, ведь артефакт я собиралась использовать для таких низких целей – подсматривать за отношениями студентки и преподавателя. Я искренне не понимала, зачем Ларике нужно такое освещение в газете.
По ее словам, профессор Ран принуждал ее к личным встречам. На вопрос, отчего она сама не пожалуется, ответ девушка дала уж слишком подготовленный: «Профессор Ран многократно давал денег в долг моей семье». Если вдруг выяснится, что сама Ларика поспособствовала сливу информации, то ни ей, ни ее родителям никак не выкрутиться из кабалы.
Что-то меня в этой истории смущало, но я никак не могла понять, что именно. Во-первых, девушка совершенно не походила на жертву. Она спокойно рассказывала о тех ужасах, с которыми ей довелось столкнуться, даже шутила на эту тему. И вела себя неестественно расслабленно. Во-вторых, сам профессор Ран не производил дурного впечатления. В-третьих, семью Ларики сложно было назвать нуждающейся.
По крайней мере, судя по сумке от мадам Мурлы и дорогим украшениям.
Я нарочно столкнулась с этим мужчиной лет сорока пяти в коридоре. Он тут же извинился, что сбил меня, хотя я сама была виновата. Даже помог собрать выпавшие тетради. Интуиция буквально вопила о том, что что-то в истории с Ларикой нечисто.
С этим вопросом, перед тем как идти к ректору за артефактом, я и нагрянула к Честеру.
– Почему ты решил, что то, что она говорит, правда? – спросила я, пересекая порог его спальни в мужском общежитии. Посещение было открыто до десяти вечера, потому я не сильно переживала из-за коменданта.
Комната меня удивила. Во-первых, тем, что Честер жил один. Второго места в его помещении даже предусмотрено не было. Во-вторых, у парня был личный туалет и ванная комната, именно оттуда он выходил, обмотанный полотенцем.
– Эрна, а стучаться не?.. – опешил Честер.
– Дверь была приоткрыта. – Я залилась краской и развернулась, чтобы дать парню возможность обернуться в халат до пят, лежащий на постели. – Я подумала, что ты и так ждешь гостей.
– Не жду, – ответил Честер. – И вообще, о чем ты?
– Я про Ларику. Почему ты считаешь, что ей стоит верить?
– Верить в чем? – переспросил Чес. – Можешь повернуться.
– В том, что ее и правда вынуждают встречаться с профессором Раном.
Еще секунду подумав, я все же развернулась. Он и правда оделся, вот только мое смущение никуда не ушло. Я старалась смотреть куда угодно, но не на студента.